Глава 17

Досадненько и обидненько. Проделать такой путь и без елки. Ну хоть кое-кто не прибил за вечерний выезд в лес с последствиями, и на том спасибо. Моя бабка за такую мою инициативу, повлекшую за собой не самую дружелюбную встречу с белкой, уже бы как минимум отхлестала ветками, да так, что жопа горела бы адским пламенем. А рядом с Даровским моя пятая точка даже малость примерзла.

— Хорошо, что все-таки взяли веточки, — указываю взглядом на садовую тачку, в которой покоится горсть еловых веток.

— Ты хотела сказать, забрали ветки, сломанные в процессе моей борьбы с белкой?

— Ну там не прям-таки борьба была.

И все-таки правильно кто-то умный сказал, что молчание — золото. Резкая остановка Даровского с тачкой в руках выглядит устрашающе. Точнее его взгляд. И все-таки, когда человек открыто выражает свои эмоции с помощью матов — это однозначно лучше, нежели, когда этот самый индивид смотрит на тебя, испепеляя взглядом.

— Не смотри так на меня.

— Как?

— Матом.

— Я тебе и слова плохого не сказал.

— И это пугает больше, чем быть посланной на три буквы вслух.

— Значит ли это, что ты считаешь себя виноватой в том, что на меня напала белка?

— Никак нет. Да и не нападала она на тебя вовсе. Так, просто выпрыгнула, чтобы познакомиться.

— Не знал, что знакомство начинается с крови, — не скрывая сарказма выдает Вадим, пропускаю меня вперед.

— До следующей твоей свадьбы заживет. Не переживай.

— У меня больше не будет свадьбы.

— Ну, это уж тебе решать, — пожимаю плечами в ответ на его кислую мину. — Неа, ты иди либо рядом, либо первый.

— Я вообще-то по-джентельменски пропускаю тебя вперед.

— Чтобы по-джентельменски дать мне тачкой поджопник? Нет уж, обойдусь, — равняюсь с ним и молча шагаю рядом до самой машины.

Чувствую ли я себя виноватой? Если честно, да, когда смотрю на его царапину на щеке и шее. Кровью он, конечно, не обливается, но все же приятного мало.

Пока он укладывает ветки в багажник, я набираю в поисковике, что делать при укусе. Ладно, обработка не проблема. А вот возможная экстренная вакцинация от бешенства напрягает. Кто занимается такой ерундой? Надеюсь, Даровский не в курсе такой болячки.

— Надо обработать царапины.

— В травмпункте обработают.

— Ты поедешь из-за какой-то царапины в травмпункт?! Серьезно?

— Конечно, поеду. Не доставлю тебе такой радости — стать вдовой.

— Какой еще вдовой?

— Богатой.

— От царапин не умирают. Дай аптечку, я обработаю царапины.

— От царапин — нет. От бешенства — да, — Господи, ну откуда он все знает?!

— Невозможно заразиться тем, чем уже заражен.

— Что ты сказала?

— Садись, говорю, на заднее сиденье, там будет удобнее обрабатывать твои царапины.

Достаю из аптечки йод и спиртовые салфетки, как указано в источнике. Черт, при свете царапины выглядят не так уж и безобидно.

— В статье пишут, что заражение бешенством редкость. Шанс очень невелик. Может, не поедем?

— Шанс не велик? Малыш мой ненаглядный, с тех пор, как я тебя встретил, мои шансы поседеть и умереть молодым возросли на сто процентов.

— Но тут пишут, цитата: если поведение белки было адекватным и укус был спровоцирован ребенком, то есть к белке подошел ребенок, а не наоборот, то вероятность того, что белка больна бешенством — крайне мала.

— Ребенок?

— Ну тут пишут про ребенка, который захотел покормить белочку. В общем, на месте ребенка ты. Учитывая, что ты сам полез в ее дупло, то есть просто так она не нападала, значит, она не бешеная.

— Я не лез в ее дупло!

— И тем не менее ее покой потревожил именно ты. И даже орехом не угостил.

— Слушай, ты думаешь, ты бессмертная? Мы как бы в машине одни. И угадай, что я могу сделать?

— Много чего. Например, исправить мою речь, обосрать выбор моей куртки, джинсов, водолазки и так далее, и тому подобное.

— Или трахнуть тебя.

— Ну да, или трахнуть меня по голове аптечкой.

— Не по голове и не аптечкой.

— Рискни и шанс поседеть и умереть молодым еще больше повысится. И вообще, помолчи уже.

Я не обладаю экстрасенсорными способностями, но как-то без слов понятно, что настроение Вадима по мере обработки его царапин меняется. Чувствую на себе его взгляд и молчать становится невыносимо.

— Скоро новый год, — неожиданно произносит он.

— Я в курсе.

— Самое время отдавать долги.

— Да я вроде ни у кого не занимала денег.

— Долги бывают разные, малыш. Например, супружеский. Я посчитал. На данный момент шесть ночей, включая брачную. Можешь начать отдавать уже сегодня, а то к новому году прибавится еще одиннадцать. А я, справедливости ради, за одну ночь семнадцать раз не осилю.

— Я с твоим питоном и один раз не осилю, — ну и на черта я это ляпнула?

— С каким питоном?

— С тем самым, что у тебя между ног.

— Ты бы изучила на досуге фауну. Никогда ни думал, что скажу это, но…линейку дать? Где я и где питон?!

— Ты на заднем сиденье машины. Питон, надеюсь, далеко от нас. Аналог питона, правда одноглазый, у тебя в штанах.

— Ты серьезно сейчас?

— Да.

— Ладно, завтра же оставлю тебе добротное порно, чтобы ты изучила вопрос глубже. И чему ты улыбаешься?

— Я видела порно.

— И? О чем ты думала во время его просмотра? Когда свадьба или когда мужик скажет «люблю?».

— Я думала о том, чтобы никто не узнал, что я его смотрю.

— Ну все, гореть тебе за это в аду, бесстыжая.

Кажется, это первый раз, когда Вадим ведет себя расслабленно, несмотря на произошедшее и, о Боги, он улыбается.

— Ну и что там? Тоже страшно было?

— Неа. Там были не питоны.

— Стесняюсь спросить, а что там было. Пипетки?

— Точно не помню. Но у меня не возникало ассоциаций, что меня этим убьют.

Ну уж совсем не ожидала, что он начнет смеяться. Даже как-то обидно. Так-то я не шучу.

— Насть, у тебя серьезные пробелы в сексуальном воспитании. Я как муж обязан наполнить тебя.

— Чем, простите, наполнить?

— Знаниями. А ты чем подумала?

— Именно ими и подумала.

Наклоняется ко мне и шепчет на ухо:

— И умениями.

— У нас фиктивный брак, если память отшибло, так что я как-нибудь сама справлюсь со своими умениями. И да, Бог простит и ты прости и отпусти.

— Какой Бог и что простит?

— Долг.

— Ну раз ты вспомнила Бога, сейчас посмотрим, что там пишут про мужа и жену. Итак, — и ладно бы шутил. Так ведь нет же. Действительно берет телефон. — Пишут, что тело жены принадлежит мужу.

— Да неужели? Дай сюда, — отбираю телефон и выискиваю нужную мне информацию. — Муж не имеет власти над собственным телом, но отдает его своей жене. А это значит, что тело мужа принадлежит жене.

— Ну и славно. Бери, — улыбаясь произносит Вадим, расстегивая пуговицы пальто.

— Спасибо, но я предпочитаю, чтобы мое было только моим. А если уж и было чьим-то, то это необходимо как минимум помыть и замочить в хлорке.

— Малыш, пары хлора могут вызвать смертельный исход, попав в легкие.

— Тогда тем более не надо мне такое необработанное тело.

— И все-таки я настаиваю на возвращении супружеского долга.

— Разбежалась.

— Настюш, ты ж понимаешь, что я не шутил, когда сказал, что никаких мужиков? Ты как собралась удовлетворять свои потребности?

Надо же, белка покусала, а хоть бы хны. Сидит и лыбится. А затем и вовсе наклоняется ко мне и зарывается пятерней в мои волосы. Я была уверена, что он поцелует меня, а вместо этого шепчет в сантиметре от моих губ.

— Я не люблю джинсы на женщинах, но тебе они идут, выгодно подчеркивая твою славную попу. Твоя белая куртка тебе тоже шла, несмотря на непрактичный белый цвет. Я сказал нарочно, что это безвкусица по причине, которую я предпочитаю оставить при себе. Ну а водолазка, малыш, реально херня. Вот была бы на тебе кофта без горла, я бы уже добрался сверху до груди, а так пока только на животе.

Только сейчас осознаю, что его рука действительно у меня под водолазкой. Не дав мне толком сориентироваться, он чмокает меня в губы и резко убирает ладонь из-под водолазки.

— Поехали в травмпункт, жена.

И лучше бы я с ним не поехала. Точнее не взглянула в оставленный им телефон. Пытаюсь не злиться, когда вижу на экране «Вера». Но когда, спустя два пропущенных звонка, на телефон приходит от нее сообщение, все спокойствие летит к чертовой матери.

«Я жду тебя завтра у себя. Ответь, пожалуйста».

И вроде понимаю, что это всего лишь звонки и смс от нее. Если правда предположить, что Вадим ее бросил, то он не в силах контролировать ее. Но тут же одергиваю себя. Когда я захотела вычеркнуть из своей жизни Артема, я внесла его в черный список! А этот даже не пытается так сделать.

— Забирайте мужа, — поднимаю взгляд на женщину в медицинском халате, стоящую рядом с Даровским. — Так как мужчины у нас ничего не соблюдают, вы за старшую. Курс не пропускать, но это само собой разумеющееся. Избегать в течение двадцати четырех часов физических нагрузок и активных тренировок. Также не рекомендуется употреблять алкоголь. В случае возникновения аллергии немедленно обращайтесь к врачу.

— Спасибо. Будет соблюдать. Держи, — вкладываю Даровскому в руки пальто и телефон.

— Ты уже сегодня начнешь выплачивать долги?

— Вечером долги не отдают. Примета плохая — денег не будет.

* * *

Ночь, как и предполагалось, вышла ужасной. То и дело снилось, как Вадим встречается с этой стервой. Хотя никакая она не стерва. Обычная женщина, влюбившаяся в этого гада.

Весь день я провожу на иголках. Помогает разве что подготовка к завтрашней встрече. Очередной маникюр и подбор платья отвлекают от мыслей, что он сейчас делает.

Но стоит оказаться дома и увидеть на часах восемь вечера, как меня прорывает. Нет. Его тупо нет дома! Еще полчаса я гипнотизирую ворота. А затем резко встаю с подоконника и направляюсь в ванную. Холодная вода здорово отрезвляет. Осталось только не заболеть.

Если минуту назад мне было холодно, то стоило выйти из ванной и обнаружить сидящего на кровати Вадима в расстегнутой белоснежной рубашке, как меня обдает жаром.

— Привет, моя белочка, — капец. Лыба до ушей. К гадалке не ходи — выпил.

— Тебе после вакцинации нельзя пить сорок восемь часов. Ты помнишь об этом?

— А я граммулечку, чтобы потом не попасть в гробулечку, — встает с кровати и возвышается надо мной. — Мне нравится ночнушка. Но еще лучше она будет смотреться на полу, а ты голышом.

— Что ты делаешь? — возмущённо произношу я, как только оказываюсь придавленной мужским телом к кровати.

— Как минимум собираюсь залезть своей рукой тебе между ног.

— Зачем? — задаю наитупейший вопрос, упираясь ладонями в его плечи. Только сейчас понимаю — мой фиктивный муж впервые на моей памяти не трезв. Сильно не трезв, что само по себе странно.

— Я оставлял тебе ссылки на сайты по половому воспитанию. Ты их не открывала, что ли?

— Моё половое воспитание прошло лучшим образом в деревне. Без твоих ссылок в курсе, откуда берутся дети.

— Время покажет. Короче, у тебя всё мхом зарастет за годы нашего брака, если я останусь в стороне.

— Фиктивного брака.

— Ну так вот, — как ни в чем не бывало продолжает он, поднимая вверх подол моей сорочки. — Я решил тебе помочь удовлетворить физиологические потребности. И это не обсуждается. Сейчас буду делать тебе приятно с помощью моих волшебных рук, а там, может, и ещё что-нибудь подключу жизненно-важное.

— А я потом это что-нибудь тебе откручу. Оно тебе надо? Слезь с меня. Страшилку свою длиннопялую удовлетворяй, — ну куда меня несет!?

— Ладно, — усмехнувшись, произносит Вадим. — Сегодня только руки.

— А ты их мыл?

— По локоть с пемзой.

— А ногти пострижены?

— До крови. И обработаны доместосом.

— Стой!

— Уже стоит.