Глава 47. "Работа" мамой!

Включаю свой «офисный» режим, который заставлял трепетать нерадивых стажёров. Кажется, он сработал и здесь — даже Гарик беспокойно заёрзал на пятке, на которой сидел.

Сидел и наблюдал, как эти двое дерутся. И не выполнял своих “должностных” обязанностей. А я, между прочим, за ним закрепляла должность главного….

Эх.

— А может сначала поедим? — ноет Орлан.

Растущие организмы! Ну что поделаешь… В таком возрасте дети постоянно хотят есть.

— Гарик, — поворачиваюсь к стратегу, — что у нас с едой?

— Мы нашли мешок крупы…

— И сами делали кашу! А девчонки варили себе суп и… — Орлан жалуется.

— … и не делились ни с кем!

— А с кашей что? — подхожу к котелку, чуть сдвигаю крышку в сторону, —  ооо! И я вижу, вы ее всю…

— Да просто чуть пригорела. Но есть можно, — выдыхает Гарик.

Вздыхаю.

Мда.

— А с забором что?

Мальчик нехотя показывает:

— Здесь ворота... тут частокол...

— Хорошо. Значит будем делать все вместе. А сейчас... — обвожу взглядом всех, — у нас горшок пригоревшей каши. Кто знает, как её спасти?

Тишина.

Со ступеней дома спускается, Яна, робко отвечает:

— Можно добавить воды и томить под крышкой... Бабушка так делала раньше…

— Так-таааак…

У пацанов в лице закипает злость, но я не хочу прилюдно ругать девчонку.

— Спасибо, что подсказала, — говорю я тихо, но чётко, чтобы слышали все. — Бабушкин совет — хороший. Но знаешь, в чём тут дело? — Я мягко беру её за руку и подвожу к котелку.

Девчонка отлично понимает в чем дело, сразу оправдывается.

— Мы... мы просто... — она запинается, и по её лицу видно, как внутри идёт борьба.

— Вы не хотели варить на всех, да?

— Да… — на миг опускает глаза и тут же поднимает, — а почему мы должны на них готовить?

Делаю строгое лицо:

— А почему они должны для твоей безопасности делать забор? Охранять тебя… и кашей делится. Вы же поделитесь, да, пацаны?

В котелке, правда, едва хватит на двоих. Но это можно исправить.

Твердо продолжаю:

—Пока это происходит, — говорю я уже тише, но так, чтобы слышали все, — пока вы делите еду на «свою» и «чужую», пока радуетесь чужим неудачам — мы все будем голодать. Мы договаривались: в этом доме нет «их» каши и «нашего» супа. Есть наша общая еда. Яна, слышишь меня?

На ступеньках вижу Алису. Она делает язвительное личико и сразу жалуется:

— Это все потому, что мальчишки не дали нам крупы!

Смотрю на пацанов…

Уффф… Рука-лицо.

Больше не могу.. Что с ними делать — не знаю.

Мальчишки виновато опускают глаза.

Так! В детский сад воспитателем я не нанималась! Я… я… просто обещала стать… МАМОЙ им всем.

— Значит так,— прекращаю ругань, — сейчас мы все вместе делаем кашу и, — повышаю голос, но говорю шутливо, — и хватит ругаться!!! Яна, Алиса, вы меня поняли?

Молча кивают.

— Мальчишки, вам понятно все?

Еле слышно:

— Да…

— Ну да.

— Хорошо, — продолжаю, —  Яна отвечают за кашу. Лекс и Орлан — таскайте воду и дрова. Остальные — за мной, будем разбирать этот... — я скептически оглядываю их «стройплощадку», — творческий беспорядок

….

Работа закипает, хоть и со скрипом.

Орлан с удивлением обнаруживает, что таскать брёвна вдвоём с Лексом легче, чем драться с ним. Алиса, ворча, подметает площадку, но я вижу, что ее ворчание — не всерьез.