Глава 18. Предложение

Вкладываю в этот жест весь остаток достоинства, на который еще способна.

Голос, к моему удивлению, звучит ровно и четко, будто не мой.

— Со своими я бы управилась, если бы вы мне их вернули, — говорю я, заставляя голос не дрожать. — Но раз уж вы сомневаетесь… Давайте я докажу это на тех, кого вам не жалко. На беспризорниках. Их-то вы мне доверите?

— Беспризорных?

Выразительно киваю:

— Да!

Лорд махнул рукой, словно смахивая назойливую муху.

— Да хоть сейчас забирай!

— Заберу, — отвечаю твёрдо. — С радостью. Мне нужно лишь немного времени на подготовку…

— Эт как? Себе что ли заберешь?

О, боже. Лучше не смотреть в его ехидное лицо.

— Нет, — пучу глаза, — они останутся под вашей властью, но станут полезными. Я буду их обучать. Обещаю, вы будете довольны. Вы же видите — они сейчас только полы моют да от побоев уворачиваются. А смогут приносить реальную прибыль.

Он вдруг хватает меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза:

— А если не справишься? Что тогда?

— В своём доме я организую приют, — говорю быстро, пока он не передумал.

Его цепкие руки меня отпускают, а я быстро продолжаю:

— Я заберу всех, кто вам не нужен, всех, кто досаждает и мешает. И вы сами увидите, что я могу быть матерью даже для чужих.

Не отвожу взгляд, хотя внутри всё сжимается от страха.

— … я справлюсь. Я научу их всему, что знаю и умею сама.

Молчу, что я мало чего умею. Все жизнь только работала и ни шить, ни как следует стирать…

Даже приготовить себе еды — и то, толком, не могу.

Но я решительно продолжаю речь, ведь я должна как-то защитить своих маленьких…

— … и вы сами увидите, какую пользу они могут приносить, когда с ними обращаться по-человечески.

Но лорд, кажется, решил что я просто хочу денег:

— Элизабет, вы, наверное, хотите содержания на них?

Прямо как мой босс — все измеряет деньгами.

Нет уж! Я уже променяла одну свою жизнь на деньги, вторую — не позволю ни за что.

Гордость взметнулась во мне раскалённым фонтанчиком. Нет уж. Подачка станет ещё одной верёвкой на моей шее.

— Ничего не прошу. Справлюсь сама. И это станет лучшим доказательством, что Хелена клевещет.

И то, что моя дочь жива-здорова, — мысленно добавила я, с ужасом осознавая, что это главное доказательство я предъявить не могу.

Пока не могу.

Но смогу. Точно смогу!!!

Абсолютно. Я уверена. У них там все хорошо, Нинель вместе с Ленни, вдвоем…

И так хочется рассказать ему, как мои дети страдают прямо сейчас, в эту минуту.

НО!!! Признаться, что мои дети прячутся в лесу от её опеки? Это мгновенно наклеит на меня ярлык сумасшедшей.

Понимаю, он мне не верит, ему просто интересно посмотреть как я сдамся. Как распишусь в том, что не могу.

Мне даже кажется, он согласился только потому, что хочет наблюдать как я не смогу.

Видеть, что у меня не получится.

Не удивлюсь, если он до сих пор все же верит Хелене. Стоит выйти мне за порог и…

— Ладно. Попробуй, — перебивает мои мысли, машет рукой, —  но если через месяц не будет результата… твои воспитанники отправятся на рудники.

***

От этих слов перехватывает дыхание.

Эти дети…

…они даже не понимают, что стали разменной монетой. Они уже столько раз оказывались преданными взрослыми, а теперь их судьба зависит от меня.

Как и судьба моих Ленни и Нинель, прячущихся в лесу.

Все они — беззащитные птенцы, а я…

Господи боже! Получается, я единственная их надежда?

Боже-боже… Теперь, после таких слов, если с ними что-то случится — я себе не прощу.