Глава 9

Бессонная ночь дала о себе знать.

В первый рабочий день я топлю отдел в своем раздражении.

Девочки стараются даже дышать через раз.

Мое настроение замерло на отметке «херово» и грозило скатиться в «х*ево» еще до конца рабочего дня.

Спать хотелось зверски.

Всю ночь я маялась тем, что набирала и стирала сообщение Стасу.

В черновиках так и зависло куцее «Давай поговорим», потому что в последний момент я испугалась, что всё придумала, а на самом деле даритель не вкладывал никакого смысла в цветы.

Я взрослая женщина, которая впервые в жизни испытывает такую неуверенность в собственных поступках.

Меланхолично цежу вторую чашку кофе за утро и гипнотизирую телефон.

Написать или нет?

В одиночество я уже наигралась.

В момент, когда я тянусь к телефону, дверь кабинета распахивается и гремит:

— Служба безопасности! Всем оставаться на своих местах!

В первую секунду думаю, что это глупый розыгрыш, и даже улыбаюсь краешками губ.

Но улыбка быстро стекает с лица, когда в кабинет один за другим заходят трое мужчин в черной форме.

В руках у них автоматы, лица скрыты под масками, бронежилеты…

Боже!

— Отойти от компьютеров, телефоны выключить и положить на стол. Руки держать на виду! — четко отдает команды один из «людей в черном».

Я все еще ошарашенно смотрю на незваных гостей, когда один из них стремительно подходит ко мне.

— Что непонятного я сейчас сказал?! Отошла от компьютера! Телефон сюда!..

Быстро выполняю приказы.

Беспрекословно отдаю мобильник и замираю у стены.

Мои девочки испуганно переводят взгляд с «эсбешников» на меня.

— Делаем, как они говорят, — стараюсь вложить в голос уверенность, хотя ее там кот наплакал.

— Никаких разговоров! — осекает тот, что стоит ближе всех ко мне.

От страха пальцы дрожат, и я сжимаю их в кулаки.

Выходит, все-таки доигрался наш генеральный…

От неизвестности бросает то в жар, то в холод. Тишина давит.

С тревогой прислушиваюсь к звукам в соседних кабинетах. Время тянется невыносимо медленно.

Из троих мужчин с нами остается только один.

Он застывает у входа черной глыбой. Не переминается с ноги на ногу, не чешет нос под черной маской.

Такое впечатление, что там не живой мужчина из плоти и крови, а киборг, которому и дышать-то не нужно.

У меня же от нервного перенапряжения пересохло во рту и позорно дрожат коленки.

Не выдержав, прошу:

— Извините, можно мне воды?

«Глыба» медленно поворачивает голову ко мне. Я готовлюсь к тому, что мне откажут в просьбе, но тот приоткрывает дверь и кивком показывает следовать за ним.

На трясущихся ногах под конвоем добираюсь до ближайшего кулера.

Жадно пью воду, едва не разлив большую часть на себя.

Чувствую, как меня сверлит взглядом этот молчаливый мужчина.

Это внимание нервирует. Зябко веду плечами.

Обратно возвращаемся тем же составом. Впереди Глыба, я за ним хвостиком.

Уже у самой двери меня неожиданно ловят за локоть.

Испуганно поднимаю взгляд и замираю…

Потому что в прорези маски я вижу до боли знакомые черные глаза.

***

Стас! Не может быть!

Мы смотрим друг на друга бесконечно долгие пару ударов сердца.

В его взгляде полярная ночь, ни капли тепла и нахальной безбашенности.

Желтоватые пятна на правой стороне лица — единственная улика, говорящая в пользу того, что именно с этим мужчиной я занималась любовью.

Но как?!

Как он здесь оказался?

Я уже открываю рот, чтобы спросить его об этом, но Стас поднимает руку в перчатке вверх:

— Тшшш. Не сейчас, — шепчет мне.

Это его голос!

Узнаю мгновенно, и на глаза слезы наворачиваются.

От облегчения. От пережитого страха. Я ничего не понимаю!

— Эля, не плачь. Все будет хорошо, я с тобой, — быстро проговаривает Стас и мягко тянет меня обратно в кабинет.

С колотящимся сердцем занимаю свое кресло. Но теперь страх потихоньку вытесняет любопытство.

Как он здесь оказался?

А еще уверенность, что ничего плохого не случится. Потому что Стас рядом.

День тянется бесконечно. Нас по очереди отводят в конференц-зал.

Пока не допрос. Уточнение информации.

Это мне тоже успевает шепнуть Стас, конвоируя последней.

В зале за столом сидит мужчина в форме.

Стас провожает меня до кресла, а потом оставляет нас с незнакомцем одних.

Впервые поднимаю взгляд и рассматриваю собеседника.

Светлый ежик волос чуть тронут сединой, шрам рассекает висок. Губы недовольно поджаты, а во взгляде рентген и гамма-излучение.

Ежусь от такого пристального внимания.

На погонах незнакомца две звезды.

Не разбираюсь в званиях, но наверняка не простой дяденька к нам «залетел» на огонек.

— Подполковник Волков. Не буду вас надолго задерживать. Приступим. Ваше ФИО, должность, — начинает он.

В голосе лед трещит, и мне хочется поежиться. А еще больше хочется сбежать отсюда.

— Раевская Элина Анатольевна, начальник финансового отдела…

— Чем конкретно здесь занимаетесь?

***

Беседа больше напоминала допрос.

Мы будто играли в пинг-понг словами. И я только успевала отбивать подачи.

Некоторые вопросы мне задавали несколько раз, будто пытались запутать…

Тихий хлопок двери ударил по сенсорам. Кто-то вошел.

Я не видела Стаса, но его незримое присутствие ощутила всей кожей… и выдохнула.

— В каких вы отношениях с Вахрушиным?

Вопрос поставил меня в тупик. Потому что никаких отношений, кроме деловых, у меня с генеральным нет и не было.

Не успела ответить, как из-за спины раздался голос Стаса.

— Андрюх, да харе уже ее кошмарить. Час уже прошел! Ты как хочешь, а я ее забираю.

— На каком основании? — ФСБешник, названный Андреем, задирает вопросительно бровь.

— На том, что это моя женщина!

Мои мои плечи сжимают горячими ладонями, и мое сердце вдруг пропускает удар. А потом бьется быстро-быстро.

У меня сейчас случилась слуховая галлюцинация, да же?

Взгляд Андрея на миг становится удивленным. Он будто только сейчас меня замечает.

А потом происходит неожиданное — грозный Андрей вдруг расплывается в улыбке.

— Так вот ради кого ты спер Янкин кактус!

Ошарашенно перевожу взгляд с одного мужчины на другого.

Я категорически перестаю что-либо понимать. Мне бы водички, на воздух и покурить.

Будто прочитав мои мысли, незнакомец Андрей отпускает нас коротким:

— Ладно, герой, на сегодня все. Свободны. Проследи за ней только, чтобы не болтала.

Пребывая в перманентном шоке от завершения беседы, спокойно позволяю себя отбуксировать сначала до кабинета, где меня быстро упаковывают в шубу, а затем и до самого выхода из здания.

Прихожу в себя только на парковке.

Дрожащими руками лезу в сумочку за пачкой сигарет. От порывов ветра не сразу удается закурить.

Выпуская дым, задираю голову и нахожу окно своего кабинета.

Стас не стал меня провожать до машины.

— Поезжай домой. И дождись меня, — раздал мне указания и был таков.

В душе зреет протест. Он думает, что вот так просто можно мне прикалывать?

А если я не хочу его слушаться?

В этот момент на телефон падает смс. На экране всего одно слово.

«Пожалуйста».

И почему-то я против воли улыбаюсь.

Что ж, я побуду немного послушной девочкой и дождусь его для разговора.

***

Стас приезжает ко мне тогда, когда честные люди уже давно видят третий сон, а послушные девочки от нервозности курят одну сигарету за другой.

Я еще подумывала прямо с порога заявить ему, что время приема окончено, и он опоздал по всем фронтам.

Но, увидев уставшее лицо, без слов пропустила в квартиру.

И так же молча я усадила его за стол и налила полную тарелку борща.

Зря что ли я его готовила весь вечер?

Благодарный ответный взгляд теплом отозвался в моей душе.

Я не задала ни единого вопроса, пока Стас ел.

Не высказала претензий и тогда, когда варила нам кофе в турке. С щепоткой соли и перца.

И только после того, как Стас затянулся сигаретой, нагло стащенной у меня из пальцев, я задала первый вопрос:

— Как ты сегодня оказался там?

— Чистая импровизация. Друг предложил поучаствовать в операции, я не стал отказываться.

— Ты знал, куда вы едете?

— В общих чертах, — Стас крутит ладонью в воздухе. — Этого вашего… Вахрушина давно уже пасли. У Андрюхи на него дело в палец толщиной!.. А тут этот голубь-засеря засобирался слинять из страны, вот и устроили ему торжественные проводы…

Стас вдруг осекается и смотрит на меня.

Смотрит так, что внутри все переворачивается. Плавится под этим ласкающим взглядом.

Он протягивает мне руку, и я без слов понимаю, чего он хочет. Сажусь к нему на колени.

Обнимает меня. Крепко, нежно…

— Испугалась, маленькая? — шепчет мне, зарываясь лицом в волосы.

Киваю, и вдруг неожиданно для самой себя всхлипываю.

Слезы бегут по щекам, пока я выплакиваю накопившееся за эти дни напряжение.

И Стас ласково гладит меня по спине, пока я плачу, уткнувшись ему в плечо.

— Ну все, все. Не плачь, моя девочка. Я никому тебя в обиду не дам. Веришь?

И я почему-то верю.

— А если сам обидишь? — шепчу.

— А себе я голову отгрызу. Прости, что ушел…

— Прости, что прогнала…

Мы замираем в тишине квартиры. Хрупкое перемирие, но еще не окончательный мир.

— А знаешь, что я тебе принес?

Удивленно поднимаю голову.

Да мне, кроме него самого, ничего не нужно.

Стас отпускает меня и скрывается в прихожей.

Возвращается он с небольшой пластиковой коробочкой в руках.

Удивленно смотрю на нее.

Сквозь прозрачную крышку вижу там какую-то веточку с нанесенной золотой краской. Поднимаю глаза на Стаса.

— Нигде у вас не мог ее найти. Пришлось ждать заказ. — Стас выглядит смущенным. — Это оливковая ветвь. Символ мира. Мир, Элин?

Прожигает меня своим взглядом. А там уже не вечная мерзлота, а жаркое марево пустыни. От такого ледники тают, не то, что я.

Не могу ничего сказать, на глаза снова наворачиваются слезы.

Я растрогана до глубины души, потому что уже успела испугаться, что навсегда оттолкнула от себя человека, который запал в самое сердце.

Вместо слов тянусь к Стасу и целую сначала в подбородок, потом в уголок губ, а после он уже сминает мои губы своими.

Вдавливает меня в свое тело. Чувствую эрекцию и улыбаюсь.

Не одна я истосковалась. Стас отрывается от меня. Дышим оба часто.

— Эль, я не мастак вести переговоры. Не мой профиль. Те сообщения… Я как-то пару раз встречался с девушкой, ничего серьезного. Так, пара трахов. Черт. Снова тупо выходит. — Стас озадаченно ерошит темные волосы. — Короче, мне так казалось… Что несерьезно. А она вон что придумала. Трындец какой-то!

— И часто тебе жухлые вареники отправляют бывшие пассии? — Я легко толкаю его в плечо, мне же за это достается поцелуй в щеку.

— Врать не буду. По молодости было дело. Она мне сиськи, я ей дикпик... А сейчас что-то не балуют совсем. Старею, выходит?

Едва сдерживаю улыбку.

— Ну и какой из тебя тогда трахаль-терроист? Так, мелкописечный брехун...

— Но-но-но, женщина! Есть еще у меня и порох в пороховницах, и дуло не удуло...

Меня прижимают сильнее, и от этого так хорошо становится.

Снег тихо падает, кофе почти остыл, а мы делим тишину на двоих. И нам в ней так уютно.

Стас мягко касается моей щеки.

— Эль, я, может, и косячный, книжек умных мало читал. Янкину вон про язык цветов еле осилил, все буквы незнакомые попадались...

Давлю смешок, а Стас продолжает:

— Но я слово держать умею. У нас с тобой будет всё по-другому. Веришь?

Киваю, безмолвно благодаря этого мужчину за выдержку.

Громкий хлопок за окном заставляет меня вздрогнуть.

Кто-то решил запустить салют прямо во дворе нашего дома.

— Слушай, я всё хотел спросить. А что ты загадала на Новый год? Ну, тогда в машине… В моих силах исполнить твое желание?

Улыбаюсь, потому что в тот момент моя голова была абсолютно пуста.

Но разве в таком признаются понравившемуся мужчине?

Поворачиваюсь, чтобы посмотреть Стасу в глаза.

— Выходит, что я загадала тебя.