Глава 17. Убедить лорда
— Ну, предположим, — говорит лорд с фальшивым интересом, — я буду собирать у себя во дворце всякую нечисть, — его взгляд скользит по испачканным лицам маленьких слуг, — кормить её и поить. Что я с этого получу? Они едят, спят, пачкают мои полы. Где выгода?
Ловлю его взгляд, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё дрожит.
— Они не будут «нечистью». Они будут работать. И работать лучше других, потому что будут знать, что эта работа — единственный шанс на еду и крышу над головой.
— Ха! — фыркает он. — Мои слуги и так работают за еду и кров. Зачем мне менять их на стаю голодных волчат?
— Потому что вашим слугам нечего терять, — отвечаю, чувствуя, как нащупываю слабину в его броне. — А эти дети будут благодарны за каждый шанс. Они будут верны тому, кто дал им этот шанс. А верность — разве это не ценнее лишней миски похлёбки?
Лорд задумывается на мгновение, садится обратно на трон. Его пальцы барабанят по подлокотнику.
— Верность… Дешёвая монета. Но допустим. Чем именно они могут быть полезны, эти твои благодарные голодранцы?
— Руками, которых вам не жалко, — ловлю я его настроение. — Чистка самых дальних и грязных углов, куда ваши слуги не суются. Переноска дров и воды для кухни. Сбор яиц, прополка огородов… Всё, что считается чёрной работой и на что жалко время обученных слуг. Они освободят ваших людей для более важных дел.
— И у меня будет много голодных ртов.
— Возможно. Но каждый лишний рот — это дополнительные рабочие руки, — указываю на детей, — они могут бесплатно помогать вашим людям, а значит, вам потребуется меньше работников. Выходит, Хелена хочет опустошить вашу казну…
Внутри себя слышу, что мой опытный босс мне бы не поверил. Но пытаюсь давить на привычку лорда — не думать — пытаюсь крутить им в свою сторону.
Но его настроение работает не в мою сторону. Он всячески ищет к чему бы придраться:
— Рабочие руки? — усмехается он. — Мне двор и так каждый день подметают. Посуду моют. Конюшни чистят. Куда я дену ещё два десятка малолеток? Чтобы они тут под ногами путались и из моих запасов жрали? Мне не нужно такое «богатство».
— Но они могут то, что другие не сумеют! — быстро говорю я, чувствуя, как последний шанс ускользает. — Они маленькие, ловкие. Могут пролезть туда, где взрослый не пройдёт.
— И куда именно им пролезать? — бросает он с насмешкой.
— В... в дымоходы! Чистить. Чтобы не было пожаров. Или в кладовые за продуктами — они не съедят лишнего, я прослежу! Или... — я почти задыхаюсь от нахлынувших идей, — они могут помогать на кухне — чистить овощи, перебирать крупу. Ваши повара будут только рады помощи!
А ведь на самом деле из детей вышли бы отличные кулинарные помощники. Стоит только заинтересовать их и, играючи, обучить.
Лорд смотрит на меня, и в его глазах мелькает удивление от моей настойчивости.
— Ты очень уверенно говоришь для женщины, у которой своих-то детей отобрали, — он усмехается. — Может, сначала докажешь, что можешь со своими управиться?
Это удар ниже пояса.
Я чувствую, как краснею от ярости и унижения.
Вот он, шанс. Главное — не сорваться сейчас, не сказать лишнего.
Судьба моих детей висит на волоске.
Нужно превратить его укол в свое предложение.
И если сейчас же попросить… Это опасно, но…
У МЕНЯ НЕТ ДРУГОГО ВЫХОДА…
Я делаю шаг вперед…
Я понимаю, что, возможно, меня ждет провал.
Может надо молчать…
Сказать ему позже. Но стоит ощутить всю детскую боль брошенных в лесу детей…
Я не могу молчать.
Решительно беру вдох и просительно смотрю ему в глаза…