Глава 9

Я очнулась от монотонного звука капель, бьющих по металлу. Голова раскалывалась, во рту ощущался металлический привкус крови.

Медленно открыв глаза, я обнаружила себя в каюте Дорохова. Мягкий свет лампы заставил поморщиться.

— Наконец-то, — его голос, низкий и хриплый от усталости, заставил меня вздрогнуть.

Он сидел рядом, и я впервые видела его таким — растрепанным, с темными кругами под глазами. Рукава рубашки были закатаны, обнажая сильные руки, покрытые впечатляющими татуировками — замысловатый узор поднимался от запястий к плечам, напоминая морские волны, переплетающиеся с древними символами. Краешек очередной татуировки виднелся из-под воротника — что-то похожее на компас или морскую звезду. В тусклом свете каюты рисунки, казалось, оживали, придавая его образу ещё больший шарм.

— Как вы себя чувствуете? — он подался вперед, и я уловила знакомый запах его парфюма, смешанный с морской солью.

— Будто по мне проехался грузовик, — простонала я, пытаясь сесть. Комната тут же закружилась, к горлу подступила тошнота.

— Тише, — руки, теплые и уверенные, помогли мне принять сидячее положение. — У вас, может быть, сотрясение. Нужно двигаться медленно.

Только сейчас я заметила, что на мне его рубашка — слишком большая, пахнущая им. Стараясь не думать о том, кто и как меня переодевал, я сделала глоток воды из протянутого им стакана.

— Что случилось? — спросила, пытаясь собрать разлетевшиеся воспоминания.

— Вы ударились головой во время шторма, — он провел рукой по волосам, и я заметила, как напряжены его плечи. — Вы меня напугали.

Это признание, такое простое и честное, заставило что-то дрогнуть внутри. Максим Дорохов, всегда такой уверенный и властный, сейчас выглядел почти… уязвимым?

— Шторм… — память начала возвращаться вспышками. Море, вздымающееся огромными волнами. Крики команды. Его поцелуй, солёный от морской воды и обжигающий как огонь. Паника, охватившая всех на борту. — А яхта? Все в порядке?

Его лицо помрачнело:

— Не совсем. Шторм нанес повреждения. Мы едва не затонули.

— Что?! — я дернулась встать, но комната снова закружилась.

— Сейчас мы в безопасности, но… — он помедлил, — мы застряли посреди открытого моря. Двигатель поврежден, связь не работает.

Я почувствовала, как паника поднимается внутри ледяной волной.

— Что значит "связь не работает"? Как такое возможно?

Мужчина подошел к иллюминатору. За стеклом клубилась непроглядная тьма. — Это не случайность, Алиса. Кто-то намеренно вывел из строя наши навигационные системы и направил нас прямо в эпицентр бури.

Я уставилась на него, не веря своим ушам:

— Вы хотите сказать… что кто-то пытался нас убить?

— Именно, — он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела мрачный блеск. — И я думаю, я знаю, кто это сделал.

Татуированные руки Дорохова напряглись, когда он оперся о стол:

— Подумай, кто на этой яхте имеет доступ ко всем системам? Кто мог направить нас в шторм?

Мое сердце замерло, когда я поняла, к чему он клонит:

— Капитан?

— Именно, — его тон стал жестким. — Только он имеет полный доступ к навигации. Только он мог это сделать.

— Но зачем? — я все еще не могла поверить в предательство человека, которому мы доверяли свои жизни. — Он же рисковал и своей жизнью тоже!

— Значит, ему заплатили достаточно, — Максим отошел от окна. — Или у него были другие причины.

В этот момент яхту сильно качнуло. Я вцепилась в край кровати, чувствуя, как к горлу снова подступает тошнота.

— Ты сможешь встать? — он протянул мне руку, неожиданной перейдя на “ты”. — Нам нужно действовать быстро.

Я кивнула, игнорируя головокружение. Его пальцы сомкнулись вокруг моей ладони — теплые, сильные. Узоры татуировок на его предплечье, казалось, двигались при каждом движении мускулов.

Мы вышли из каюты и направились к капитанскому мостику. Каждый шаг давался с трудом — яхта все еще качалась на волнах. Максим поддерживал меня, его рука на моей талии была одновременно успокаивающей и тревожащей.

Громов стоял у штурвала, напряженно всматриваясь в горизонт. Его фигура, обычно излучавшая уверенность и спокойствие, сейчас казалась неестественно напряженной.

— Капитан, — голос Максима был обманчиво спокоен, но я чувствовала в нем сталь. — Нам нужно поговорить.

Капитан обернулся, и я заметила, как дрогнули его руки на штурвале:

— Конечно, Максим Андреевич. Что-то случилось?

— Вы могли бы объяснить, почему наши навигационные системы вышли из строя прямо перед штормом?

Тот побледнел:

— Я… я не знаю. Должно быть, сбой в системе…

— Сбой, который привел нас прямо в эпицентр шторма? — я не могла сдержать гнев в голосе.

Громов начал нервно оглядываться. Его глаза бегали, не останавливаясь ни на чем конкретном:

— Я не понимаю, о чем вы… Это просто несчастный случай…

Внезапно всё произошло одновременно. Громов рванулся к панели управления — его движение было таким неожиданным, что я на секунду замерла. Но Дорохов среагировал мгновенно. Его руки метнулись вперед, перехватывая капитана. Они сцепились в жестокой схватке.

— Алиса, сигнал тревоги! — крикнул Максим, удерживая извивающегося предателя.

* * *

Я бросилась к панели, борясь с головокружением. Нажала красную кнопку, и яхту огласил пронзительный вой сирены. Обернувшись, увидела, как мужчины катаются по полу мостика. Максим двигался как зверь — каждое движение было отточенным, смертоносным. Татуировки на его руках словно ожили в этой схватке, превращая его в какое-то древнее божество войны.

Через несколько секунд на мостик вбежали члены экипажа. Их лица выражали шок и растерянность.

— Держите его! — скомандовал Дорохов, передавая Громова охране…

На его скуле наливался синяк, рубашка была порвана, обнажая новые эффектные узоры на груди — какие-то древние символы, переплетающиеся со шрамами. Он тяжело дышал, но в его глазах горел опасный огонь.

Капитан, поняв, что сопротивление бесполезно, обмяк в руках державших его людей. Его взгляд метался между мной и Максимом, полный ярости и… страха.

— Зачем, Сергей Михайлович?! Кто вас нанял? Почему вы это сделали?

Громов поднял глаза, в которых плескалась чистая ненависть:

— Да, это я. Я вывел из строя системы. Я направил яхту в шторм. И знаете что? — его губы искривились в жуткой усмешке. — Это только начало.

— Что вы имеете в виду? — я шагнула вперед, но Максим удержал меня, его рука легла мне на плечо, предостерегая.

— О, милая девочка, — Сергей рассмеялся, в его смехе было что-то безумное. — Ты думаешь, ты знаешь, кто твой драгоценный Максим Андреевич? Думаешь, он просто успешный бизнесмен с красивой яхтой? Спроси его про Игоря. Спроси, что случилось два года назад в Стамбуле.

Я почувствовала, как напряглась рука Дорохова на моем плече. Обернувшись, я увидела, как побледнело его лицо.

— Заткнись, — процедил он сквозь зубы.

— О, задел за живое? — Громов продолжал улыбаться. — Или боишься, что твоя новая игрушка узнает правду?

— Я сказал, заткнись! — рванулся вперед, но я удержала его.

— Максим, нет! Этого он и добивается!

В этот момент яхту сильно тряхнуло. Где-то внизу раздался тревожный гул.

— Машинное отделение! — крикнул один из матросов. — Вода прибывает!

— Вот и началось, — прошептал Сергей с каким-то извращенным удовольствием. — Время на исходе, Максим Андреевич…

Дорохов мгновенно взял себя в руки:

— Увести его в каюту и запереть под охраной. Остальным — проверить повреждения. Нам нужно продержаться, пока не придет помощь.

Когда его увели, на мостике повисла тяжелая тишина. Я смотрела на Дорохова, пытаясь понять, что правда, а что ложь. Его лицо было непроницаемым, но желваки ходили на скулах.

— Максим, — тихо позвала я. — Кто такой Игорь? Что случилось в Стамбуле?

Он медленно повернулся ко мне.

— Не сейчас, Алиса. Сначала нам нужно выжить.