Глава 3

— Как у вас дела на работе? — мама ловко нарезает кубиками морковь.

Я же после бессонной ночи с обезболивающим больше сижу и наблюдаю за подготовкой салатов на новогодний стол, чем помогаю.

Левая рука опухла подушкой.

Ни на какое МРТ я не поехала, посчитав, что пройдет сама.

Папа, конечно, прочитал лекцию о безалаберности некоторых девиц, но после торжественного обещания заглянуть к его коллеге в травму — если станет хуже, — милостиво всандалил укол, нашел эластичный бинт и соорудил мне временную лангетку.

Теперь после всех манипуляций запястье напоминает сосиску в тесте.

— Нормально, мам. Поговаривают, что наш генеральный уходит после праздников. Грядут перестановки.

— Ч удно! Может и тебя повысят!

А еще говорят, что шашни генерального с администрацией заинтересовали спецслужбы. И шеф не просто так лыжи намыливает.

На корпоративе он больше обычного налегал на водочку и поглядывал на двери. Будто ждал, что сейчас ворвутся дядьки в черной форме с автоматами и устроят нам свое шоу.

Но об этом маме знать не обязательно.

Я проспала почти двенадцать часов и добралась до родителей только к вечеру.

По телевизору крутят Иронию судьбы, в зале уже сервирован стол, и сверкает всеми огнями украшенная со вкусом ёлка.

— А запахи какие! — папа разбивает наш девичник.

Уже румяненький, значит, успел рюмашечку бахнуть в честь праздника.

— Толя, ты гостей дождаться хочешь под столом?

— Радость моя, это пре-ме-ди-ка-ци-я, — подкалывает папа.

У медиков свои приколы.

Оба смеются, а я любуюсь родителями.

Они вместе сорок лет. Целая жизнь! А до сих пор с нежностью глядят друг на друга.

— Элин, оставайся, — мама снова переключает внимание на меня. — Придут только свои, хорошо посидим, Новый год встретим вместе.

И снова начнутся эти наводящие вопросы про замужество и разговоры о тикающих часиках.

Не знаю, у кого и что там тикает, у меня давно электронные часы.

Не дай бог еще, сватать своих великовозрастных корзиночек начнут. Бррр. Пройдено. Отказано.

— Ты опять? Мы эту тему мусолили уже тысячу раз. Я тебе уже говорила и еще раз повторю, что не хочу отмечать с людьми, желающими в подробностях знать о моей личной жизни, менструальном цикле и декрете.

Черт, по кислым лицам понимаю, что давлю интонацией, как привыкла на работе. Тут же говорю примирительно:

— Прости, я просто вымотана с этим концом года. Я ведь уже вам говорила, что мы с девчонками стол в ресторане забронировали. Новогодняя программа, ведущий, море шампанского. Там и встретим. Давайте все-таки по плану? Олег прилетает когда?.. Третьего? Вот третьего и все увидимся. В Салангу же хотели на Рождество…

— Олежка мог бы и раньше прилететь. Без своей этой…китаёзы, прости Господи.

— Мам, ну ты что такое говоришь?

— Тань, в самом деле, не начинай!

Мы с папой говорим одновременно.

Мамина нелюбовь к невесте брата уже длится третий год.

«Ему русских красавиц мало, надо обязательно экзотику?» — сокрушается она в кругу подруг.

А по мне так ничего удивительного.

Олег в Китае уже шесть лет и привык не только к местной кухне. Хотя, по мне, так его Лю Вэй очень симпатичная.

«Пластика», — авторитетно заявляет папа. Как говорится, рыбак рыбака, а пластический хирург сразу подмечает чужую работу.

Обычно, мамин тихий бунт ведется только до тех пор, пока брат не переступает порог.

Пусть родители и не одобряют его выбор, но явно этого не выражают.

Догадываюсь, не просто так Олег сказал про третье число. Самолет из Пекина летит девять часов, а вот наземным транспортом добираться почти трое суток.

Чуйка моя говорит, что скоро кое-кто станет бабушкой и дедушкой и будет целовать сладкие пяточки без привязки к русско-китайским корням.

Хмыкаю своим мыслям.

К семи вечера начинаю собираться домой.

Забираю с собой «свою долю» салатов на первое января и тихонько пробираюсь в Белые Росы.

***

За бортом минус тридцать, к ночи приложение обещает крепкие минус тридцать восемь.

Невольно вспоминаю вчерашнего пижона. Не отморозил бы себе чего, гуляя по такой погоде в своем моднявом прикиде.

В квартире тишина… и вечная мерзлота! Поспешно закрываю окно, поджимая пальцы — пол ледяной!

Забылась и оставила на микро, но за несколько часов мороз похозяйничал знатно.

Хоть я и люблю прохладу, но не до такой степени.

Бррр.

Выставляю температуру для теплого пола побольше и босиком шлепаю на кухню. Теперь не могу никаких домашних тапок.

Хвалю себя, что в прошлом году пригласила бригаду рабочих и решила вопрос не только с полом, но и с шумоизоляцией.

Вовремя, я скажу.

Потому что в тот Новый год в общем домовом чате сыпались сотни возмущенных сообщений по поводу музыки и криков. Бессонные ночи под громкие тосты и ор больше мне не грозят.

На телефоне куча пропущенных уведомлений с поздравлениями с наступающим Новым годом.

Будто почувствовав, Стася пишет в чат, что после моего вчерашнего фееричного взлета и падения, они протусили до утра.

Ничего удивительного. В клубе вчера было жарко.

Девчонки упились халявным шампанским, заполировав сверху фирменным коктейлями, и теперь Стася «умирает» под причитания будущего мужа, что он женится на алкашке.

Вчера было реально круто: женский день, стриптиз в исполнении накачанных парней под визги девчонок, классный диджей и просто огненный ведущий, которого хотели прибрать к рукам вместо танцоров.

Если честно, то никакого желания отрываться вторую ночь подряд уже нет. Прошлую бы пережить.

Обезболивающее к вечеру перестает блокировать боль, и рука ноет.

Осторожно шевелю ей и облегченно выдыхаю.

Папа меня успокоил, что мобильность конечности сохранилась, значит, можно исключить и разрыв связок. Максимум растяжение.

Открываю наш чат с девочками.

О своем самоотводе не тороплюсь писать первой.

Стася что-то печатает. И я догадываюсь, что.

«Девочки, всем привет! Голова просто разрывается от боли. Сегодня без меня! Всем отличного Нового года!»

Через десять минут на телефон сыпятся уведомления от группы «Чики-чикули».

Девчонки срочно придумывают отмазы.

Хотя неделю назад все железно шли на наш новогодний междусобойчик.

Ну, о чем я говорила? Ресторан отменяется.

Хмыкаю и иду ставить чайник.

Падает смс о зачислении средств.

Стася в своем репертуаре — возвращает всем предоплату за рестик. Из своего кармана.

В этом она вся. Импульсивная, взрывная, с чудинкой и при этом справедливая до ужаса.

Первые разы я возвращала деньги ей обратно, и Стася натурально обижалась.

Не показушно дула губы, а рыдала в трубку, что не хочет казаться дрянью из-за своего истеричного настроения.

Пришлось смириться с ее сумасбродством.

Перевожу эти пять тысяч в фонд хвостатых.

Пусть и братьям нашим меньшим в приюте будет чуточку полегче. И моя совесть чиста.

Ближе к одиннадцати одиночество и желанная тишина начинают тяготить.

Перспектива провести Новогоднюю ночь в компании телека и одеяла уже не кажется такой впечатляющей.

Решаю все-таки напроситься к родителям в гости, но вместо телефона машинально хватаю пачку сигарет.

Пусто.

Вспоминаю, когда и с кем курила последнюю сигарету.

Щеки опаляет жаром.

Вчера всю дорогу домой таксист поглядывал на меня через зеркало заднего вида. А на подъезде к дому вдруг сказал, что денег не возьмет. И очень красноречиво посмотрел так.

Я выскочила из машины как ошпаренная, даже не успев указать идиоту, что у меня оплата картой, и деньги за поездку уже списаны.

Выходит, не так уж ошибся в своих мыслях на мой счет тот чудик. Я реально нарядилась шлюхой, и он меня за нее и принял.

Стас. Так он вчера представился. Станислав, значит.

Вспоминаю о клочке бумаги в кармане шубки.

Развернув комок, не сдерживаю смешок.

Номер телефона Стас оставил весьма оригинально. На обратной стороне своего выписного эпикриза.

Так-так. Что тут у нас?

***

Мартынов Станислав Михайлович, 35 лет, открытая рана головы, параорбитальная гематома, ушиб мягких тканей…

Ну хоть обошлось без отбитых мозгов.

Вспоминаю его взгляд — внимательный, горящий. И самой становится вмиг жарко. Сердечный ритм ускоряется.

Авантюры не мой конек.

Я люблю долгосрочное планирование. Любое отхождение от планов меня сильно выбивает из колеи.

Но отчего-то сейчас я решаюсь отступить своих правил.

Пока не передумала, быстро набираю номер. На третьем гудке в трубке слышу хриплое:

— Мартынов. Слушаю.

И я вдруг робею.

Это дурацкая идея. Зачем я ему звоню?

Кусаю губы в приступе самобичевания и уже собираюсь рассоединиться, когда на том конце провода «оживают»:

— Дай угадаю. Вчерашний травмпункт, сигарета…

Пораженно застываю, размышляя, что ответить.

— Так я оказался прав? — Стас издает тихий смешок.

Сглотнув, все же решаю продолжить диалог.

— Привет, это Элина. Ты абсолютно прав…

— Э-ли-на. — Стас перекатывает мое имя, растягивая все гласные. Будто пробует его на вкус. — У тебя красивое имя, Элина. А какой рабочий псевдоним?

По голосу слышу, что он надо мной потешается. Всё-таки адекват, а не отморозок. Азарт захватил меня. Принимаю вызов и смело парирую:

— Для клиентов я Мадлен, но тебе не светит.

— Почему же? Во сне ты мне какие только услуги не оказывала… и в каких только позах…

Невольно краснею, а потом понимаю.

— Так я тебя разбудила? Черт, прости, пожалуйста, — чертыхаюсь и извиняюсь вполне искренне, потому что сон — это святое.

— Да норм всё, не переживай. Последние недели декабря выдались жаркими — не спал толком. Сейчас добираю, пользуясь моментом.

Грызу ноготь — а мне казалось, что я от этой вредной привычки избавилась сто лет назад! — и никак не могу решиться на встречу. В трубке тоже подозрительная тишина.

— Элина-Мадлен, ты еще здесь?

Киваю, забыв, что собеседник меня не видит. Опомнившись, подаю голос:

— Да.

— У тебя есть какие-то планы на эту ночь?

И снова я глупо качаю головой.

— Молчание можно расценивать, как «нет, никаких планов»? — Стас не сдается, и я наконец подаю голос, сама от себя не ожидая:

— Нет, никаких.

— Хочешь, увидимся?

Он ведь предлагает мне именно то, что я сама хочу, но вместо согласия, я медлю с ответом. Я его совсем не знаю, не к себе же его вести. И на его территорию не хочу.

— Если ты переживаешь за свою добродетель, то дядя Стасик обещает, что мы просто проведем время вместе. Такой вид досуга предусмотрен в твоем прайсе?

Откровенно смеюсь.

— Тебе всё равно это будет дорого стоить.

Ну не могу я сдаться просто так.

— Кэш есть, не переживай. Выдали на работе ящик мандаринов. Уверен, что этот вечер я потяну. Ну так что, согласна?

— Ну если мандарины, тогда другое дело! Хорошо, давай встретимся, — говорю, а у самой аж подрагивает всё от предвкушения.

— Куда за тобой подъехать, скажи?

Не желая говорить свой адрес, выдвигаю встречное предложение:

— Я на такси. Давай встретимся в центре.

— Скинь адрес смской, в навигатор забью. — Выдает себя с потрохами Станислав. Значит, я не ошиблась — он действительно приезжий. Командировка?

— Окей. Сброшу. Тогда… до встречи, Станислав Мартынов?

— У тебя полчаса, управишься, Элина Индивидуалка?

— Я думала, тебе хватит и пары минут, — парирую и под смешки Стаса отключаюсь.

Улыбаюсь, прижимая смартфон к груди. Сердце частит.

А потом срываюсь в гардеробную.

Черт, у меня всего полчаса и совершенно нечего надеть!