Глава 12

С рычанием Максим подхватил меня на руки и понес в спальню. Мы срывали друг с друга одежду, не в силах насытиться друг другом. Каждый поцелуй, каждое прикосновение были как электрический разряд, пробегающий по телу.

Максим опустил меня на кровать, нависая сверху. Его глаза, потемневшие от желания, смотрели на меня с такой жадностью, что я почувствовала, как внутри все сжимается от предвкушения.

Он начал медленно целовать мою шею, спускаясь ниже. Его губы оставляли горящие следы на коже, заставляя меня выгибаться навстречу.

Я запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе, желая большего. Максим понял без слов. Его руки скользнули по моему телу, лаская, исследуя каждый изгиб. Я чувствовала, как нарастает напряжение внутри, как каждое его прикосновение отзывается волной удовольствия, грозясь перерасти в пламенный взрыв.

— Ты такая отзывчивая… — хрипло выдохнул он, глядя на меня с восхищением. — И наверно очень мокрая?

Его слова, произнесенные низким, хриплым голосом, заставили меня задрожать и раскраснеться.

Я потянулась к нему, притягивая для поцелуя. Наши губы жадно встретились, и мир вокруг перестал существовать.

Был только он, его руки, его губы, его тело, прижавшееся к моему. Я чувствовала его возбуждение, упирающееся мне в бедро, и это сводило с ума. Выключало разум, давая волю самым тёмным фантазиям.

— Безумно красивая девочка… Хочу тебя, терпение на исходе!

Максим начал спускаться поцелуями ниже, лаская мою грудь, живот.

Бельё затрещало и трусиков на мне не стало.

Мы двигались в едином ритме, сплетаясь телами и будто душами тоже. Я никогда не испытывала ничего подобного. Каждое движение, каждый толчок приносили волну удовольствия, быстро сменяя дискомфорт и боль, нарастающую, как прилив.

— Алиса… — рычал Максим, глядя мне в глаза. — Я так хочу кончить в тебя…

Я не могла говорить, только стонала, чувствуя, как наслаждение нарастает с каждым движением. Максим ускорил темп, и я почувствовала, что приближаюсь к краю.

— Давай, крошка, — прошептал он мне на ухо, прикусывая мочку. — Отпусти себя!

Его слова стали последней каплей. Оргазм накрыл меня волной невероятного удовольствия. Я закричала, вцепившись в плечи Максима, чувствуя, как все тело содрогается от наслаждения.

Максим последовал за мной через несколько секунд, с глухим стоном уткнувшись мне в шею. Я чувствовала, как его тело дрожит, как бешено колотится его сердце.

Каждое прикосновение порождало электрические разряды, бегущие по коже, каждый поцелуй обжигал, оставляя невидимые метки. Я никогда не испытывала ничего подобного — это было похоже на падение в бездну, где не существует ни верха, ни низа, только бесконечное наслаждение.

— Алиса, — выдохнул Максим. — Ты невероятная. Совершенная. Я хочу ещё… Хочу тебя всю ночь.

Каждая клеточка моего существа пела от удовольствия, тело казалось невесомым, словно я парила где-то между небом и землей.

Максим приподнялся на локтях, глядя на меня с какой-то новой, незнакомой нежностью. Эта мысль одновременно пьянила и пугала до дрожи.

— Это было… — начала я, но слова застряли в горле.

— Охрененно, — закончил он, проводя большим пальцем по моим припухшим от поцелуев губам. — Ты охрененная, Алиса. Где жы раньше была, а?

Я улыбнулась, но внутри уже поднималась волна тревоги. Реальность возвращалась, принося с собой тысячу вопросов и сомнений.

— Что теперь?

Максим перекатился на бок, подперев голову рукой.

— А чего ты хочешь?

Я закусила губу, собираясь с мыслями:

— Я… я не знаю. Это всё так сложно. Ты мой босс, мы едва знаем друг друга, а то, что случилось на яхте…

— Мы прошли через ад вместе, — он нежно провёл пальцем по моей щеке, стирая непрошеную слезу. — И я знаю тебя лучше, чем ты думаешь. Знаю, как ты хмуришься, когда сосредоточена. Как закусываешь губу, когда нервничаешь. Как твои глаза загораются, когда ты злишься…

Его слова отзывались где-то глубоко внутри, разжигая новый огонь. Но страх — липкий, удушающий — не отпускал.

— Я боюсь, — призналась я шёпотом. — Боюсь, что это всё — просто адреналин. Что когда схлынет эйфория, мы поймём, что совершили ошибку.

Максим притянул меня ближе, обнимая. Его сердце билось ровно и сильно под моей щекой.

— А что, если нет? Что, если это начало чего-то настоящего? Чего-то, о чём мы оба боялись даже мечтать?

Внезапно тишину разорвал пронзительный звонок телефона. Реальность ворвалась в нашу идиллию как ураганный ветер, разрушая хрупкое равновесие момента.

Это была Марина. Её голос был наполнен тревогой:

— Алиса, включи немедленно новости. Сейчас же!

* * *

Быстро нащупала пульт, зажала красную кнопку. Огромный экран на стене ожил, заполняя комнату призрачным голубоватым светом. И мир остановился.

На экране мелькали фотографии — интимные, откровенные, безжалостные в своей четкости. Я и Максим на яхте, наши объятия в море, жаркие поцелуи на палубе. Каждый кадр как удар под дых, каждый снимок — нож в сердце.

— Скандал в высшем обществе, — торжествующий голос диктора резал слух. — Миллиардер Максим Дорохов и его помощница Алиса Ковалева уличены в служебном романе. Эксклюзивные кадры их интимной связи потрясли общественность. По словам источников, близких к окружению бизнесмена…

Комната закружилась перед глазами. Кровь стучала в висках, во рту появился металлический привкус.

Как? Кто посмел? Кто следил за нами в те моменты, которые должны были остаться только нашими?

— Алиса? — голос Марины в трубке звучал как через толщу воды. — Ты там?

— Да, — слово царапнуло горло. — Я перезвоню.

Телефон выскользнул из онемевших пальцев. Я бросилась в ванную, едва успев добежать до раковины. Желудок скручивало спазмами, к горлу подкатывала тошнота. Холодная вода на лице не помогала — казалось, ничто не смоет этот позор, это унижение.

Когда я вышла из ванной на подгибающихся ногах, Максим уже стоял посреди комнаты. Его величественная фигура, полностью обнажённая, застыла перед экраном, где продолжали мелькать наши фотографии. Я никогда не видела его таким бледным.

— Мне жаль, — произнёс глухо, почти надломлено. — Я не знаю, как это произошло.

Что-то оборвалось внутри. Может быть, последние остатки наивности? Или сердце, которое я так глупо доверила этому человеку?

— Не знаешь? — слова вырывались сами, острые как осколки стекла. — Или это часть твоего плана? Еще одна изощренная игра? Ради хайпа?! Ради долбанных рейтингов!

— Что? Нет, Алиса, я бы никогда… — он шагнул ко мне, но я отпрянула как от огня.

— Хватит! — крик вырвался из груди помимо воли. — Хватит лжи! Я больше не верю ни единому твоему слову.

Быстро начала собирать разбросанную одежду, пытаясь сохранить хоть какие-то остатки достоинства. Каждое движение давалось с трудом, словно я двигалась под водой.

— Это конец, Максим. Я ухожу!

— Алиса, подожди! — пальцы мерзавца сомкнулись на моем запястье, обжигая прикосновением.

— Не прикасайся ко мне! — вырвала руку с такой силой, что чуть не упала. — Я ненавижу тебя. И себя — за то, что поверила. За то, что дала слабину…

Слезы душили, но я не позволяла им пролиться. Только не здесь. Только не перед ним.

Выскочила из пентхауса, чувствуя, как реальность рассыпается осколками вокруг меня. В ушах все еще звучал голос диктора, перед глазами мелькали те проклятые фотографии. Они будут преследовать меня вечно — немые свидетели моего позора, моей наивности, моей разбитой мечты.

Лифт казался бесконечным. Каждый этаж — как удар в солнечное сплетение. Двадцать седьмой, двадцать шестой, двадцать пятый… Как долго я падала в эту пропасть? И где окажусь, когда наконец достигну дна?