13.3

На следующий день состоялся суд. На котором я должна была присутствовать, так как для всех окружающих всё ещё являюсь Гвен Марлоу.

Было… непросто.

Хотелось провалиться под землю под всеми этими жадными любопытствующими взглядами, направленными на меня. Но ради Гвен, ради её отца я должна вынести эту неловкость. Должна справиться.

Обвинителем выступал глава ордена Белого Дракона — Сайрокс Диамар. Он говорил уверенно, апеллируя собранными доказательствами. Ни разу не дрогнул голос и на вопросы судьи отвечал уверенно.

Я смотрела на короля, опустошённого и резко постаревшего, но ничего не чувствовала. Ни жалости, ни сострадания. Он сам виновен в своих бедах. Прими он сына таким, каким родился, не бойся он потерять власть, не бойся магии, а используй одарённых с умом, всё могло сложиться иначе.

Не сложилось. Но в будущем всё будет иначе. Теперь в этом мире найдётся место магам. И всё благодаря Сайроксу.

Его величество обвиняли в нарушении законов Эйтерри, в попытке подставить главу ордена, а главным доказательством служила запись их разговора. Но решающим фактором стали показания принцессы.

Она заявила, что случайно узнала о способностях брата и сразу обратилась к его светлости Диамару и пыталась убедить отца выдать Ригеля.

Звучало, как бред, но я уверена, что её речь была заранее согласована с Сайроксом. Всё же её высочество должна взойти на престол. На её репутации не должно быть пятен.

Вместо пожизненного заключения Король получил пять лет с последующим изгнанием из королевства. Видимо, судья и присяжные всё ещё благоволят ему…

Принца судили посмертно. Список его преступлений был настолько длинным, что Сайроксу понадобилось довольно много времени, чтобы зачитать его. В него было также включено убийство графа Марлоу и попытка провести переселение душ на его дочери, которое не увенчалось успехом.

Я и Алёна выступали пострадавшими в этом деле. Теперь, когда Ригель умер, его заклятье спало, и мы могли говорить свободно. Мои показания были скорректированы так, чтобы никто не узнал правды. Якобы меня поили отваром, подготавливающим к ритуалу, а затем Ригель пытался меня похитить. А вот Алёне пришлось рассказать всю правду.

Она вела себя довольно храбро для первой официальной в Эйтерри попаданки. Наверное потому, что рядом находился Рэйн. Такой расслабленный и невозмутимый.

Из-за невозможности вернуть Алёну обратно в родной мир, так как было доказано, что её настоящее тело погибло, судья оставил её на попечение ордена. Её обязали соблюдать законы королевства, выдали что-то вроде следящего браслета, но не думаю, что для Алёны это проблема.

Она рассказывала, что в башне ордена у неё своя лаборатория, и она её очень довольна. Давно не чувствовала себя так свободно, как там.

— Наконец, это безумие закончилось, — утомлённо протянул Рэйн, выходя вместе с нами из зала суда.

— Тебе ещё отлавливать оставшихся сектантов, — безжалостно осадил его Сайрокс, придерживая для меня дверь.

Блондин повернулся к Алёне, состроив жалобную моську.

— Мой начальник такой беспощадный. Утешишь меня?

— Утешай себя сам. Твой начальник меня тоже пугает, — буркнула Алёна, засмущавшись.

Сайрокс остановился.

— Не шатайтесь по улицам и возвращайтесь. Какое-то время ты не сможешь покидать орден, — обратился к Алёне. — Но это не навсегда. Когда принцесса пройдёт инаугурацию и выпустят новый закон, касательный магии и попаданцев, всё изменится.

— Я не волнуюсь по этому поводу, Ваша светлость, — учтиво отозвалась она. — И спасибо вам за помощь. За то, что разрешили остаться.

— Надеюсь на ваше сотрудничество и благоразумие, — сдержанно произнёс он и взял меня под руку. — Катерина будет навещать вас. Я обещал ей.

Я вспыхнула, не зная куда деться.

После нашего последнего разговора Сайрокс начал вести себя естественно и непринуждённо. Нет! Более заботливо и обходительно по отношению ко мне. Но не слишком ли это жестоко?

Моё бедное сердечко не выдержит…

— Скоро увидимся, — буркнула я и порывисто обняла Алёну на прощание, хотя здесь подобное не принято.

— Я буду за тебя болеть, — неожиданно шепнула она, прежде чем отстраниться.

“Что? Не нужно за меня болеть! Да о чём она?!”

Взгляд Алёны был настолько хитрым, что догадаться несложно. Уверена, эта шкодница имела в виду мои отношения с драконом, будто зная о моих чувствах.

— Не замёрзла? — обеспокоенно поинтересовался Сайрокс, уже накидывая мне на плечи свой сюртук.

И зачем спрашивал?

— Не веди себя так… — прошептала взволнованно. — Я могу неправильно понять тебя.

Сайрокс внезапно опустил руку мне на плечо и склонился к моему уху.

— А может, я хочу, чтобы меня поняли неправильно?

— Звучит двусмысленно, — пробормотала, вырываясь, и поспешила к машине.

И как мне с ним бороться? Как противиться его обаянию?

“Гвен должна вернуться и занять место, что принадлежит ей по праву…”

Сколько я смогу ещё прикрываться этой мыслью? Сколько смогу продержаться?

Сайрокс, словно чувствуя мои внутренние метания, начал всё чаще вторгаться в моё личное пространство. Уделять гораздо больше внимание, будто… будто у него появилось цель. А вот совесть наоборот пропала…

Вечером он устроил ужин при свечах с распитием вина, сказав, что никакой романтики, всего лишь отметим завершение дела о сектантах.

“Ага… я почти поверила. И роза в вазе на столе лишь для украшения…”

— Катерина, — произнёс, сделав глоток тёрпкого рубинового напитка. — Меня немного волнует, что ваши занятия с Рэйном будут проходить наедине.

— Разве ему не нравится Алёна? — отозвалась бесстрастно, пробуя рыбу, приготовленную на гриле. Повар сегодня расстарался. — Что? Тебя это удивило? А мне, казалось, его чувства очевидны.

Сайрокс задумчиво уставился в одну точку.

— Меня волнуют даже подобные мелочи… — едва слышно пробормотал он и залпом осушил бокал.

“Его жажда замучила?”

— Я думаю, то, что мы делаем неправильно по отношению к Гвен, которая должна вернуться… — глухо вымолвила я, опустив взгляд.

“И почему мне так неловко? Потому что сердце вступило в противостояние с разумом?”

… поверх моей ладони опустилась ладонь Сайрокса.

— Мы ещё не сделали ничего за, что стоило бы испытывать вину, — проникновенно произнёс он. — Но проанализировав свои чувства… я понял, что они куда глубже, чем я предполагал. Я не собирался на тебя давить. Правда… я правда хотел тебя отпустить, — вымолвил с болью в голосе, вынуждая меня поднять на него глаза.

Никогда не видела Сайрокса таким. В смятении, в растерянности, в растрёпанных чувствах. Одним лишь взглядом он словно молил не оставлять его.

“Это слишком жестоко…”

— Я буду и дальше очаровать тебя, пока ты не сдашься, — припечатал жёстко, будто ставя перед фактом.

— А если я всё равно захочу вернуться в свой мир?

— Значит, я последую за тобой, — не раздумывая, произнёс он.

Я испугалась. Его серьёзности, его намерений. Жажды, с которой он смотрел мне прямо в душу…

— Нет, Катерина. Тебе нельзя думать… — выдохнул хрипло и, обхватив меня ладонью за шею, притянул себе через стол.

… мягкие прохладные губы накрыли мои горящие.

Поцелуй со вкусом вина… прерывистое дыхание, ласковый шёпот, выбивающий из головы все посторонние мысли. И моё имя, произнесённое его хриплым голосом…

Как тут не сойти с ума? Как удержаться?

— Сайрокс… нужно остановиться, — попросила умоляюще, прервав поцелуй. — Мы поддались атмосфере.

— Понимай как хочешь, — иронично хмыкнул он, выпуская меня из хватки. — Но не вздумай обесценивать мои чувства. Со мной впервые происходит подобное.

— Хорошо, — согласилась, улыбнувшись, и потянулась к бокалу. — Но давай не будем спешить. Ты говорил, что найдёшь магов…

— Через несколько дней отправимся в орден, они должны будут прибыть, — произнёс спокойно, вернув себе самообладание. — А теперь давай поедим. От всех этих переживаний и волнений ты сильно похудела.

Я кивнула и приступила к трапезе, всеми силами заставляя сердце перестать колотиться так сильно…