Глава 48. Семья

Спустя час общей коллективной возни у нас есть относительно чистая площадка, аккуратная поленница и даже съедобная каша с дымком.

Каша, кстати, претерпела удивительное превращение.

Яна, следуя бабушкиному совету, не стала скрести пригоревшее дно, а аккуратно переложила верхние уцелевшие слои в другую посуду, подлила воды и поставила на медленный жар.

Пока мы с мальчишками совещались по поводу забора, каша томилась, разбухала, вбирая в себя влагу, а едкий запах гари сменился терпким, почти копчёным ароматом. Дымок оказался не признаком испорченности, а пикантной особенностью — будто её не в котелке варили, а несколько часов коптили на ольховых щепках.

Получилось хоть и неказисто, но на удивление съедобно.

Мальчишки усаживаются вокруг костра, уставшие, но уже не такие потерянные. А Яна и Алиса спорят какой должен быть чай и решают, наконец, вынести из дома припасенные лепешки. Они не съели их, как думали Лекс и Орлан, они их спрятали, обидевшись.

Решаю не лезть в девчачью болтовню, доедаю кашу и совещаюсь с мальчишками:

— Завтра, — говорю я, глядя на уже вечернее небо, — мы поставим первые столбы. Научимся их копать. А сейчас... — раздаю им по лепёшке, — давайте попробуем какую вкусноту у нас пекут девчонки.

Откусываю кусок — тесто жестковатое, но ароматное, во рту тает, а большего и не надо.

— А мы на всех, между прочим, пекли. Пока мальчишки у нас зерно не забрали…

На всех…

— Вот видите, — мы с вами семья. Просто мальчишки наши, — шебуршу голову Лекса, — сегодня не в настроении.

— Но суп-то они съели! — вспыхивает Лекс.

— Съели! Как и вы — кашу. А лепешки — они на всех.  Просто кто-то поступил нечестно, — улыбаюсь, — но это ведь не конец света, правда? Завтра испечём новые.

Вместе.

Хватит на всех.

Я говорю это тихо, но твёрдо, и сама начинаю верить в эти слова. Потому что вижу, как в их глазах вместо безнадёжности загораются огоньки — недоверчивые, но живые. Они впервые сделали что-то вместе и, похоже, в первый раз.

***

Вечер выдаётся тихим и по-своему уютным. Пока мы ужинаем, Алиса достаёт из кармана несколько сухих стручков незнакомого растения.

— Смотрите, — она бросает один в костёр, и он с тихим потрескиванием вспыхивает разноцветными искрами. Синие, зелёные и золотые брызги танцуют в воздухе.

— Где ты это нашла? — удивляется Лекс.

— В саду, за домом, — пожимает плечами девочка. — Они растут так, их много…

Мы все заворожённо смотрим на огненное шоу. Даже угрюмый Орлан не может отвести глаз. Потом Риви начинает тихо напевать какую-то уличную песенку, и к нему неожиданно подхватывает Яна. Их голоса  робкие, но постепенно набирают силу.

…

Я тем временем показываю им простую игру в камушки, которую помню из детства. Сначала они смотрят с недоверием, но когда Гарик ловко обводит всех, азарт просыпается и у остальных.

Мы сидим так до позднего вечера — впервые по-настоящему вместе. В свете костра и волшебных искр их лица кажутся менее колючими, более детскими.

Когда они, наконец, расходятся по своим углам, я остаюсь у догорающего костра.

Сегодня мы не построили забор. Но мы построили нечто более важное — первые мостки доверия между нами. И глядя на мерцающие угли, я понимаю: завтра всё будет по-другому. Они уже не просто банда — они начинают становиться семьей.