Эпилог

— Женщина, ну куда тебе столько вещей? Мы на три дня едем, а это уже третий чемодан! Господи, где я так согрешил, что мне в жены досталась…

Шлепаю его по плечу.

Стас закатывает глаза к небу и делает вид, будто возносит молитву всем японским богам, но заканчивает с улыбкой:

— Самая лучшая, ласковая, заботливая!

Мне достанется поцелуй в губы.

Фыркаю, укладывая в багажник последний небольшой чемоданчик.

Вроде бы все.

— Можно ехать, — даю команду, и Стас шутливо козыряет мне:

— Так точно, товарищ жена! Есть «ехать».

Любуюсь своим мужем и до сих пор не могу поверить, что вышла за него — по словам брата:

«Выскочила!» — через полгода отношений.

Но если с человеком хорошо, вы на одной волне и понимаете друг друга без слов, то все эти проверки временем и танцы со слонами не нужны.

— Ты точно ничего больше не забыла? Я не переживу еще «одну-у кро-о-ошечную сумочку», — тянет, строя мне страдальческую мину и выруливая с парковки.

Качаю головой, пристегиваясь и устраивая сумочку себе на колени.

Больше ничего.

Самый главный багаж со мной.

Глажу рукой еще совсем плоский животик.

Наш папочка еще не в курсе, что уже две недели как пребывает в новом статусе.

Иначе бы никуда мы не поехали.

Этот нежный тиран запер бы меня в нашей новой квартире и обложил подушками, пледами… ну или вовсе бы в вату закатал.

Иногда Стас перегибает с заботой.

Когда-то меня это даже раздражало. Но после его рассказа о невероятной истории Андрея Волкова и Яны, я больше не спорю.

Если мужу так спокойно, значит, так тому и быть.

Скоро у него появится новый объект для заботы.

Кошусь на сумочку.

Там лежит маленькая фотография нашего совместного творчества, но этот сюрприз дождется семейного ужина с Мартыновыми.

Предвкушаю реакцию его родителей и чувствую себя абсолютно счастливой.

— Элька, заноза моя, люблю тебя. — Стас берет мою ладошку и целует.

Если бы ты только знал…

— Не слышу ответных признаний! — рычит этот грозный майор ФСБ, а потом прикусывает мои пальцы, чем смешит меня еще больше.

— Я тоже люблю себя!

— Элина Анатольевна, мы так не договаривались!

— И я тебя люблю! Безумно.

Конец