Глава 8

— Хорошо, — процедила я, стараясь игнорировать, как от его близости сбивается дыхание. — Вы получите свои чертовы отчеты. Но потом оставьте меня в покое.

Его губы изогнулись в той самой усмешке, от которой у меня внутри всё переворачивалось:

— Как скажете… дорогая.

Это "дорогая" он произнес особенно — низко, интимно, почти касаясь губами моего уха. И прежде чем я успела отреагировать, он уже отстранился, возвращаясь к своему столу с видом победителя.

Следующие два дня превратились в ад. Я работала как одержимая — спала урывками по три часа, питалась только кофе и энергетиками. Каждый раз, когда хотелось всё бросить, я вспоминала его самодовольную ухмылку, и злость придавала новых сил.

Когда я наконец положила готовые отчеты на его стол, чувство триумфа было почти эйфорическим. Дорохов долго изучал документы, а я стояла, затаив дыхание. Его длинные пальцы медленно перелистывали страницы, и я поймала себя на том, что завороженно слежу за каждым движением.

— Неплохо, — наконец отчеканил босс, поднимая глаза. — Даже очень неплохо.

Я почувствовала, как губы сами расплываются в улыбке:

— Спасибо.

— Но… — он встал, и моё сердце пропустило удар. В его движениях была та особая грация хищника, которая завораживала и пугала одновременно. — Вы всё ещё можете лучше.

Моя улыбка погасла:

— Что?

— Вы доказали, что умеете работать, — он медленно обошел стол, приближаясь ко мне. — Теперь докажите, что умеете отдыхать.

Не успела я опомниться, как он схватил меня за руку. Его прикосновение обжигало даже сквозь ткань блузки.

— Что вы делаете? — возмутилась я, пытаясь игнорировать, как от его близости учащается пульс.

— Учу вас расслабляться, — в его глазах плясали черти. — Мы идем купаться.

— Что? Нет! — я попыталась вырваться, но его хватка была мягкой и в то же время неумолимой.

Он потащил меня на палубу. Солнце слепило глаза, море искрилось как россыпь бриллиантов. Мы остановились у борта, и я почувствовала, как страх сжимает горло — вода казалась бесконечной и пугающей.

— Ну же, Алиса, — Дорохов развернул меня к себе. — Доверьтесь мне.

И прежде чем я успела ответить, он прыгнул, увлекая меня за собой. В последний момент я увидела его улыбку — дикую, свободную, совсем не похожую на его обычную усмешку.

* * *

Холодная вода обрушилась на меня, выбивая воздух из легких. Первые несколько секунд я не могла понять, где верх, а где низ — мир превратился в бурлящий водоворот из пузырьков и солнечных бликов.

Наконец я вынырнула, жадно хватая воздух:

— Вы с ума сошли! — закричала я, отплевываясь и пытаясь удержаться на волнах. — Вы сумасшедший!!!

Дорохов плавал рядом, и впервые я видела его таким — растрепанным, с мокрыми волосами и шальной улыбкой.

Вода стекала по его лицу, очерчивая сильную линию челюсти. Белая рубашка намокла и прилипла к телу, не оставляя простора воображению.

— Ну как, освежает? — спросил он с той особой интонацией.

Я хотела ответить что-то язвительное, но вдруг поняла, что улыбаюсь. Впервые за долгие дни напряжения и работы я чувствовала себя… живой. Солнце играло на волнах, ветер трепал мокрые волосы, а в воздухе пахло солью и свободой.

— Вы невыносимы, — сказала я, но без привычной злости.

— Знаю, — он подплыл ближе, и вода между нами словно наэлектризовалась. — Но признайтесь, вам это нравится.

Я хотела возразить, но вдруг почувствовала, как что-то скользнуло по моей ноге под водой. Паника мгновенно вытеснила все другие эмоции:

— Что это было?

— Наверное, рыба, — его глаза лукаво блеснули. — Или маленькая акула.

— Акула?! — инстинкт самосохранения отключился, и я рванула к единственному безопасному месту поблизости — к нему.

Дорохов поймал меня, его руки уверенно сомкнулись на моей талии под водой. Его смех вибрировал в груди, к которой я прижималась:

— Расслабьтесь, я пошутил.

Я хотела отстраниться, высказать всё, что думаю о его чувстве юмора, но вдруг осознала, в какой мы позиции. Его лицо было в нескольких сантиметрах от моего, капли воды стекали по его скулам, цепляясь за щетину. Мои руки обвивали его шею, его ладони уверенно держали меня за талию. Намокшая одежда не скрывала жар наших тел.

— Алиса, — голос босса стал хриплым, глаза потемнели до цвета грозового моря.

Время словно остановилось. Были только мы, солнце над головой и бескрайнее море вокруг. Я видела, как его взгляд опустился на мои губы, как дрогнул кадык, когда он сглотнул. Чувствовала, как его пальцы чуть сильнее сжали мою талию.

В этот момент что-то изменилось в воздухе. Может быть, дело было в том, как потемнело небо на горизонте, или в том, как волны стали сильнее. А может, в том, как его рука скользнула вверх по моей спине, оставляя огненный след даже сквозь мокрую ткань блузки.

— Не надо, — прошептала, но мое тело предательски подалось навстречу.

— Чего не надо, Алиса? — голос стал ниже. — Не надо этого?

Пальцы невесомо коснулись моей шеи, посылая электрические разряды по всему телу.

— Или этого? — его большой палец скользнул по моей нижней губе.

Я задрожала, и не от холода воды.

— Или, может быть… — он наклонился ближе, его дыхание смешалось с моим, — этого?

Его губы накрыли мои — властно, уверенно, словно он имел на это полное право.

И я пропала…

Забыла, кто я, где я, почему мы не должны этого делать.

Остались только его губы — требовательные, жадные, но в то же время невероятно нежные. Его руки, прижимающие меня ближе. Его язык, дразнящий, исследующий, сводящий с ума.

Я таяла в его руках, плавилась как воск, отвечая на поцелуй с той же страстью. Мои пальцы запутались в его мокрых волосах, притягивая ближе, ещё ближе…

Внезапно громкий крик с яхты разорвал наш момент:

— Шторм приближается! Всем на борт!

Мы отпрянули друг от друга, тяжело дыша. Я посмотрела на горизонт и похолодела — темные тучи наступали с пугающей скоростью, превращая лазурное небо в свинцовую массу.

— Черт, — выругался Дорохов, и впервые в его голосе я услышала тревогу. — Плывем к яхте. Быстро!

Мы поплыли обратно, но море уже менялось. Волны становились выше, течение усиливалось. Соленые брызги били в лицо, мешая дышать. Намокшая одежда тянула вниз, как свинцовый груз.

— Держитесь рядом! — крикнул Дорохов, перекрывая нарастающий шум ветра.

Я старалась, но волны становились все агрессивнее. Одна особенно сильная накрыла меня с головой, и на мгновение мир снова превратился в хаос из пузырьков и пены.

Когда я вынырнула, задыхаясь, яхта казалась недостижимо далекой.

Внезапно сильная рука обхватила меня за талию:

— Я держу вас. Просто работайте ногами.

Вместе мы добрались до трапа. Матросы помогли нам подняться на борт. Дождь уже лил как из ведра, превращая палубу в каток.

— Живо вниз! — скомандовал Дорохов, перекрикивая вой ветра. — Алиса, в мою каюту!

Я хотела возразить — после того поцелуя оставаться с ним наедине казалось ужасной идеей, но новый порыв ветра чуть не сбил меня с ног. Дорохов подхватил меня, прижимая к себе:

— Сейчас не время для споров!

Мы спустились вниз, пытаясь удержаться на ногах при усиливающейся качке. В его каюте он сразу бросился к приборам, быстро нажимая какие-то кнопки. Я стояла, обхватив себя руками, чувствуя, как с меня стекает вода.

— Держитесь за что-нибудь, — бросил он, не оборачиваясь. — Будет сильно качать.

Словно в подтверждение его слов, яхту резко накренило. Я потеряла равновесие и полетела вперед. Дорохов среагировал мгновенно — развернулся и поймал меня. Мы снова оказались в опасной близости друг от друга. Его рубашка всё ещё была мокрой, и я чувствовала каждый мускул его тела.

— Вы в порядке? — произнёс хрипло, глаза потемнели.

— Да, я… — начала я, но тут раздался оглушительный треск.

Яхту тряхнуло так сильно, что мы оба потеряли равновесие.

Падая, я ударилась головой о край стола. Последнее, что я помню — встревоженное лицо Дорохова и его крик:

— Алиса!

А потом мир погрузился во тьму…