Глава 27

Он окидывает меня внимательным взглядом, и я в очередной раз поражаюсь, насколько сложен этот мужчина. У меня совсем не получается читать по его лицу. Абсолютно закрытая книга.

Кирилл берет халат с полки, надевает, пряча свою эрекцию и разделяя наши тела. Мыслить сразу становится легче. Подозреваю, нам обоим.

— Я занятой человек, Лада, — он делает небольшую паузу, вглядываясь в мое лицо. Потом продолжает: — Ты как юрист должна знать, как много я работаю, иногда месяцами без выходных, — он говорит медленно, чтобы я запомнила каждое слово. — Регулярный секс с красивой женщиной в удобное для меня время без лишних эмоций и сантиментов — это именно то, что мне нужно. Напомню, что ты пришла сама. Мне не нравится слышать от тебя «нет», но я понимаю, что тебе трудно, и готов идти на компромиссы.

— Можно мне иногда обнимать тебя? — силюсь улыбнуться. — Как на пирсе. Мне так проще. Это похоже на компромисс?

— Я подумаю.

Он снова снимает халат, бросает его на тумбу, проходит мимо меня и встает под душ. Закрывается прозрачной дверцей. Его эрекция опала, видимо, разговоры об объятиях не слишком-то возбуждают моего судью.

Он стоит ко мне сначала боком, потом поворачивается спиной, я же наношу крем на лицо и снова разглядываю его тело, затем силуэт через запотевшее стекло.

Несмотря на то, что он был довольно резок со мной, я не сомневаюсь, что он говорил правду, и это подкупает. Он симпатичный, чистоплотный, умный, состоятельный. Но по каким-то причинам ему не нужны отношения. Возможно, он в принципе эмоционально холоден и близость ему в тягость. Но при этом он молодой здоровый мужчина, имеющий определенные вкусы и потребности.

В таком случае наша сделка выгодна обоим.

Я оставляю его одного. В спальне надеваю прозрачную ночную сорочку и укладываюсь в постель. После нашего разговора на душе становится спокойнее. Теперь я лучше понимаю Кирилла, хотя его позиция лично мне совсем не близка.

Я крайне тактильный человек. Дома мне всегда не хватало объятий, мои родители — прекрасные люди, которые за меня отдадут жизни без раздумий, но обниматься и целоваться у нас не принято. Папа с мамой вместе более тридцати лет, но я ни разу не видела, чтобы они флиртовали друг с другом. Конспирация высшего уровня. В юности я считала, что мама забеременела каким-то волшебным образом. Ну не могли они! Ну конечно же нет!

Каждый раз, вступая в отношения, я едва ли не растворялась в них! Сначала роман с одногруппником, затем — с Леонидасом. Вспоминаю, как мне нравилось чуть ли не висеть на Лео, зацеловывать! Но люди разные, далеко не все такие липучки, как я.

Да и жизнь ткнула носом в то, что ласковый мужчина не равно надежный мужчина. Леонидас был очень ласковым. Меня тошнит от одной мысли о греке. Если бы не Кирилл, мне пришлось бы лгать, имитировать страсть к человеку, которого раньше любила, а теперь презираю. При этом ежесекундно думая о Константине Андреасовиче и о задании, которое он мне дал. Те еще отношения в присутствии призрака отца любовника.

Это намного хуже, чем быть шлюхой. От шлюхи не ждут пылких чувств. Кирилл не ждет.

Он выключает свет, ложится рядом на свою сторону кровати. Двигается ближе и кладет на меня руку. Я послушно льну к нему вплотную, игриво трусь бедрами о его пах, давая понять, что «нет» он больше не услышит.

— Утром. Сейчас спи, — говорит тихо. Голос звучит устало.

Я замираю, не понимая, настаивать мне или слушаться. Даже дыхание задерживаю. Чего бы ему больше хотелось? Несмотря на долгие отношения в прошлом, рядом с Кириллом я чувствую себя неопытной девочкой.

— Это компромисс, — усмехается он, и я улыбаюсь до ушей.

Ликую! Я правильно сделала, что не стала с ним спорить, а просто все объяснила без истерик. Он услышал!

Решаю больше не наглеть, закрываю глаза и засыпаю, машинально подстраивая свое дыхание под его размеренное. Представляя, что в его холодном сердце все же отыскалась капля тепла для меня.