Глава 19

– Время второго испытания, леди! – радостно возвестила леди Каталина, не дав нам завершить трапезу. – После завтрака проследуете за мной на место, где состоится конкурс. Но что это будет – секрет.

Я слушала вполуха. Кому секрет, кому нет.

Я знала, что за испытание нас ждет.

Спасибо ее величеству. И вряд ли она приоткрыла бы завесу тайны, если бы это не требовалось для осуществления нашего плана. Подсуживать мне она не собиралась, а я по задумке должна была проиграть.

Меня в любом, даже самом худшем случае спасет право вето, отбор я не покину.

Задумывался ли принц, что я действительно смогу обнаружить шпионку среди невест, когда давал мне такое задание? Не знаю, потому что еще не виделась с ним, но от Аннабель получила полное одобрение на все, что задумала.

Анни Ловуа не зря пыталась сблизиться со мной. Она имела свой интерес к принцессе Лиерска. Сплетни и слухи – ее рук дело, королевским ищейкам удалось выяснить первоисточник. Собственно, эту информацию передали Аннабель во время нашего разговора и моих сумбурных пояснений, что именно мне не понравилось во время бала.

Имени Анни не называла, но ведь оно и не требовалось, когда на отборе присутствует леди, которую зовут так же, как принцессу. Мало того, вот уже сколько заданий Айрис Маорис лидирует в рейтинге. Нелепость? Еще какая, особенно для какой-то там кузины и приживалки вдовствующей герцогини. Опустим тот момент, что она единственная наследница старой Уйланы Тайон.

Поэтому нет ничего странного, что все шишки полетели в мою сторону. С опасением ко мне начали относится все, включая прислугу и Мирту. И я их не осуждала. На их месте тоже лихорадочно вспоминала бы все, что успела натворить на отборе, и мысленно прощалась с жизнью. Всем известно, отпрыск любого королевского рода не прощает ошибок и злопамятен, а за причинение ему вреда следует казнь.

Все гадали, что заставило принца Дерека придумать этот фарс с отбором, если он и не собирался рвать со мной помолвку. И по какой причине я на это вообще согласилась.

Однако «бессменной фаворитке отбора» в спину дышит девушка, которая безумно любит кого-то другого, не принца, но при этом не сходит с первых строчек рейтинга – Анни Ловуа. И вчера, когда я наблюдала за ее танцем с лже-Дереком, она своих чувств не скрывала. Только на самом деле она любила не принца, ее сердце отдано тому, кто скрывался под его личиной, – Максу.

Королевство Париан замешано в заговоре, и, к сожалению, оно не единственное.

Не сразу, но Аннабель призналась, что в войне заинтересованы три государства, в том числе мой Лиерск!

Это возмутило меня настолько, что я вскочила с кресла и хотела завершить аудиенцию. Но Аннабель остановила меня, сообщив, что заговорщики не стоят во главе государства. И ни моей матери, ни отцу война не выгодна – они должны защищать наследника и заботиться о благополучии народа, что всегда и делали.

Когда я остыла и престала злиться на слова о моем королевстве, мы спокойно проанализировали ситуацию. Анни Ловуа, дочь Гелерма Ловуа – графа и по совместительству тайного советника короля Тицерия Фларрио, была отправлена в Анлесск на отбор в связи с разразившимся скандалом, который попытались замять, но сплетни все равно расползлись. Девушка была практически скомпрометирована – ее увидели целующейся с мужчиной, однако то, что она оставалась невинной, быстро заткнуло всем рты. Доказательств грехопадения не было, только показания служанки. И когда формировался список двадцати пяти лучших девушек, на сплетни не стали обращать внимания, ведь главный критерий – невинность – был соблюден. Анни не была помолвлена, и невозможно сказать наверняка, оклеветали ее или она оступилась.

Но сейчас, владея информацией, я точно уверилась, что девушка попалась на «горячем» с Максом, с которым познакомилась давно на одном из приемов.

Любил ли он ее по-настоящему, не знаю, но то, что она готова была за него отдать жизнь, – да.

А посему сегодня должна выиграть она. Мы пустили по дворцу слух, что Айрис Маорис не принцесса Лиерска, а всего лишь сопровождает принцессу, которая успешно спряталась среди оставшихся невест. И конечно же, только слепой мог не заметить, что я благоволила лишь к одной конкурсантке, общалась с ней и доброжелательно улыбалась, а слуги видели нас, идущими под ручку.

При содействии принимающей стороны, то есть королевской семьи Анлесска, провернуть подобное легко. Настоящая Айрис приезжала на время второго испытания, а потом поменялась с ее высочеством Айрис. Почему согласилась? Политика… Игры трех государств, которым, видимо, выгоден такой союз.

В истории с Анни было много белых пятен. Кроме того что Париан стремится к дворцовому перевороту, мы не знали больше ничего. Особенно удивлял мотив лорда Макса, но над этим будет думать настоящий принц. Я располагала слишком малым количеством информации, к тому же сейчас была не в лучшей форме.

Меня преследовали видения из жизни кузины. И все бы ничего, но сегодня ночью я впервые влюбилась. Точнее, влюбилась Айрис, но от этого не легче – в видениях я ощущала себя ею.

Одно радовало: истязаний стало меньше, и мой дар этой ночью не выплеснулся, как прошлой, хотя разбушевался, разбудив меня раньше времени. Этого хватило, чтобы угомонить свою магию до прихода Мирты.

Я напряженно наблюдала за Анни Ловуа, которая старалась не привлекать к себе внимания. Если бы не новость, что среди невест находится принцесса, ей бы пришлось несладко после танца на празднике. Не только я подметила ее взгляд и интерес лже-принца.

А сегодня мы этот интерес закрепим.

Двигаясь механически, я следовала за леди Каталиной, которая вела нас во все тот же парк: место встречи изменить нельзя. Однако до него мы не дошли, остановились в малом зале, находившемся ближе всего к выходу из дворца.

– Леди Айрис, – сваха позвала почтительно, чем несказанно разозлила, – вам, как занимающей первое место, сегодня отведена особая роль.

Я напряглась, потому что ее величество ни о чем подобном не говорила.

– Перед вами мешочек с карточками, на которых написаны имена участниц. Нужно, зажмурившись, вытягивать их по порядку.

Понятное дело, отказаться я не могла. Уже нацелилась запустить руку в мешочек, как сваха одними губами прошептала:

– Ваша шершавая.

Вот ведь дрянь! Видимо, решила, что я знаю об испытании, и захотела выслужиться, прекрасно понимая, что леди, которая пройдет испытание первой, в наиболее выигрышном положении.

А мне это не нужно.

Закрыв глаза, моментально обнаружила свою бумажку и, естественно, ее не взяла, а, покопавшись-пошуршав, выудила другой листок с королевской печатью.

– И первой наше испытание пройдет, – радостно возвестила сваха и прочла написанное: – Леди Аделина Итрейская.

Если она и удивилась, то сумела это тщательно скрыть.

«Не повезло», – с грустью подумала я и вытянула следующую карточку.

– Леди Анни Ловуа.

Замечательно, второй тоже неплохо. Лучше бы первой, ну да ладно.

Следующими шли Тира Соир, Микелла Тришби и я.

Возможно, я воспользовалась была случаем и вытянула листок со своим именем третьим или четвертым, но Анни Ловуа шла второй в списке, поэтому я должна была не просто проиграть, а с треском.

– Что ж, девушки, прошу присаживаться всех, кроме леди Аделины. Вас сопроводят.

У дверей стоял лорд Маркус, внешне невозмутимый, даже холодный, и по лицу его сложно было прочитать хоть что-нибудь. Он жестом пригласил Аделину следовать за ним, а два его помощника остались с нами и, выйдя в центр зала, приступили к колдовству. Минут десять не происходило ничего, мы с невестами даже заскучали немного и начали переглядываться.

Я не сразу поняла, что происходит, поэтому ахнула, как и все, но скорее от неожиданности, чем от увиденного. Мне только на руку, не буду выбиваться из общей массы.

– Леди и лорды! – сваха стояла рядом с собравшимся в воздухе овальной формы туманом, транслировавшим нам спуск в парк. – Встречайте первую участницу – леди Аделину Итрейскую.

Одобрительный гул аплодисментов и криков ворвался в залу и заставил нас потерять дар речи. Леди предстояло пройти лабиринт под взглядами множества зрителей на трибунах.

Я знала, что Аделина получила полные указания, что должна делать, чем можно и нельзя пользоваться, а также получила подсказку, в который из проходов стоит идти.

Фигура девушки скользнула к входу, украшенному сиреневыми лентами, но внутрь пока не вошла – не было сигнала.

Я хмыкнула, потому что точно знала, сиреневый – второй по длительности и наполнению ловушками. Его должна была выбрать я. Но, увы, первой шла Аделина, форы у нее не было, пришлось корректировать наш план. Анни выпадет вход с желтыми ленточками, мне же придется взять красный – самый трудный и длинный. Тире Соир и Микелле Тришби достанутся белый и синий.

Сваха наконец-то приступила к объяснению задания.

– Согласно проведенной жеребьевке девушки должны входить в лабиринт по очереди. Первой, как всем уже известно, идет леди Аделина Итрейская, следующая за ней зайдет в лабиринт через пятнадцать минут. Третья – еще через пятнадцать, четвертая – через десять, а последняя всего через пять минут.

Откровенно говоря, это было нечестно, особенно учитывая жеребьевку. Но подсказку дадут всем, и только участнице выбирать, пользоваться ей или нет.

– Все дороги ведут к одному выходу, где участниц встретят их величества и наследник Анлесского королевства.

– На экране было видно, как королевская семья улыбается и приветствует подданных.

– Участницам запрещается мешать другим конкурсанткам, использовать против них магию, а также уничтожать «живые» стены лабиринта. Разрешено пользоваться магией для прохождения ловушек.

Я отвлеклась от объяснений свахи и засмотрелась на Анни Ловуа, которая с момента ухода Аделины стояла нахмурившись, явно переживая и сердясь.

«Даже так, – мысленно поразилась я. – Оказывается, Анни знает, какой цвет что обозначает, и желает идти сиреневой тропой».

Странно… по нашей договоренности с королевой цвета должны были заменить перед завтраком. Когда же Анни успела получить информацию?

– Пожелаем удачи нашим конкурсанткам, – вещала тем временем леди Каталина, – и да начнется испытание!

Затаив дыхание, все следили за леди Аделиной, действия которой нам показывал туман. Первые пять минут ничего необычного не происходило, девушка шла, иногда перепрыгивая через лианы и корни растений, пару раз зацепившись платьем за колючие кусты.

А на десятой минуте, когда лорд Маркус забрал Анни Ловуа, на Аделину напал рой насекомых: мошки, комары и осы. Самое главное, это была иллюзия, которую невеста должна была развеять, в противном случае кровососы остались бы с ней до окончания испытания. То есть пока последняя девушка не пройдет лабиринт.

– Фу, как противно, – прошептала Тира. – Не хотела бы, чтобы и мне в рот мошка попала.

– Насколько помню, насекомые не самые страшные обитатели лабиринта, – мрачно поделилась Микелла.

Я промолчала, потому что знала, как она права.

– Леди Анни Ловуа! – громко объявила сваха.

Туман поделился на две части, каждая из которых отображала по девушке.

Я жадно уставилась на ту часть, где была предательница, и не сдержала ругательства.

– Дрянь!

Анни вошла в красный вход.

Я посчитала сложным прошлое испытание. Как оказалось, была не права. Очень сложно удержаться на лошади с дурным нравом, но еще сложнее проиграть, когда ты точно знаешь, что твой путь короче и включает намного меньше ловушек, чем у девушки, которая хоть и зашла в лабиринт раньше, да двигалась раза в три медленнее соперниц.

В отличие от Аделины, насекомые меня не атаковали. На пятнадцатой минуте встретилась с толпой красноглазых кроликов с острыми зубами. Понятное дело, морковки у меня не было.

Я позволила себе поиграть на публику и с визгом отскочила от пушистых и на первый взгляд безобидных тварей, а потом, развернувшись, помчалась обратно. Туда, откуда пришла. Таким образом увеличив свое время еще минут на десять.

Не знаю, они ли стали решающими, но из лабиринта я вывалилась последней. Анни опередила меня всего на несколько секунд.

И ее злобное лицо я не забуду, хотя она и постаралась неуверенной улыбкой скрыть досаду от того, что замысел не удался.

Я лежала в горячей воде и в буквальном смысле отмокала. Набирала воду уже в пятый раз и щедро обливалась пенками и шампунями.

Кролики, конечно, были тем еще сюрпризом, но они ничто по сравнению с огромной грязевой тучей, нависшей над головами девушек уже у выхода из лабиринта. Подобные тучи были у каждой из участниц.

Нам давалось некоторое время, чтобы мы сообразили, что должно произойти, и могли предотвратить дождь. Только леди Аделина сумела наколдовать щит, на который и пролилась грязь, не задев саму невесту. Остальные же девушки из лабиринта выходили по уши в… не самом приятном виде.

Я замешкалась, прекрасно осознавая, что грязь замедлит движения, и не прогадала. Несмотря на то что Анни тоже от души искупалась в жиже, последней пришла все-таки я, а не она.

И теперь, отмывая следы последней гадости от организаторов испытания, пыталась сообразить, достаточно ли сделала для того, чтобы выиграла Анни?

Потому что, согласно предыдущему заданию, она прочно занимала второе место, я была третьей, Тира Соир четвертой, Микелла пятой, а Аделина первой.

Проблема в том, что Аделина преодолела путь быстрее всех. Анни оказалась четвертой, Микелла второй, а Тира третьей. Я же, как уже говорила, последней.

Как Дерек распределит баллы?

Я еще раз сменила воду, тщательно промыла волосы и с сожалением начала вытираться.

Будь моя воля, не выходила бы из ванной до утра. Вода расслабляла, прогоняла прочь переживания и ночные видения. Но, увы, ужин никто не отменял, а потому я все-таки покинула обитель чистоты и умиротворения.

– Как славно, что надела халат, – пробормотала, глядя на развалившегося на моей кровати наглого принца. – Ваше высочество, вы не задумывались, что эта постель принадлежит не вам?

– Мне здесь принадлежит все, – усмехнулся Дерек, но с кровати поднялся. Даже покрывало поправил.

– Прости, ты так долго плескалась, что я прилег. Не спал, устал… простишь?

Я не двигалась, успокаивая радостно трепещущее сердце и мысли, пустившиеся вскачь.

Да как я могла его с кем-то спутать, если тело так на него реагирует, лишь только мы оказываемся рядом? Невероятное ощущение! И наверное, нежелательное. Потому что все, о чем я сейчас могла думать, так это о губах принца, касающихся моей шеи. Так же, как было в видении Айрис с ее мужчиной. Это действительно так приятно и волнующе, как казалось кузине?

– Айрис, я все еще здесь и смиренно прошу прощения, – напомнил о себе Дерек. – И принес твои любимые пирожные…

– Любимые? – переспросила недоверчиво.

– Эклеры с масляным кремом и шоколадной крошкой от мастера Таруса, – невинно уточнил принц.

– Ты шутишь? От кондитерской Таруса до столицы Анлесска как минимум пять дней пути.

– Есть только один способ узнать это наверняка, – широко улыбнулся его высочество. – Позволите пригласить вас, прекраснейшая леди, на чаепитие?

Он дурачился и шутил, и не скажешь, что устал, не спал и что там еще?..

Меня завораживала его улыбка, уходили тревоги, можно дышать свободно. И это так странно, как будто я долгое время спала, а рядом с ним пробудилась.

– Не смею отказать, – ответила, радостно улыбаясь, и вложила ладошку в его руку.

В гостиной нас ждали чай и пирожные. Все, как сказал Дерек.

– Я понимаю, что ты маг, принц, но даже тебе не под силу доставить свежие эклеры из кондитерской мастера Таруса. Это просто невероятно! Они же хранятся всего пятнадцать часов…

Уплетая уже второй, все не могла поверить.

– Айрис, когда дело касается твоей улыбки, для меня нет ничего невозможного.

Я подавилась. Скажи он шутливо, вряд ли я залилась бы пунцовой краской. А он смотрел на меня, поглощающую сладости, и ласково улыбался.

Только тон его был предельно серьезным.

– Спасибо, – пробормотала и поскорее запила чаем застрявший в горле кусок.

– Мне приятно, что ты оставила букет. Я был не совсем уверен в цветовой гамме.

Я поперхнулась вторично, чай пошел носом.

Согнувшись в три погибели, чтобы Дерек не разглядел мой позор, торопливо схватила салфетку и прикрыла лицо.

Боги, за что?!

– Айрис! – Принц встревоженно поднялся.

– Сиди, пожалуйста, – прохрипела.

Не принцесса, а позорище несусветное. Видела бы меня сейчас няня, от нотаций я бы точно не ушла.

– Это же не твой букет, – пробормотала, когда наконец вытерлась и справилась с волнением, – в нем была записка от лорда Макса.

В руке Дерека лопнула чашка.

– О Боги!

– Сиди… пожалуйста, – хрипло повторил мою просьбу.

– У тебя же кровь.

– Рана сейчас затянется.

Она-то затянется, но отмыться точно не сможет.

– Я сейчас, – просительно посмотрела на собеседника, – минуточку.

Дождавшись согласия, шмыгнула в ванную комнату, намочила полотенце, одновременно лихорадочно вспоминая, куда дела ту проклятую записку. Когда я предложила сходить за ней, королева сказала, что лучше отдать ее Дереку.

Собственно, так и собиралась сделать, но напрочь о ней забыла.

А теперь вопрос: куда я ее засунула?

Взгляд упал на пол и зацепился за мятый клочок бумаги.

Точно, я же сама потащила эту бумажку с собой в ванную комнату, когда разозлилась, что цветы не от того ухажера.

Его высочество терпеливо ждал, даже позу не сменил. Он был прав, говоря, что рана быстро затянется. Только следы запекшейся крови на ладони остались напоминанием, их-то я и принялась стирать мокрым полотенцем. А в другую его руку вложила записку от лорда Макса.

– Я думала, ее величество расскажет, – призналась, заметив, как потемнели очи принца.

Надо его как-то успокоить. Например, отвлечь разговором.

– Она успела ввести в курс дела и обозначить ваш план, – глухо отозвался бывший жених. А может, и нынешний? – Я хотел все узнать от тебя.

– Вот как, – вздохнула я и отложила полотенце. – Тогда слушай.