Глава 32. Условия

— Значит так, — говорит бойкий ребенок, паёк — общий, в доле все. И если кинешь хоть одного из наших...

Он обводит взглядом остальных детей. Они, как волчата, почувствовав стайность тут же на глядя на меня кивают.

— За это ответишь. И плевать нам на рудники. Мы и там не пропадем.

Кивком соглашаюсь, скрывая улыбку.

В его тоне — не детский задор, а уже взрослая стальная решимость. Он даже не осознаёт, что уже мыслит как настоящий атаман, просчитывая каждый шаг.

— Условия приняты, — поворачиваюсь ко всем. — Слышали? Теперь он за вас в ответе. А я — за него. Кто против —  дверь открыта. Остальные — решаем и выбираем каждому роль.

Окидываю всех важным взглядом. Вижу, один парень расправил плечи, а другой плюнул себе под ноги — копируя мои повадки.

— Так! Кто здесь самый мозговатый? — мой взгляд скользит по их лицам.

Сначала воцарилась тишина.

…

Понимаю, что от моего следующего слова или действия всё может перевернуться, но интуиция подсказывает: сейчас важно выдержать паузу. Не переспрашивать, не оправдываться.

***

Выдох-вдох — как учили нас психологи. Да, я проходила курс у психолога по работе в компании.

Надеюсь, сейчас мне это поможет.

Выдох-вдох.

Ощущаю, как моё дыхание выравнивается, и просто стою, окутанная этой тишиной. Чувствую, как спокойствие само по себе становится ответом.

***

— Гарик, — нехотя буркают несколько голосов, кивая на долговязого парня с колючим взглядом.

Именно он вступил в наши ряды последним. Что же, у него и вправду варит голова.

— Отлично. Гарик будет шефом — считаешь запасы, решаешь серьезные вопросы. Решай, на сколько дней нам хватит еды. Придумывай планы на случай нападения, планы отступления, планы добычи провизии. Твоя голова должна видеть угрозы раньше, чем они появятся.

Он открывает рот, в глазах вопрос:

— А что, мы будем сами себе… варить еду?

Усмехаюсь как можно жестче, грубее.

Маленький мальчик из толпы вспыхивает:

— Так сказали же — мы сами себе семья! Паек общий! Все делаем вместе. Откуда у тети столько на нас денег???

Продолжаю молчать. Пусть говорят сами, так, может, что-то наконец и поймут.

Одна из девчонок размышляет вслух, непрестанно меня сверля взглядом:

— Так ведь в приютах кормят…

Говорю спокойно:

— Я — это не приют. Я просто беру вас к себе, чтобы спасти от рудников. Или вы… туда хотите?

Девчонка качает головой, а Гарик задает вопрос:

— Так если мы — семья, а в семьях же родители кормят?

Парирую тут же:

— Конечно. И в семьях все помогают друг другу. Мы же будем помогать?

— Ну да, — сопит.

— Значит будет и еда, — улыбаюсь и говорю как можно проще.

На самом деле я вообще не представляю чем их кормить.

Продолжаю уверенно речь:

— Так вот, ты как раз отвечаешь за запасы. Их ищем и запасаем все вместе. А ты рассчитываешь, контролируешь…

Любой бы взрослый испугался ответственности. А ребенок… тем более беспризорник…

Гарик медленно кивает, в его глазах загорается огонек азарта. Ему только что доверили настоящую власть.

Увлеченно продолжаю:

— Ну-ка, ну-ка... Кто у нас здесь самый авторитетный? Кто может заткнуть любого взглядом?

— Лекс! — хором указывают на коренастого парня с шрамом на брови.

— Лекс, ты — охрана. Твоя работа — не пущать сюда чужаков. Ни шнырей Хелены, ни лесную живность, ни просто любопытных. Ты отвечаешь за периметр. Расставишь дозоры, организуешь ночное дежурство. Твое слово здесь — закон.

Лекс выпрямляет плечи, его взгляд становится осмысленным. Ему поручили дело, достойное воина, а не слуги.

— А хитрый кто?? — оглядываю круг.

Две девчонки, Алиска и Яна, одновременно указывают друг на друга и хохочут.

— Да ниче они не хитрые, они болтают вечно… Вот была бы Аглая…

— А она че, не с нами? — спрашивает кто-то из толпы.

— Нет, — отвечает Алиса, — ее не пустили. Она очень хотела к тете Лизе…

Лекс перебивает:

— Аглая — да, не то что эти две — ржут бесконечно.

Я тут же нахожусь что ответить:

— Так, хватит плохо о девчонках! Скажи лучше — ты не забыл, что на тебе контроль всей округи? Вот-вот. Не забывай.

И продолжаю, глядя на девочек:

— Ладно, вы обе — наши шпионки. Ваша задача — быть ушами и глазами нашей крутой банды. Все, что говорят про нас — вы должны знать.

— А зачем? — одна из них смеется, а другая спрашивает.

Тут же указываю ей на замок и говорю:

— Не принимаешь правила клуба — тогда свободна.

Хоть где-то я могу высказываться мемчиками. Правда, их тут никто не поймет.