Глава 4

Кажется, наступает такое время, когда находиться в ахере — это мое привычное состояние. Вот только с каждым разом ахер все больше и больше. Предел этому вообще есть?

Перевожу взгляд с удаляющейся Насти на дверь спальни Руслана. Маленькая сучка. Ну не может она не понимать, что заявляться на ночь глядя к парню, у которого в голове превалирует секс, чревато быть насаженной на его член. Или действительно настолько наивная дура?

Ну да, настолько «наивная», что идет к нему в непривычной для себя шелковой пижаме. Где она вообще ее взяла, учитывая, что, по моим данным, Настя не выбиралась за пределы дома, чтобы обновить свой гардероб? А впрочем, о чем я? У нее же физиологические, мать их, потребности. Чего б не прийти в комнату к своему ровеснику. Одно радует: нелюбовь Руслана к розовому цвету. Сто процентов ее новый цвет волос его не вставил.

Забыв о вежливости, открываю дверь без стука. Испытываю что-то сродни облегчения, понимая, что Руслан одет. Но ровно до тех пор, пока не вспоминаю, что выпало из Настиной руки.

— И куда делись твои манеры? А если бы я был не одет?

— Ничего страшного. Я бы как-нибудь пережил вид твоей писюльки.

— Точно писюлька? Линейка на столе. Померяемся?

— Я прошел то время, когда линейка помогала мне самоутвердиться. Что у тебя делала Настя?

— Ой, чего мы там только не делали. Трах…тили время на разговоры. Она мне делала мин…естроне. В смысле рассказывала рецептик супчика минестроне. А потом я ей кун…сткамеру. В смысле пообещал посетить кунсткамеру. Вместе.

— Ты не забыл, что на твои провокации у меня иммунитет?

— У меня для тебя хреновые новости, Вадя. У тебя начался иммунодефицит на мои провокации из-за того, что твоя иммунная система не может защитить твой организм ввиду повышенного интереса и желания, по твоей версии, к малограмотной деревенщине. Который ты старательно пытаешься в себе подавить путем самовнушения, что все это ненужная тебе кака. Проблема в том, что это не кака. И не Титикака, ибо твои загоны помасштабнее озерца. И даже не тити. Кстати, последние я скоро узрю у Настеньки.

Пожалуй, желание ему вмазать еще никогда не было столь сильным.

— Ты чего добиваешься?

— А ты?

— Ты думаешь, что я шутил, когда сказал ее не трогать? Лишишься всего, я тебе это гарантирую.

— Ну, не трону ее я, так тронет другой. Я в курсе, что ты запретил ей иметь какие-либо отношения на стороне из-за ее неосторожности. Что, кстати, попахивает пиздежом. Ни себе ни людям, да, Вадя? Несправедливо как-то, когда у самого член отполирован. Ты уж определяйся с выбором. Лучше я буду шпилить свою невестку, чем какой-то парень, в которого она влюблена, — и тут меня осеняет.

— Она попросила тебя дать ей презерватив?

— Ммм…а ты откуда в курсе про гондон?

— Встретил ее в коридоре.

— Встретил или следил? А, впрочем, неважно. Да, она попросила меня дать ей гондошу. Молодец, заботится о половом здоровье. А вообще, расслабь булки. Пока она ко мне пришла исключительно для важных дел. Хочет позаниматься со мной английским для того, чтобы потом нанять репетитора, чтобы не ударить перед ним лицом в грязь. Ну и так, попросила меня кое о чем невинном, как мужчину. Пока невинном. Но я буду с тобой откровенен. Если она нужна тебе исключительно как фиктивная жена, и Настя в итоге сама захочет со мной, кто я такой, чтобы ее этого лишать?

— Ты действительно хочешь со мной поссориться?

— Если бы я этого хотел, я бы начал развращать ее в твое отсутствие, а так уступаю право старшему. Главное, чтобы старший сам решил, что ему надо. Дай угадаю. Ты сейчас скажешь, что завтра я перееду в родительскую квартиру? Да и пожалуйста. Наконец-то будет простор. Буду там с Настей активно дружить, в гости ее звать. И английский изучать. Ну и не только. Там хоть нет камер. Что-то еще хочешь спросить? Если нет, тогда спокойной ночи.

Каким-то чудом мне хватает выдержи не хлопнуть дверью. Английский она с ним будет изучать. Ты русский сначала выучи, бестолочь.

Мне бы уйти в свою комнату, выбросить все из головы напрочь, а еще лучше поехать к Вере, где однозначно забудусь, но вместо этого я иду к Насте. Вот тут мне бы стоило постучать. Но где-то мои уроки вежливости закончились. На мое везение, в спальне Насти нет. Из ванной доносится звук воды из крана. Ну и отлично. Иначе голову бы свернул. Хватаю телефон с прикроватной тумбы и выхожу из комнаты.

Провожу пальцем по экрану и облом. Когда успела поставить пароль?!

Не мешкая набираю Рому.

— Я готовлюсь ко сну. Не говори, что мне нужно куда-то подрываться.

— Нужно. Прямо сейчас заберешь Настин телефон и поставишь на нем маячок.

— Может, еще и прослушку? — не скрывая сарказма в голосе выдает Рома.

— Я подумаю. Это не все. Я хочу, чтобы завтра в доме были везде камеры.

— Тебе не хватает тех, что есть?

— Не хватает. В биллиардной, около бассейна. В комнате на цокольном этаже, где Настя будет выращивать свою хрень. Короче, везде кроме спален и уборных. Только так, чтобы их не было видно. Непременно в отсутствие Руслана.

— Это все?

Так и хочется сказать про камеры в комнате Насти и Руслана. Но я же не настолько конченый. Наверное. Точнее пока еще не настолько конченый.

* * *

Не знаю, кого больше из троих хочу придушить. Двулапого или двоих двуногих, разрешающих, да что там, играющих с гусем в гостиной. Какого черта я это позволяю, наблюдая уже второй раз эту картину? Со злостью захлопываю крышку ноутбука и принимаюсь за работу.

Только я где угодно, кроме этой самой работы. Ловлю себя на мысли, что стал задерживаться в офисе намного больше. И ладно бы реально занимался делом, так хрен там. Кажется, я стал понимать дебилов, подсматривающих в бинокль за соседями.

Это затягивает. Что-то вроде просмотра сериала. Уже знаешь в какое время Настя пойдет в комнату Руслана с папкой в руках. К моему облегчению, реально заниматься английским. В какое время она будет готовить какую-нибудь пренепременно жирную еду, ароматный запах которой разносится по всему дому на долгие часы. Который, увы, даже к моему приходу не выветривается, вызывая желание это все съесть. Но я держусь. Приготовленная ею еда ассоциируется с ней. Вкусно. Наверное. Но нельзя. Не для меня.

Я знаю о ее распорядке все. И в целом ее можно похвалить за загруженность. И, несмотря на знания, я зачем-то уже шестой день подряд просматриваю камеры.

Перевожу взгляд на часы. В конце концов, это мой дом. Во сколько хочу, во столько и возвращаюсь.

Сегодня что-то новенькое. Меня встречает запах не жареного картофеля и каких-нибудь котлет, а сладкой выпечки. И не только. Гусь тут как тут. По взгляду вижу, что пернатая падлюка хочет напасть.

— Если увижу твое дерьмо в доме, ты сегодня же окажешься на ужине, фаршированный яблоками. Усек?

— Вадя, ты ли это? Тебя подменили? Что это за выражения? Вместо дерьма должны быть фекалии, вместо усек — понял. Это так Степан на тебя неблагоприятно влияет? — и все-таки когда-нибудь прибью гаденыша.

— Сейчас же убери гуся на законное место.

Так и хочется спросить, почему я рожей не удался и впал в немилость этой падлюки, но вместо этого направляюсь к источнику запаха.

На кухонной стойке стоит большой торт, который Настя усердно обмазывает растопленным шоколадом с помощью кухонного шпателя. Залипательная картинка. Сейчас даже ее волосы, убранные в высокий хвост, не вызывают отторжения. Розовый и вправду почти смылся. Но вернуть ее прежний цвет волос пока не удалось.

Меня она в упор не замечает. В какой-то момент замирает, не отрывая взгляда от торта.

— О чем грезишь?

Вздрагивает, поднимая на меня взгляд.

— Я не грезю. Я думаю, — усмехаюсь в голос, кажется, впервые не желая исправлять ее речь.

— О чем?

— Украшать ли торт клубникой.

— Украшать. По какому поводу торт?

— Ну сам же сказал, что мы идем в гости. Не с пустыми же руками.

— Я уже купил подарок. Не стоило заморачиваться.

— А я не заморачивалась. Мне нравится делать что-то руками.

И она-таки делает. Проходится указательным пальцем по кастрюле с растопленным шоколадом и принимается облизывать его. С любой другой я бы точно сказал для чего это делается. Вот только с Настей я ничего не понимаю. В один момент у меня стойкое ощущение, что она на таком же крючке как я, несмотря на влюбленность в Горского. В другой, что я для нее не более, чем пустое место.

— Степа убран, киношка готова, — ну уж нет. Надо однозначно убирать отсюда Руслана. Перевожу на него взгляд. — Будешь с нами смотреть?

— Буду.

* * *

Надо было сразу догадаться, что кино от младшенького будет с подвохом. Ну, не с таким же. Настя, сидящая между нами двумя, кажется, снова приобрела розовый окрас. Только не волос. Ее лицо пылает. Я тоже малость в напряге. И только Руслану все нипочем. Не удивлюсь, если он сейчас снимет штаны и начнёт дрочить. Сука. Убью.

— Как вам кино, ребятушки?

— Мне кажется, эта сцена лишняя, — не своим голосом произносит Настя.

— Почему? — не унимается Руслан.

— Потому что герои грязные. Не подмылись и совокупляются. Фу.

— Согласен. Еще и зубы не почистили.

— Это ж надо быть такими долбанутыми. Совет вам да любовь, ребятушки. А по мне, все органично. Я пошел решать остро вставший вопрос, чего и вам советую.

Сейчас остро не хватает гуся, чтобы переманил на себя Настино внимание. Она как будто специально косится на мой пах, прикрытый диванной подушкой. Поучиться бы тебе, дорогуша, скромности у отмороженной Настеньки из «Морозко».

Да ну на хрен это все. Резко встаю с дивана и направляюсь к выходу.

— Ты куда?

— На работу.

* * *

12:37

«Я заеду за тобой к трем часам. Будь готова к этому времени. Домой заходить не буду. Ты получила коробку с платьем?»

12:38

«Получила».

Так и вижу продолжение сообщения. «Но не надену». Хотя нет, конечно же, не так. «Но не одену». Но продолжения, я, увы, не получаю ни в каком виде.

Ну должна же она понимать чисто по-девичьи, что там будет ее сестра и надо выглядеть достойно. В конце концов, женщины наряжаются не только для мужчин, а в первую очередь, чтобы позлить других женщин. Это же святое. Но что-то мне подсказывает, что это не про Настю.

Очередная установка, данная себе глубоким вечером, не смотреть камеры, снова летит к чертям собачьим. Это что-то сродни зависимости, когда говоришь всем, что это последняя рюмка, а в реале очередная. И ведь правда не хочу смотреть камеры, но рука как-то сама тянется к ноутбуку.

Не знаю, что именно я хочу увидеть. Может одетую в платье Настю. Или суетящуюся по дому в чулках. Но одно я знаю точно. Видеть ее у бассейна с Русланом я точно не желаю. Решила искупаться, когда я должен к ней подъехать через час?

До меня не сразу доходит, что она поднимает свою пижамную майку, стоящему напротив нее Руслану. Провожу руками по лицу, дабы убедиться, что мне это не кажется. Определенно не кажется. Несмотря на то, что я вижу картинку со спины Насти, я в состоянии понять, что она демонстрирует ему грудь. Серьёзно, твою мать?! Очень даже серьезно, как и то, что он тянет к ней руку.