Глава 57. Сердце
Только вот что? Что мне делать?
Что не поставит под угрозу их жизнь?
От лорда никаких вестей, да и вряд ли он сам что-то скажет. Сбагрил беспризорников по моей же собственной инициативе и — адъес!
И живи с ними как хочешь. Корми чем хочешь. Но… я на все это подписалась сама! Ради детей! Своих… Ради своих я причинила боль чужим детям?
Я…
Я.. тк серьезно…а ошиблась?
Боль сковывает сердце, вина начинает так глодать, что кажется, нет никого на свете хуже меня. Что я — острая черная точка, которая все время мешает, кажется помехой, и сейчас она колом прокалывает мое сердце…
В голове вихрь вопросов:
Что мне делать?
Самой идти к лорду?
Что говорить?
Паника сковывает, кусаю губы до крови.
…
Мои дети! Ленни.. Нинель…
Они маленькие.
Они всего лишь дети!
В мозгу мелькают страшные картины…
Мой Ленни с его самодельным ножом против целой стаи…
Моя Нинелька с её тихим плачем, который может привлечь любого голодного зверя….
Сердце стучит и н мгновение останавливается… перед глазами плывет целый мир…
На миг этот мир соприкасается с тем, который для меня уже “старый” и кажется, что это все одно…
И в ушах звучит уже привычное “туууу” — звук аппарата в больнице из прошлой жизни. Одна сплошная, ровная, прямая. И слова доктора
“Все. Ее сердце больше не стучит”.
***
Вдох. Но какой-то маленький, рваный, судорожный. Неправильный и наполовину зажатый…
В ушах молитва, святые слова — Господи, помоги!
Хочу вдохнуть еще, но не могу… не хватает воздуха… касаюсь пальцами стены… скребу ногтями…
Голова… голова… голова…
… кружится… здорово не хватает воздуха. Не хватает возможности вдохнуть…
Это уже не просто страх смерти — это всепоглощающий животный ужас, от которого темнеет в глазах и подкашиваются ноги.
Но страшно не это.
Страшнее — совсем другое:
Если я умру — мои дети останутся одни.
…
И я уверена: в прошлой жизни я умерла именно так. Мне стало плохо, в сердце — острый кол, в легких не хватило воздуха…
И никому на свете моя жизнь не была нужна.
Никто не звал меня назад.
А потому… я просто ушла.
Но сейчас я так больше не могу.
Я нужна!
Меня ждут!
Они беззащитны! Да, умеют выживать, да разводят огонь — в мозгу как кадры перед смертью быстро-быстро мелькает целая подборка из жизни моих детей.
Странная.
До этого мига мне незнакомая — вот они маленькие, Нинельке года два, а Ленни — “уже большой” — ему около шести, уже помогает мне по хозяйству.
Ленни уже постарше наполняет ведро у колодца водой...
Маленькая Нинель… совсем кроха… стою у ее колыбельки, она не засыпает. Болела тяжело в тот день, но я вымолила ее жизнь, видимо, в обмен на свою — ту, пустую, серую, в которой не было никакого смысла…
Какой может быть смысл в жизни без детей?
Конечно, кто-то скажет не так, но Я не вижу в таком существовании смысла. Ведь самое главное в каждом дне жизни — это встать и поутру обнять детей.
Кадры сменяются, всё чётче, всё болезненнее. Я никогда этого не видела. Не помню. Но теперь это врезается в сознание, как осколки.
Вот они маленькие. Нинельке года три, пухлые щёки в царапинах от веток, она тянет к брату разбитую коленку, а он, Ленни сосредоточенно дует на ранку и прикладывает подорожник.
Нинель делает первый шаг… Ленни впервые берет молоток… Они вместе бегут по полю и убегают, оглядываясь на меня…
И в ушах громкое
МАМА!!!
И наперебой то Ленни, то Нинелька:
— Мама!
— Мамочкаа, —и заливистый детский смех.
Тишина, гул собственной крови в мозгу. Чувствую как немеют мои губы…
И кажется, что Нинелька шепчет, глядя мне прямо в глаза — ее лицо прямо передо мной — крупным планом :
— Мамочка… Мы тебя ждем…