Глава одиннадцатая. Фортундейл

Мы подъехали к бурной реке, через которую, как сказал Кириан, раньше был перекинут мост, но его, видимо, снесло наводнением. И теперь, чтобы перебраться, нужно было строить новый. Сам лорд и занялся этим вопросом, оставив меня под стражей Ройса. Я держалась возле палатки, чтобы воин меня видел, и собирала пожелтевшие кленовые листья. От скуки решила сплести венок. Неподалеку стучали топоры, пахло свежей древесиной. И в целом я чувствовала себя на удивление спокойно. И вот в этот самый мирный момент, когда я увлеклась делом настолько, что ничего вокруг не замечала, принц и решил меня утащить. Схватил за руку и утянул сначала за палатку, а потом к повозке с ящиками. Здесь нас никому из лагеря не было бы видно. – Что ты делаешь? – шипела я на Алтимора, однако послушно следовала за ним. – Где Ройс? – Разговаривает с Паулиной. Принц прижал меня к стенке телеги и склонился, чтобы поцеловать. Но я успела поднять руку и коснуться ладонью его губ. – Нет, – сказала я как можно тверже. Алтимор шумно выдохнул. – Всю дорогу я не могу перестать думать о тебе, – проговорил он, отступив на шаг. – Это как наваждение. Одержимость. Я молчала. Описав небольшой круг, принц снова вернулся ко мне. – Ниа, мне нужно только твое слово, и я тебя заберу. Это разрушит мои отношения с дядей, но мне уже всё равно. Я спать не могу. Есть не могу. Я все время о тебе думаю! Я посмотрела Алтимору в глаза. В них пылал едва сдерживаемый огонь. Но мне вдруг подумалось, что принц старше меня всего на два-три года. Мы почти ровесники. Оба вчерашние дети. Другое дело уже поживший Кириан. Поэтому мой жених держался так спокойно. Он умел отличить юношескую страсть от серьезного чувства. – Зачем заберешь? – спросила я. Принц дернулся, как будто его оцарапали. – Чтобы сделать своей любовницей? – продолжила я. – Мы уже прячемся за ящиками, как пара изменников. А я так не хочу. Если я не могу вернуться домой, то пусть у меня, по крайней мере, будет достойная жизнь. Семья и дети, о которых я буду заботиться. Так странно, что совсем недавно мысль о детях с Кирианом меня пугала. Теперь же я поняла, что это был бы наилучший выход. Даже если у меня не получится по-настоящему полюбить своего мужа, между нами всё равно останется уважение. И в наших детях я найду свое счастье. Я буду рассказывать им о лингах. О том, что мы совсем не дикари, а во многом и куда более цивилизованные, чем эта империя, живущая за счет рабского труда. Не знаю, что прочитал у меня на лице Алтимор, но мои слова, похоже, подействовали на него, как ушат воды на голову пьяного. – Не верю, что ты его любишь, – проговорил он, но не слишком убедительно. – Я не хочу быть еще одной в списке твоих побед, – ответила я. Это заставило Алтимора улыбнуться. – Ты уже моя пленница. – Я его пленница. А в твой гарем я не хочу. – Ну почему сразу в гарем, – принц качнул головой. – У меня его, кстати, нет. Принцам до восхождения на трон и не положено. – Потому что вам сначала надо жениться, – сказала я. Не знаю, так ли всё было устроено в Ангорской империи, но по тому, как Алтимор скривился, поняла, что так. И Кириан был прав, говоря, что он не сможет взять меня в жены, даже если захочет. Принц потер шею под стянутыми в хвостик волосами. Он явно искал какие-то аргументы, но я чувствовала, что крыть ему было нечем. – А как же страсть? – спросил он, поднимая на меня глаза. – Ты готова навсегда запереть себя в клетке этого брака? – С браком или нет, я и так в клетке, – ответила я. – Но то, что мне предлагает Кириан, намного достойнее того, что предлагаешь ты. Я слушала сама себя и не узнавала. Это говорила девушка, недавно чуть не бросившаяся в омут с Люком. Что со мной случилось? – Что ж, – помолчав, проговорил Алтимор. – Кириан, наговоривший всё это про гаремы и женитьбу, прав. Я куда менее свободен, чем он, хотя со стороны могло показаться иначе. Но я знаю, что ты ко мне испытываешь. Твои губы произносят одно, а твое тело говорит совсем другое. Тогда в доме… Я почувствовал твое желание. И сколько бы ты себя ни уверяла, что его нет, мы оба знаем правду. Я хотела его перебить, но принц поднял вверх раскрытую ладонь. – Я не буду пользоваться положением и к чему-либо тебя принуждать. Но и сдаваться я не собираюсь. Однажды я сделаю тебя своей, Ниада. Запомни это. Пораженная его словами, я лишь приоткрыла рот, но не нашла, что ответить. Его наглость и самоуверенность одновременно злили и вызывали трепет. Мое тело хотело к нему. Стремилось, как цветок к солнцу. Но как учила тетя Роза, человек тем и отличается от животного, что им руководят не только эмоции и страсти. У человека есть разум. А еще есть долг и чувство собственного достоинства. Наше молчание прервал появившийся Кириан. Он был хмур, как осеннее небо над нашими головами. – Мой принц, – сухо проговорил он. – Что вы здесь делаете? – Мы просто разговариваем, – ответила я первой и подошла к своему жениху. – И мы уже закончили. Кириан взял меня за руку, но посмотрел на Алтимора. Принц кивнул. – Она выбрала тебя, дядя. Лорд перевел взгляд на меня, словно спрашивая: это правда? Я сжала его ладонь и, улыбнувшись, проговорила: – Я проголодалась. Там обед не скоро? ***После разговора с принцем мне стало легче. В моей жизни появилась хоть какая-то определенность. Я по-прежнему не могла представить, что меня ждет дальше, но хотя бы решила дела сердечные. Иногда, особенно по ночам, меня преследовали слова Алтимора: «Я сделаю тебя своей». Но я отгоняла их, как назойливых мух. Скорее всего, когда мы приедем в Фортундейл, принц погрузится в новые заботы и обо мне забудет. Это в пути ему скучно, вот и развлекает себя внезапными страстями. А там ему будет не до меня. А мне не до него. И это наваждение, наконец, пройдет. Еще у меня была призрачная, но надежда, что однажды Алисса за мной вернется. Она не стала бы разбрасываться словами. Не представляю, как бы она это сделала. Брала дворец штурмом? Проникла бы туда под покровом ночи и устроила мне побег? Как ни поворачивай, я не могла себе это представить. Но робкую надежду всё равно хранила, как свое маленькое сокровище. После разговора у ящиков Кириан тоже заметно расслабился. Реже хмурился и чаще улыбался. Я попросила его не наказывать Ройса за то, что отвлекся на Паулину. Понятно, что это подстроил принц. – Ройс должен быть верен мне, – отвечал мой жених, – а не тому, что у него между ног. – Паулина умеет очаровать, – заметила я, но не знаю, уловил ли Кириан мой намек. – Он ослушался приказа. И упускает тебя уже второй раз. – Пожалуйста, – я выразительно посмотрела на него. Лорд так вздохнул, словно нес тяжелую ношу. В итоге Ройса он все-таки отстранил, но наказывать не стал. Поставил вместо него другого стража. Постарше и поопытнее. Тот все время с угрюмым видом глядел перед собой и ни на что не отвлекался. Даже отказывался отвечать на мое «Доброе утро». Ройса же Алтимор взял в свои личные охранники. За что я принцу была мысленно благодарна. В конце концов, он подставил его. И было справедливо, что он же его и наградил. А Ройс наверняка больше такой ошибки не допустит. Мы снова тронулись в путь. Было странно наблюдать, как зима в горах сначала сменилась золотой осенью, а потом снова вернулась вместе со снегом и морозами. Как будто перед моими глазами пронесся целый год, из которого кто-то забрал весну и лето. Зато это вполне соответствовало моему настроению. Умиротворение, без радостей, но и без уныния. Я, словно сурок, впала в зимнюю спячку. И просто ждала, когда же мы наконец доедем. Тем удивительнее было наблюдать, как неожиданно стало тепло. Мы вышли из снега как-то разом, как только спустились к равнинам. Здесь все было зеленое. Но вместо пшеницы, к которой я привыкла на севере, на полях росло неизвестное мне растение. Коротенькие пучки, издалека похожие на лук, торчали прямо из воды. – Что это? – спросила я Кириана. – Ты никогда не видела рис? – удивился он. – Я первый раз в твоей стране, – напомнила я. – И увидишь еще много нового. Мы маршировали мимо городков и поселений, и я разглядывала местных жителей. Такие же люди, как и мы. Женщины тут были одеты более строго. Я заметила, что те, что в возрасте, непременно покрывали головы. И хотя здесь было довольно жарко, одевались они почему-то плотнее. У платьев было по несколько юбок, и сверху жакеты и шерстяные платки. Работавшие в поле иногда закатывали рукава до локтей, но я ни разу не видела никого с голыми плечами. И чем южнее мы продвигались, тем более закутанными выглядели женщины, что совсем не сочеталось с погодой. На севере лето было недолгим, но жарким. И я с удовольствием носила сарафаны и сорочки с короткими рукавами. Это не считалось неприличным или вызывающим. И волосы мы тоже покрывали только в мороз. Возможно, поэтому путешественники, написавшие книги о нашем народе, напридумывали всё это про якобы дикие нравы. – Мне тоже надо будет покрывать волосы? – поинтересовалась я у Кириана. – После свадьбы, но только когда будем выезжать в город. Во дворце или в моем замке сможешь ходить, как тебе нравится. Что ж, не всё так плохо. Наблюдая за местными жителями, я и не заметила, как мы приблизились к Фортундейлу. На подступах к городу прямо посреди дороги нас встретила гигантская арка со сводом, напоминавшим перевернутое сердце. На стенах внутри арки были изображены стоявшие на задних лапах львы. – Эту арку построил император Августин II в честь победы над Аларией, – рассказывал Кириан. Ангорская история была мне любопытна, и я слушала о ней с большим интересом. Как выяснилось, Алария располагалась к востоку от Фортундейла. Когда-то, как и мой народ, аларийцев завоевали. Но с тех пор прошла пара веков, и теперь уже никто из них не мыслил о себе отдельно от империи. У лорда Кириана в Аларии был замок, и он обещал, что если мне не понравится во дворце, то после свадьбы мы сможем переехать туда. Пока же наш путь пролегал в столицу. Фортундейл оказался гигантским. Даже глядя на него с холма, невозможно было охватить весь город взглядом. Квадратные домики, стоявшие впритык друг к другу, тут соседствовали с гигантскими храмами Эора и особняками знати. Они выделялись гигантскими куполами, разукрашенными во все цвета радуги от красного до синего и фиолетового. – Имеет какое-то значение, какого цвета крыша? – спросила я у Кириана. – Нет, только белый делают в храмах, остальное на вкус хозяина дома. – Фортундейл похож на горы, – заметила я, – только созданные людьми. – Иногда его называют каменными джунглями. Собственно, много веков назад здесь и росли джунгли. Как ни называй, а город был не только пугающе огромен, но и неожиданно прекрасен. Мрачные переулки тут вдруг сменялись площадями с фонтанами и цветущими садами. Даже на крышах, бывало, что-то росло. И над всем этим, как скала над толщей морской воды, возвышался императорский дворец. Многоярусная махина с бесконечными лестницами, куполами и шпилями. Наш приезд местные жители встречали восторженными криками. Горожане бросали из окон и под ноги лепестки роз, ленты и белые зернышки. Которые, как я узнала, и есть рис. Алтимор ехал впереди процессии. Гордо выпрямив спину верхом на черной красавице Ниаде. Мы с Кирианом были ровно за ним. Позади нас пара генералов и дальше по старшинству. – Сегодня империя празднует наш триумф, – не без гордости сообщил Кириан. «И поражение моего народа», – добавила я про себя. Замечала я любопытные взгляды и на себе. Все-таки ехала почти что между двух самых высокопоставленных мужчин этой страны, если не считать императора. И как меня угораздило? Я ведь даже не дочь вождя. Дворец окружала высоченная стена в три этажа. Вели за нее ворота под аркой, напоминавшей все то же перевернутое сердце. И здесь нас встретили лепестками и рисом, только в троекратном размере. А навстречу вышел мужчина в синем камзоле. – Ваше Высочество, – он взял лошадь Алтимора за уздечку. – Его Величество просит вас и лорда Кириана освежиться и на закате быть в тронном зале. ***Внутри дворец оказался не менее прекрасен, чем снаружи. Бесконечные коридоры, залы и комнаты здесь были отделаны разноцветным камнем и удивительно нежными на ощупь тканями. Под ногами лежал белый мрамор и расстилались ковры со сложными узорами. На стенах висели гобелены и картины в золоченых рамах, изображавших всё: от фруктовых корзин до мифических существ и сцен из незнакомых мне книг. Пока мы шли к покоям Кириана, я смотрела во все глаза. Кажется, даже рот открыла, чем вызвала у лорда улыбку. – Я обещал, что тебе здесь понравится, – заметил он. Кириан жил в восточном крыле и, как брат императора, занимал сразу несколько комнат. У него были кабинет с резной мебелью, гостиная с зелеными стенами и диванчиками в тон, своя библиотека, отдельная от библиотеки дворца, и почему-то две спальни. Одна с огромной кроватью с балдахином, а вторая чуть скромнее, но всё равно шикарнее, чем всё, что я когда-либо видела. – Зачем тебе две спальни? – поинтересовалась я. – Эта будет для тебя, – ответил Кириан. Мне хотелось спросить, а кто в ней спал до этого, но жених сбил меня с мысли, добавив: – Пока не захочешь перебраться ко мне. А есть варианты? Видя мое озадаченное лицо, Кириан пояснил: – У ангорской знати супруги часто спят отдельно. Вероятно, потому что браки по любви заключают редко. – А зачем же еще? – удивилась я. – Вряд ли все подписывают мирные договоры между народами. Кириан улыбнулся краешком рта. – Наш случай уникальный. Но союзы бывают и между родами, и между деньгами, и в любой их комбинации. Лингам, ведущим куда более простой образ жизни, как оказалось, и в этом плане было намного легче. Тот же вождь был счастливо женат на матери Люка. И мои родители всегда были нам с сестрой примером. – Ангорской знати можно посочувствовать, – ответила я и, подойдя к окну в своей новой спальне, выглянула на улицу. Внизу был небольшой квадратный садик с фонтаном и парой скамеек, утопавших в зелени деревьев. Кириан встал у меня за спиной и, обхватив за талию, легонько прижал к себе. – Поэтому я и оставался холостяком как можно дольше, – проговорил он, обдав дыханием мою шею. – Не хотел себя связывать лишними обязательствами. А сейчас он разве делал не это? – А я не обязательство? – спросила я. Кириан не успел ответить, потому что в дверь комнаты постучали, и двое молодцов внесли сундук с моими вещами. – Мне, наверное, нужно переодеться, – я осторожно выскользнула из объятий Кириана. Оказалось, что дверь напротив кровати вела в еще одну комнату – гардеробную. Здесь стояло овальное зеркало в полный рост, а по стенам тянулись пустые полки и ящики для одежды. В углу даже был деревянный истукан, который при желании можно было бы во что-нибудь одеть. Сундук поставили рядом с ним. Я откинула крышку и критически посмотрела на свои сарафаны. С великолепием дворца они совсем не сочетались. – Боюсь, твои платья не подойдут для сегодняшнего вечера, – заметил Кириан. – Времени на портных у нас нет, но попробую найти кого-нибудь, кто нам поможет. Подожди здесь. И из комнаты не отлучайся. Если что, ванная вон там. Он указал на еще одну дверь. Когда Кириан вышел, я туда и направилась. Ванная комната была шикарна, как и все остальное. Белая, выложенная мрамором, с позолоченными подсвечниками на стенах. В центре был небольшой бассейн в форме восьмигранника, отделанный светло-голубой и синей плиткой. В нем легко могли усесться четверо человек. Наверное, рассчитано, что лорд будет купаться с супругой. При этой мысли мое сердце забилось чаще. Я схватилась за край столика с мраморной раковиной в форме чаши и посмотрела в зеркало. – Рано или поздно это случится, – сказала я, глядя в свои испуганные глаза. После той ночи в доме сэра Донована, когда нас прервал разразившийся бунт, Кириан вел себя довольно сдержанно. Целовал в основном в лоб или висок, реже в губы, но подолгу не задерживаясь. Он словно давал мне время привыкнуть к нему. И я была благодарна ему за это. Как и за то, что моя участь была во много раз завиднее, чем у других пленниц. Я уверилась в мысли, что мне повезло. У меня был жених, а не хозяин. Мужчина, который не только был хорош собой, но и оказался удивительно терпелив. И даже если в нашу брачную ночь я что-то буду делать не так, он мне все объяснит и направит в нужное русло. Желать большего – плевать на подарок богов. – Так что не волнуйся, – добавила я вслух. – Ты справишься. И все же мое отражение не выглядело уверенным. На секунду мне представился принц Алтимор с обнаженным торсом. Что, если бы он сейчас был рядом? – Нет, – я отвернулась от зеркала. – О нем я думать не буду. Я и видеть-то его буду, скорее всего, нечасто. А там, как говорится, с глаз долой – из сердца вон. И пройдет эта проклятая одержимость. А как пройдет, может, научусь быть счастливой и с Кирианом. Опустив руки в прохладную воду, в которой плавали лепестки роз, я умылась. Да, так было гораздо лучше. Когда Кириан вернулся, с ним была женщина. Выглядела она чуть моложе него, в черном платье, полностью закрывавшем плечи и даже горло, но с пышной юбкой. Та была вышита бисером, который поблескивал на свету. Соломенные волосы были убраны под забавную шляпку в форме конуса, на конце которого висела полупрозрачная черная вуаль. Женщина была замужней – это я поняла по ее одежде. У нее были большие серые глаза, смотревшие с таким девичьим задором, что это никак не вязалось с ее строгим нарядом. – Познакомьтесь, – начал Кириан. – Это Августина, кузина Ее Величества императрицы и вдова лорда Гексли. Августина, представляю тебе Ниаду, мою нареченную и принцессу лингов. Женщина широко улыбнулась и по-свойски ткнула Кириана локтем в бок. – А говорил, что никогда не женишься, – и, заметив мой вопросительный взгляд, пояснила: – Милая моя, не подумайте ничего дурного. Мы с Кирианом выросли вместе. И я уж не верила, что он когда-нибудь познакомит меня с невестой. Я улыбнулась. Августина понравилась мне с первого взгляда. – Я так понимаю, вам нечего надеть на вечер, – женщина потерла руки. – Тогда возьму на себя смелость предложить несколько платьев. Она хлопнула в ладоши, и из коридора потянулась вереница слуг. В руках они несли платья всевозможных оттенков – от нежно-голубого до сочно-красного – и принялись раскладывать их на кровати. – Пойдемте, померяем, – Августина взяла меня за руку и потянула к гардеробной. Кириан почему-то смутился. – Ну тогда я вас оставлю, – пробормотал он и ретировался к выходу. Августина тихонько рассмеялась. – Никогда не видела его таким. Ну да нам надо сосредоточиться на деле. Вас сегодня представят императору и всему двору. И поэтому ваш наряд должен стать вашими доспехами.