Глава 19. Полет
Убегаю, мчусь так, что становится дурно.
Блин, я же ехала сюда на коне… Смогу ли я добежать бегом?
Что значит — смогу? Там у меня — дети, а значит я не то что смогу, а сделаю все на свете!
Я ПРОСТО ОБЯЗАНА СДЕЛАТЬ ВСЕ!!!
Бег сходит на шаг, в ужасе ощущаю, как покалывает сердце и вспоминаю — то, что в прошлой жизни я считала за нервяк — полная ерунда.
И что сердце мое может не выдержать, и если в прошлой жизни я была никому не нужна…
То сейчас у меня двое детей.
И тот нервяк в офисе — такаааая ерунда, что сейчас я на нее плюнула бы и растерла пальцем!
А вот то, что происходит сейчас… Это уже серьезно. Что может быть в жизни важнее детей?
Главное сейчас — провернуть всё с беспризорниками. Сделать всё так, чтобы ни у кого не возникло и тени сомнения. Дать понять лорду, что я — ответственная мать. Что мне можно доверить даже беспризорных детей и из них я сделаю конфетку.
Но смогу ли я на самом деле?
Получится ли?
А вдруг…
Решительно твержу про себя «нет». Я просто не могу ошибиться! Не имею на это никакого морального права!
Если у меня получится их обучить, показать результат... тогда лорд будет слушать. И тогда, когда его доверие ко мне хоть чуть-чуть окрепнет, я предоставлю ему главное доказательство лжи Хелены…
… я покажу ему, что Нинель жива.
***
Солнце садится за горизонт, на вид оно здесь — обычное, привычное моему глазу — крупное, слепящее, чуть-чуть красноватое — ну все как у нас. Только садится дольше… но в моем случае это даже удобно.
Еле иду, местами сажусь и даю себе отдохнуть, пока сижу — чуть-чуть ползу, чтобы хоть как-то преодолевать расстояние.
Ноги уже болят от долгой ходьбы…
Сижу, смотрю на закат, потом решительно несколько метров проползаю и, не выдерживая — падаю.
Главное, оглядываюсь — я абсолютно одна.
Боюсь, что когда доползу — будет уже темно. И что я тогда сделаю? С собой ни фонарика, ни телефона…
Не прыгну же в ночную реку в неизвестный брод?
Темнота стремительно опускается, небо становится темнее. Листья деревьев уже кажутся плоскими плашками…
Замечаю, что мне хочется встать. Как будто прилив сил… Встаю и у меня получается даже пробежаться.
Что со мной?
Только что я была без сил. Не ела, не пила весь день — казалось бы, я должна рухнуть, упасть и просто не мочь двинуться. Но…
… с наступлением темноты вся усталость, что была днем — словно обнулилась.
Такое возможно?
Нормальный ответ — нет.
Едва солнце село за горизонт — я встаю, иду… Ступаю полной ступней, опираюсь на пятку.
И вот уже хочется идти только на носочках… на носочках получается бежать…
И я бегу! На самых кончиках пальцев — разве это реально???
Это что — я уснула в своем сне или… сошла с ума?
Пальцы едва касаются земли или даже не касаются…
Ой! — ощущаю, что я касаюсь земли, ступая через раз…
Не понимаю ничего, но на душе так сладко-сладко…
…
… по-настоящему, как во сне, как в самых сумасшедших сказках..
Я… ЛЕЧУ!
***
Ноги не касаются земли, я мягко плыву в воздухе.
Может, я опять померла незаметно для себя?
Оглядываюсь, смотрю, где могло бы остаться тело — но везде пусто. Темная-темная земля.
Щипаю себя за руку — получается, и по телу разливается противная живая боль.
Нет, я все еще жива.
Закрываю глаза и тут же слышу звонкое:
“МАМА” — вкусным голосом Нинельки.
Открываю глаза в надежде… Но нет, вокруг только ночное небо, где-то вдалеке синева.
Закрываю опять — ноги не касаются земли, тело полностью расслаблено — и снова слышу “мама, где ты?”
От этого детского вопроса меня прошибает ледяной испариной.
Боже, мои дети… Живы ли они?
Тут же вспоминаю слова этой жуткой Хелены и мне становится до дикой паники страшно.
А вдруг она… что-то видела тогда… с Нинелькой…
А вдруг…
… вдруг она не врала???