Глава 17. Не делай этого!

Оборотень с особой тщательностью изучал рисунок магического круга, нарисованный ведьмой на альбомном листе. 

— Если не получится? — спросил не оборачиваясь. 

— Получится, сдвигай мебель, — приказала Елена. — Раньше с подробным могла справиться любая девица, начитавшаяся романов. А ты оборотень — существо, наделенное магией, а не человечка. 

Ник мельком взглянул на старшую волчицу и отложил бумажку на стол. 

— Я волнуюсь не о призыве, — он подхватил диван и подтолкнул его в угол комнаты. — А о ритуале лишения сил, — легким движение отправил кресло в свободный угол.

— Я смогу, — Елена распахнула окно и присела на подоконник. — Не сомневайся во мне, я не меньше твоего хочу вернуть Ксению. И не переживай насчет Лео. Что он может сделать собственной матери? Ничего, — молодая женщина взглянула вниз, отвлекаясь на чью-то ругань под окнами. — Не люблю многоэтажные дома, — фыркнула с отвращением. 

— Я тоже, — молодой волк встряхивал баллончик с краской. — Квартира не для жизни,

— Я понимаю, все мы были молоды, — Елена наблюдала за тем, как на темном полу появляются белые знаки. — Вот тут чуть длинней, — указала на руну замка. — А теперь очерти круг, — прикрыла нос платочком.  — Ужасная вонь.

— Быстросохнущая краска, она должна вонять, — пояснил Ник. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Потому что я не знаю, как мне поступить, — закрыл и громыхнул баллончиком, уперев кулаки в пластиковый подоконник. 

— Знаю. Балаам отдаст ее. Думаешь, он пожертвует своими силами ради Ксении? — спросила с насмешкой. — Это ты готов умереть за свою пару и дочь, а для принца наша Ксения — забава. 

— Забава... — молодой оборотень скрипнул зубами. Он присел возле магического круга, коснулся символа: — Еще пару минут, — заключил, скатывая белую пленку между пальцев. 

Оставшиеся мгновения до призыва тянулись невыносимо долго, и когда Ник взял в руки лист со словами заклятья, ему казалось, что прошел ни одни час. 

Приходилось внимательно вчитываться в незнакомый ему язык, соблюдая ударения и паузы между словами. Со лба волка стекали капли пота, а его тело пылало нервным жаром:

— ...пятьдесят первый дух Преисподней, великий, могущественный и ужасный принц Балаам, я желаю видеть тебя, — произнес Ник и замолчал, комкая и пряча бумагу в задний карман джинсов.

— Что ж-ж-ж, — голос демона достиг слуха молодого волка, — очень топорный вызов, — от центра круга зянялась тонкая, но плотная струйка черного дыма. — Даже думал, что сорвусь, — хмыкнул голос, и дым обрел человеческий образ.  — Ну, здравствуй, па-па, — произнес последнее слово по слогам. Балаам проявлялся, словно картинка, нарисованная бесцветными чернилами и поднесенная к огню. — А ты не один? Пришел с мамочкой? — дернул крыльями, но они ударились о невидимый защитный контур, наполняя комнату неприятным звоном. —  Ах, нет.  Эта злобная волчица не похожа на твою мать. Я помню твою мать. Верее ее бездыханное хрупкое тело под своими ногами, там в лесу. Миловидная блондинка. Кстати, дочь больше унаследовала внешнего сходства от тебя, Ник. М-м-м, чего молчим? — спросил весело. — Вы же не просто так меня призвали. Пожалуйста, угрожаем, предлагаем, что-то обещаем...

— Ты!.. — волка затрясло. — Ты был с моей дочерью? — оборотень приблизился, носы его обуви слегка касались разметки на полу.  

— Даже не знаю, что и сказать, — принц Преисподней продолжал насмехаться, он оправил пояс брюк, застегнул молнию и, не моргая и не отводя взгляда от Ника, взялся за пряжку ремня. — Какой из вариантов тебя расстроит больше, а, волк? — вздел кожаную полосу и резким движение протянул. — Ты мне подскажи, что ответить? Что ты призвал  меня из постели твоей же дочери или какой-то другой женщины? — демон не сдержался и расхохотался, демонстративно стирая слезы из уголков глаз. —  Не нравится чувство беспомощности? Да? — ладони, расчерченные алыми бликами, легли на невидимую стену, будто на прозрачное стекло витрины. Лицо демона рывком приблизилось к границе. — Не достать меня? Только и остается, что метаться, рычать, оборотень. Отвратительно, не находишь? Вот и мне не нравится, когда меня запирают, — тело Балаама приобретало более угловатый и пугающий вид. Рога становились больше, полыхая, уходили за спину. Руки демона и грудь покрылись черными пластинами, словно броней и с мерзким треском спускаясь по правому предплечью, складывались в длинный меч.  — Теперь ты видел мое истинное лицо. Так я вступаю в бой. Поясняю, если ты вдруг не понял серьезности моих намерений. Что тебе нужно? — голос принца зазвучал иначе, он наполнился металлом и холодом. 

— Верни мне дочь, — оборотень, не шелохнувшись, сжимал и разжимал ладони в кулаки. Сжимал их до хруста в костях и спасительной отрезвляющей боли.

— Что? — переспросил демон. — Я не понимаю твое рычание. 

— Верни мне дочь! 

— Нет, — коротко ответил Балаам, развлекаясь с костяным мечом, перекидывая его из одной руки в другую. — Она моя.

— Когда мы заключали сделку, ты обещал не забирать жизнь. Получается, ты нарушил свое же слово, принц Преисподней? 

— Я? Я никогда не нарушаю данное слово. Я не забирал жизнь, а забрал свое — свою женщину.

— Ник, — вклинилась Елена, — достаточно разговоров. 

— Старая волчица права, — пламя на мече демона занималось от рукояти и поползло по острию. — Если есть предложение, озвучивай, я слушаю. Если же нет, то нам пора прощаться.

Волчица спрыгнула с подоконника, плотно закрыла створки окна: 

— Не хочу тебя огорчать, демон, но ты уйдешь отсюда, только тогда, когда этого захотим мы, — она смотрела в глаза демона с неподдельным спокойствием. — Контур круга призыва изотрется ни через одну сотню лет. Стены, пол и потолок покрыты слоем шумоизоляции. Безопасность, — она копировала улыбку Балаама.

— Хм, даже интересно, вы собрались меня держать тут столетие? — демон прижался плечом в невидимой границе. 

— Нет, — Елена подкатила журнальный столик и принялась расставлять небольшие емкости. 

— Что же вы для меня подготовили? Впечатлен, старая волчица, — принцу нравилось, как Елена реагировала на его слова: улыбка на мгновение меркла и уголки губ трагично опускались. — Думаешь, получится? Ты же не ведьма, а вдруг ошибешься и, к примеру, сделаешь меня сильнее, подаришь безграничную власть? 

В ответ на слова волчица иронично изогнула левую бровь и подарила Балааму сочувственный взгляд: 

— Испугался, — медная емкость звякнула о полированную столешницу. Елена высыпала разномастные порошки и травы, действовала уверенно, так словно делала это не впервые. — Договоримся? — полоснула по ладони коротким кухонным ножом для чистки овощей и занесла руку над блюдом.

— Слушаю, — принц Преисподней вдохнул глубже. Он не ошибся, состав для обряда был ему знаком. 

— Я же говорила, — женщина самодовольно фыркнула в сторону Ника. — Демон, мы даем тебе выбор. 

— Ого, — принц Преисподней вальяжно расселся на полу, положил меч рядом, — я знаю о чем ты меня сейчас попросишь. И мой ответ — нет, — пояснил свои действия присутствующим. — Вы правильно меня поняли, я устраиваюсь поудобней. Готовлюсь провести тут ни один десяток лет. Но ты говори, говори… 

 — Я даю тебе выбор, пятьдесят первый дух, — упрямилась волчица. — Обессиленным провести в заточении магического круга, как ты предположил, несколько десятилетий, или избежать этого, вернув нам Ксению, — тряхнула рукой, сбрасывая капли крови. 

— Я уже озвучил свой ответ, но повторю. Нет, — демон вытянул, насколько позволял ему круг, ноги. — Зря я откладывал поездку, — он разговаривал сам с собой. — Нужно было встретиться с ведьмой стаи Платова сразу же, как я о ней узнал, — женские руки на мгновение замерли и тут же продолжили перемешивать сухие ингредиенты с каплями собственной крови. — Что, думали мне неизвестно о ней? Ты, старая волчица, поставила на Ксению защиту, — говорил, не вкладывая эмоции, — закрепила ее своей кровью. Наконец-то сложился пазл. Но защита скоро спадет, я знаю это. О-о-о, — демон подтянул ноги, — вы же обещали ведьме, что коварный демон не узнает о ней? Точно обещали, — поймал отголоски эмоции на лице Ника. — Извините, но своей участи она не избежит. Неурядицы в чужой стае ведь не должны расстроить Ксению. А вот вас, я, к сожалению, не могу и пальцем тронуть, только пригрозить. Моя избранная слишком нежное создание.

— Хватит! — прервала Елена. — Я тебе даю последний шанс вернуть Ксению — и не лишиться сил. 

— А я опять говорю нет, — алые полосы на полуобнаженном теле принца тускнели и тот все больше напоминал простого человека. Взъерошенного словно после драки, но со взглядом и ухмылкой победителя. 

Волчица же хищно раздула крылья носа, в ее руках блеснула золотистая зажигалка.

— У моего брата Сеара точно такая же, но вы, наверное, и сами это знаете, — цвет глаз Балаама терял алые вкрапления.  — Вы же просили у него услугу.

— Твой ответ? — Елена поднесла дрожащий язык пламени к медному блюду.

— Я понимаю, что с возрастом слух может ухудшаться, поэтому повторю, — голос звучал громче обычного. — Нет, — крикнул демон в издевательской манере. 

— Мы дадим тебе время. А это, — женщина затушила огонь и ударила уголком зажигалки по медной емкости, — поможет принять тебе правильное решение. Увидимся, принц. Надеюсь, тебе будет здесь удобно.

— Мне да, а вот о Ксении вы подумали?

Балаам добился желаемого — он поселил сомнение в голове молодого волка.

Оборотни ушли, оставив принца Преисподней в тишине. Изредка звуки проникали сквозь плотно закрытое окно. Днем демона ослепляло слишком яркое для осени солнце, вечером — пробивались лучи молодой луны. 

Балаам ждал. Был уверен, что терпения отцу Ксении хватит на день или два, и не ошибся. На третьи сутки в замочной скважине царапался ключ, щелкнул замком и в комнату вползал специфичный запах присущий оборотням. 

— Долго же ты, — принц наспех постарался привести свой внешний вид в порядок и позу принять максимально непринужденную. В комнату молодой волк входить не торопился. — Сомневаешься? Ты же пришел поговорить? Давай поговорим. Но пока это похож на разговор сумасшедшего с самим собой. 

Оборотень толкнул межкомнатную дверь: 

— Ты сказал, что Ксения твоя избранная, — Ник выглядел ничем не лучше демона, он вытянул кресло из угла и сел в него. Усталость читалась во взгляде, а еще в нем читалась неуверенность в происходящем. 

— Наконец-то хоть кто-то меня услышал. Один? — Балаам выглянул в дверной проем. — А как же злобная старая стерва? 

Оборотень игнорировал высказывания:

— Что у тебя было с моей дочерью? 

— Я достаточно уважаю свою женщину, чтобы не обсуждать подробности личной жизни, тем более с ее отцом. 

— С Ксенией все в порядке? — последовал следующий вопрос. 

— Откуда мне знать, я-то задницей полирую твой пол, — фыркнул принц, помолчал и продолжил: — Уговорил. Я мог приврать, но не буду. Когда-то и я стану отцом, и мне не хотелось бы, чтобы судьба отомстила. Твоя дочь в полном порядке. Она в моем доме, под защитой легионов, плюс рядом с ней находится верный слуга, — эти слова у Балаама вызвали особую интонацию. — Когда-то и ты его знал. Так что, да. С твоей дочерью — моей избранной все в порядке. Единственное, что Ксению может огорчать, это мое отсутствие, — волк продолжал слушать. — Все еще сомневаешься? Вспомни кто спас твою пару? Меня не должна была волновать ее жизнь, но я пришел на помощь, — на этом принц закончил свою речь.

— Что будет дальше?

— Ты разорвешь круг, я вернусь к Ксении, и мы будем жить долго и счастливо, — демон поднялся на ноги, размял затекшую шею, потряс руками. — Разорви круг, Ник. По-другому просто не может быть, у меня с твоей дочерью одна судьба. Разорви, — настаивал, прислушиваясь к слишком торопливым шагам. Если стены и поглощали шум, то приоткрытая дверь позволяла демону прекрасно слышать происходящее. — Разорви, — Балааму хотелось встряхнуть оборотня, привести в чувство, но оставалось лишь просить.

— Не делай этого! — женских истеричный крик ворвался в помещение.

— Чтобы тебе не сиделось дома, — выплюнул демон, заметавшись в своей «камере».

Ник словно вынырнул из сна, подскочил к колдовскому кругу:

— Обещай, что приведешь Ксению домой.

— Слово Высшего.

Одновременно с пламенем зажигалки, коснувшимся содержимого медного блюда, острые когти оборотня с легкостью вспороли ламинат, освобождая принца Преисподней из ловушки.