Глава 63. Бегом!
— КТО???
Кто они?
Боже!
Меня бросает в пот, потом в дрожь, мир сужается до точки… В ушах звенит тишина, кажется, она поглощает все. В мозгу тревожно зазвенело… Весь мир превратился в фильма ужасов.
Случилось самое страшное.
В мозгу током бьет: БЕЖАТЬ!
ПРЯМО СЕЙЧАС!
Пока я здесь, они там — охотятся за моими детьми.
Горло сжимает. Руки сами сжимаются в кулаки — так и хочется схватить первый попавшийся тяжелый подсвечник и треснуть этого Алехандро. Сидит тут, развалившись, а мои дети...
Дети в беде!
В смертельной опасности!
Все мысли пролетают в башке за секунду…
…
Разворачиваюсь и бегу. Слышу его окрик, но мне плевать — пусть кричит, орет.
Мне безразлично.
Сейчас добегу до реки, переплыву и…
… а что дальше? Куда я увед детей?
А вдруг я случайно “спалю” местонахождение детей? Вряд ли Хелена знает про этот конкретный домик. Но если учесть, что все домики — лорда, то всякое может быть…
Выбегаю, стража безразлично на меня смотрит.А я жалею, что не спросила у Алехандро куда пошли преследователи.
Может, еще время есть добежать до дома и послать за детьми своих оборванцев? Они маленькие, не привлекут внимания, но Ленни… он испугается их всех.
Как же быть…
Плыть самой — больше заметно, меня сразу увидят.
Что делать, что делать???
Прижимаю руки к сердцу и возвращаюсь в зал.
***
Заставляю себя сделать медленный вдох выдыхаю по капельке, чтобы унять стучащее сердце.
Я знаю, чем это может кончиться…
Падать и умирать мне сейчас нельзя.
Нельзя.
Я не одна.
У меня дети.
Значит... Значит, нужно дышать. Глубоко. Ровно. И думать. Быстрее думать…
Я вся спокойствие.
Само спокойствие.
Только это ненормально быть спокойной, когда сейчас… когда…
Боже, я не могу…
Возвращаюсь в зал, вижу Алехандро и задаю ему один единственный вопрос. Заглядываю в лицо со страхом и говорю как можно тише, спокойнее, проще:
— Прошу, скажите мне все, что вам известно, — складываю молитвенно руки в груди, — я вас… прошу…
***
Смотрю ему в глаза, в его лице вроде есть душевная мягкость, по крайней мне так кажется. И хочется верить что…
А я же слышала голоса!
Слышала… Хелену!
Получается, они ушли недавно?
У меня еще есть время?
В мозгу слышу отчаянное: “времени нет!”
…
Задумчиво Алехандро выдает хоть и без злобы, но весьма отрешенное:
— Понимаете… Хелена опять взяла над братом верх.
Снисходительно он добавляет:
— У них так всегда… Так уж повелось…
Дышу.
Пытаюсь его не убить.
А хочется… почему-то хочется…
ПОТОМУ ЧТО НОРМАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК НЕ ДОПУСТИТ ТАКОГО!
— Прошу вас, помогите мне, — голос срывается на шёпот. — Это мои дети... Им нужна мать.
Непроизвольно прижимаю руку к груди. Глотаю слезы, но упрямая слезинка уже льется по коже:
— Скажите, прошу вас… Где они собираются их искать.
***
— Миссис Марвин, — говорит он тихо, — я вижу, как вы страдаете. Но понимаете в чем загвоздка — мой брат действительно считает, что помогает вам.
— Помогает?! — голос снова срывается. — Он же… Я же ему обещала…
И тут же плюю на долгие разговоры, повторяю вопрос:
— Где мои дети? Умоляю, скажите мне!
Хватаю его за руку, ищу в его глазах правду. Буквально вытаскиваю из него слова:
— Хелена... — он осторожно подбирает слова, — прикрывается помощью, но имеет на вас зуб. А брат... Гай... — он вздыхает, — заблуждается, он слепо ей верит.
— И что мне делать? — слезы вовсю текут по щекам, подбородку, падают на пол.
— Хелена имеет над ним верх.
—Мне плевать!
Алехандро меня как будто не слышит:
— Мой брат — слабак, слушает всех и вся. Но повезло же ему родиться первым…
— Поэтому он на троне, — продолжаю, — а вы?
— А я путешествовал, объездил весь мир. Стал моряком, с восьми лет подался в юнги…
Он мечтательно продолжает, но мне мало интересно. Резко обрываю его:
— Не говорите — ладно. Справлюсь сама.
В ужасе бегу из дворца вон, длинное платье мешает, ноги в старых туфлях в нем неудобно запутываются.
На выходе из залы задеваю носком туфли о подол спотыкаюсь и лечу на каменный пол.