Глава 77. Мааам...

От этих простых слов слёзы подкатывают к самому горлу. Я с силой притягиваю Ленни, целую его в макушку, а он доверчиво прижимается ко мне. Так становится тепло…

Слышу топот маленьких ножек — Нинелька мчится к нам со всех ног, обнимает меня за шею — по-детски, со всей силой — так, чтобы показать насколько крепко она любит.

— Мааам! — в её голосе и радость, и лёгкая ревность.

Еще бы!

Мы тут с Ленни так  укромно уединились, сидим и разговариваем “как взрослые”, а она там гуляет одна.

— Мне Яна домик пастлоила!

— Да ты что! — искренне удивляюсь, — кто, Яна?

Про себя думаю — какая умница! — обнимаю дочь и глажу по волосам. Нащупываю в них травинки, цветочки…

Спрашиваю:

— Это что у тебя?

— Это Аииса мне запьива… Девава косу…

— Косичку? Ого, как красиво! Смотрю, — хихикаю, — вас тут целый парикмахерский салон!

Ленни морщит лоб:

— Чего, мам? Че это за слова?

Кажется, я сказанула лишнего. А че, если здесь открыть парикмахерские услуги, а?

Стричь я не умею, но… я же научусь!

На душе становится так тепло и легко.

Я попала в мир, где многое из того что мне известно — неизвестно, еще не изобретено, не открыто. А значит, я точно найду себе дело по душе.

А лучше всего — открою детский сад. С этим у меня точно получится…

Мысль перебивает Яна:

— Нинелька! Вот ты где! А то твой охранный пес там рычит! Ррр, — притворно она изображает рык.

— Какой пес? — хмурюсь. — Вроде, у нас собаки не было.

— Как, какой? Нинель теперь охраняет ее верный слуга!

Не понимаю, удивленно оборачиваюсь и вижу как Лекс ползает на четвереньках. По-смешному изображая собаку он рычит и громко заливисто лает — Нинелька аж животик надрывает как хихикает.

— Ррррав-гаав-гавв!!!

Яна комично замахивается на него:

— Лекс! Ты так козу напугаешь!

— Кстати, — спрашиваю, — как коза?

— Молока — завались, но мы себе берем часть, остальное — козленку.

— Он здоровенький растет?

— А то! — Яна выразительно всплеснула руками, — ест много, довольный, всегда рядом с мамой…

Она замолкает.

В ее словах — вся детская боль.

…

И я понимаю… я стала мамой для всех, кому это по-настоящему надо. Кто только-только пришел в этот мир и потерял самое главное — маму, а вместе с ней — частичку себя.

Я должна стать мамой, которая вернёт им не просто крышу над головой, а самое главное — право быть просто детьми. Доверчивыми, сытыми и уверенными, что завтра наступит новый день, а не новая беда.

***

Яна и Лекс, переглянувшись, срываются с места и уносятся прочь, оставляя нас втроёмпросто посидеть друг с дружкой рядом. Позади доносятся весёлый гомон, топот детских ног и взрывы смеха…

Жизнь бурлит, а у нас на мгновение остановилось время.

Я смеюсь сквозь навернувшиеся слёзы и обнимаю своих двоих, по-настоящему чувствуя, что вот они — теперь по-настоящему рядом.

Глажу их по головкам, смотрю в  глаза. И тут — о боже, что я за мать — только что вспоминаю, что своих-то детей я не накормила!

— Дети! — подрываюсь, встаю, — пойдемте я вам дам поесть! Мы-то ели, а вы застеснялись лорда…

— А меня Яна накавмила! — улыбается Нинелька, — вепешкой и вкусным чаем. И еще цееевый тааазик похвебки навива! — она показывает руками большой круг, — я таааак наевась…

Обращаюсь к Ленни:

— Сын, пойдем, тебя хоть накормлю. А тебе, — трогаю носик Нинельки, — налью вкусного чаю.

Ленни трогает меня за рукав:

— Нинелька просится прогуляться…

— Зачем? — непонимающе спрашиваю.

Вроде большая своя территория, просторный двор. Гуляй сколько хочешь…

— Она это… фею увидела, — говорит и смущается.

— Какую?

— Класивую! Мааам! Он тоже ее видев! Плавда!!!

Смотрю на сына, он отводит глаза.

Шепотом:

— Мам. Нам надо фею поблагодарить… Мы С Нинелькой у нее просили… И теперь у нас все хорошо... Она живет там, — показывает пальцем.

Смотрю — он указывает за ограду, в ту сторону, где простирается лес…

…

На миг меня сковывает льдом, я застываю и ничего не понимаю…

Я сошла с ума?

Может, психика детей пострадала… Все же, перенести столько всего страшного…

Или… я сейчас… не дай боже-ни за что на свете — проснусь…

…

Он тормошит меня за рукав.

— Пойдем погуляем… мама…

Пытаюсь как можно спокойнее:

— Сходим на днях, милый.

— Но она просит сейчас… фея просит…

— Щяяс… Щяяяс… — прыгает Нинелька.

Из оцепенения меня выносит в реальность. Мозг включается и начинает трезво соображать.

А вдруг… это проделки Хелены?

Может, она как-то смогла обмануть детей и сейчас что-то замышляет против нас?

Опять присаживаюсь на корточки и теперь уже строго спрашиваю Ленни:

— Опиши мне как выглядит фея, — и перехожу с детского на взрослый, — и кто она такая?

— Мам… Я сам… Своим глазам не поверил…  Мы ее ночью видели в лесу.