Глава десятая. Бунт

Впервые с начала этого путешествия я была не на природе. Было странно видеть над головой потолок и знать, что там за окном не одни лишь дикие звери. Впрочем, до настоящей цивилизации было еще далеко. Слова Алиссы меня озадачили. Неужели она планировала побег? Я подошла к окну и, отодвинув штору, посмотрела сквозь квадраты стекол вниз. Огни костров простирались так далеко, как хватало глаз. Уже было непонятно, где заканчивались поселения рабочих и начинался военный лагерь. У стен особняка дежурило несколько солдат, а вдоль периметра ходил патруль. Даже если сестра и рискнула бы вылезти через окно, ее бы схватили внизу. Но если не побег, то что она могла иметь в виду? Мне вспомнились ее синяки, и на сердце стало жутко. Как она это вынесла? Отвернувшись от окна, я снова бросила взгляд на зловещую кровать. Что, если Кириан не станет ждать свадьбы и захочет «попробовать блюдо» именно сегодня? Как я могу это предотвратить? Покружив по комнате, я заметила в кресле свернутый плед. Что, если я постелю его на пол и обустрою себе отдельное ложе? А может, попросить Жозефину принести еще подушку и одеяло? Вряд ли Кириан оставлял ей конкретные инструкции о том, как нам спать. А это будет самое простое решение. Приблизившись к двери, я медленно потянула за ручку. Не заперта. И в коридоре тоже никого не было. Со стороны лестницы по-прежнему доносились голоса, и я явно различила Донована и лорда Гексли. Спать они, похоже, пока не собирались. В ванной комнате Жозефины уже не было. Видимо, она ушла к себе. Я собралась было постучать в соседнюю дверь, как снова подумала об Алиссе. Если Гексли внизу, значит, она в спальне одна и может объяснить, что имела в виду. Надо поговорить с ней, пока не поздно. Только в какой она комнате? Эти двери были совершенно одинаковыми! Я попыталась воспроизвести в голове момент, когда мы втроем вышли из ванной. Так, мы прошли несколько шагов, потом остановились. Да, это должно быть здесь. Я легонько постучала, но ответа не услышала. Она уже легла спать? – Алисса? – приглушенно позвала я. Внезапно створка отворилась, и передо мной возник Алтимор. В расстегнутой рубашке, из-под которой выглядывал его обнаженный торс. Я не успела приоткрыть рот, как принц втащил меня внутрь. В комнате царил полумрак. Была зажжена всего одна свеча, и та далеко у кровати. Сестры я не увидела. Но толком рассмотреть комнату не успела, потому что Алтимор прижал меня к стене. Его руки скользнули по моей талии, а лицо оказалось преступно близко к моему. На секунду он заглянул в мои изумленные глаза. И я уже собралась спросить, где сестра, как его губы накрыли мои. Мне показалось, что в меня ударила молния. По моему телу прошла волна. Вмиг стало жарко. И сердце заколотилось, как бешеное. Ладонь принца легла мне на затылок и прижала к себе сильнее, углубляя поцелуй. Не понимая, что делаю, я подняла руку и запустила пальцы в его густые шелковые волосы. Мягкие и нежные движения унесли меня в страну грез. Я не чувствовала под ногами пола и, казалось, парила в небесах под самыми звездами. Где-то на задворках я слышала голос. Свой собственный голос, уверявший, что так нельзя, я обязана остановиться. Но как нельзя было остановить лавину, несущуюся с горы, так и я не могла противиться охватившей меня страсти. Все мое существо хотело этого поцелуя. И лишь когда принц прервался, чтобы перевести дух, я смогла собраться с мыслями. – П-подожди, – на выдохе пробормотала я, отступая в сторону. – Я избегал тебя, как мог, – Алтимор откинул волосы. – Но когда ты вот так сама… – Я ошиблась дверью, – ответила я. – Правда? – принц игриво изогнул бровь. – Правда, – я кивнула и еще отступила, боясь, что, если он приблизится, все повторится. – Что ж… Алтимор прошелся от окна до кровати и обратно, задумчиво потирая подбородок. – Что ж нам теперь делать? – он бросил на меня взгляд, полный нескрываемого желания. И уже от одного этого взгляда мое сердце снова забилось чаще. – Я не… Я не знаю, – я посмотрела в сторону. По-хорошему мне надо было уходить. Возвращаться в свою комнату. Сделать вид, что ничего не было. Но я преступно медлила. Принц снова приблизился ко мне и, проведя ладонями по моим плечам, заглянул мне в глаза. – Хочешь, я тебя заберу? – спросил он вкрадчиво. По моей спине поползли мурашки. Мне захотелось прижаться к его теплой груди, выглядывавшей из-под рубашки. И забыть о том, где я. О том, кто он и кто я. Просто быть вдвоем в нашем собственном мире. И в то же время мне стало страшно. Что, если принц играет со мной? Я не могу мыслить трезво в его присутствии. Не могу понять, что это за чувство. Только ли страсть и вожделение. Или что-то большее? – Мне лучше уйти, – промямлила я и, нырнув под его руку, засеменила к двери. Распахнула створку и не глядя кинулась в коридор. Чтобы тут же врезаться во что-то твердое. – Ниада? Кириан схватил меня за плечи, не давая упасть, а через мгновение заметил за моей спиной фигуру Алтимора. – Что здесь происходит? – голос моего жениха звучал низко, как приглушенные раскаты грома. – Я ошиблась дверью. Кириан сжал пальцы, отчего мне даже стало больно, и я торопливо добавила: – Это правда. Лорд посмотрел на меня с сомнением, затем перевел взгляд на Алтимора и, наконец, ответил: – Пойдем. Наша комната оказалась соседней с принцем. – Жди здесь, – скомандовал Кириан, запуская меня внутрь. – Не вздумай больше никуда уходить. Я скоро вернусь. Я послушно кивнула и, опустившись в кресло, потерла лицо ладонями. Что же теперь будет? Кириан разорвет помолвку? Отправит меня к остальным пленницам? А может, они с принцем договорятся? Мои губы все еще горели от поцелуя, а воспоминания о нем вгоняли в краску. Что со мной происходит? Он мой враг. Враг! Из-за стены доносились голоса. Я встала и, приоткрыв дверь, прислушалась. – Ал, я тебя не понимаю, – говорил Кириан. – У нас несколько повозок с молодыми пленницами. Бери любую. Зачем тебе понадобилась моя? – Я не беру женщин силой, – отвечал принц. – Ниада юна и неопытна. Она ведь тебе поверит, а потом останется ни с чем. – Ты правда намерен на ней жениться? – спросил Алтимор. – Да. И поэтому говорю тебе по-хорошему: не надо. Ищи удовольствия в другом месте. Принц вздохнул: – Не буду лукавить, дядя, она мне нравится. Сам не знаю, как это произошло, но… – Но держись от нее подальше, – перебил его Кириан. – Почему бы не дать девушке выбор? – задал Алтимор самый разумный, на мой взгляд, вопрос. Действительно! Почему не дать мне выбрать? – Ты хочешь войны? – мрачно проговорил лорд, и я так и представила, как он трет переносицу. – А ты пойдешь войной из-за одной женщины? – Это моя женщина, Ал. Я тебя предупредил. Между ними повисла пауза, и я не сразу сообразила, что Кириан возвращается в комнату. Я не успела отбежать от двери, и он застал меня как есть. – Ты все слышала, – заметил он. Отпираться было бесполезно, и я кивнула. Кириан пересек комнату и уселся на кровать. Он знакомо морщил лоб, и я чувствовала, как он борется с гневом. Я боялась, что он на меня накричит. Но еще больше боялась, что снова начнет презирать. Как в день нашего знакомства. – Подойди, – Кириан потер ладонью свою бородатую щеку. Я молча повиновалась. Он протянул руку и, обхватив меня за талию, усадил себе на колени. Меня пронзил страх. Я посмотрела в его серо-голубые глаза, казавшиеся холодными, как горный ручей. Но не смогла прочитать в них, что сейчас будет. – Ниа, – начал Кириан куда спокойнее, чем я ожидала. – Я понимаю, мой племянник весьма привлекательный молодой человек. Ты не первая, кто стал жертвой его обаяния. Как у нас во дворце шутили: этот черный лев сорвал немало роз. Но я не хочу, чтобы такая участь постигла и тебя. Он с тобой наиграется, удовлетворит свою похоть и двинется дальше. А для тебя на этом всё закончится. Ты понимаешь, о чем я говорю? Я кивнула. Не знаю, что принц испытывал ко мне. Возможно, Кириан прав, он всего лишь играл со мной. – Принц не может на тебе жениться, – продолжал он, и каждое слово резало мою душу, – даже если захочет. Это решение в руках его отца и подчинено политической обстановке. Так что рядом с ним у тебя может быть только одна роль – наложницы в гареме. Я глубоко вдохнула, пытаясь унять боль внутри. Кириан погладил меня по колену: – Я же буду о тебе заботиться всю жизнь. Ты ни в чем никогда не будешь нуждаться. Почему-то мне вспомнилось, как он так же говорил о черногривой лошади, которую объездил Алтимор. Диком мустанге, который отныне не будет знать нужды. Но и свободы тоже. – И взамен я даже не прошу от тебя любви, – заключил мой жених. – Только верности. Он смотрел мне в глаза, а я не знала, что ответить. Притяжение между мной и Алтимором было сильнее меня. Я не знала, как это остановить. Разумом понимала, что Кириан тысячу раз прав. Скорее всего, принц даже не задумывался о чем-то серьезном. Сколько таких, как я. Но что мне делать? Если мне даже не хватает силы воли ему противостоять? – Что, если… – робко начала я, сглотнув подкативший к горлу ком. – Что, если я никогда вас… тебя не полюблю? – Время, Ниа, не только лучший лекарь, но и учитель, – философски заметил Кириан. – Ты пока не знаешь, что такое любовь, поверь. Это глубокое чувство. Оно не рождается от одного лишь влечения. Возможно, он был прав. Кириан склонился к моему уху и прошептал: – От тебя необыкновенно пахнет. Я хотела ответить, что это мыло Жозефины, но слова так и застряли в горле. Кириан коснулся губами моей шеи и, отдернув край платья, обнажил ключицу. Пока он целовал меня, я уткнулась лбом ему в плечо. Кириан будет моим единственным в жизни мужчиной. Может, мне так предначертано по судьбе. В конце концов, этой помолвки бы не случилось, если бы мы не проиграли. Боги не были на стороне моего народа. И мне повезло намного больше, чем Алиссе и даже Джетте. Глупо с моей стороны смотреть дареному коню в зубы и капризничать, что мне в женихи не дали другого. Тем более что этот другой – целый принц. Поцелуи Кириана стали настойчивее, и мне показалось, что он вот-вот повалит меня на кровать. Я не успела испугаться этой мысли, потому что за окном вдруг послышались шум и крики. Через минуту к ним прибавился звук битого стекла, и откуда-то потянуло гарью. А в дверь забарабанили. На пороге стоял взмыленный Ройс. – Милорд, – проговорил он, запыхавшись. – Скорее, идемте. Дверь в комнату напротив была настежь. Я видела спину сэра Донована и бледную, как смерть, Жозефину, державшуюся за косяк. – Что случилось? – спросил Кириан, врываясь внутрь. Ему никто не ответил. Я выглянула из-за широкого плеча жениха и сама чуть не упала в обморок. На кровати лежал, распластавшись, полуобнаженный лорд Гексли. Его горло и грудь, а также все подушки, простыни и даже спинка кровати были в крови. Столько алого я не видела в жизни. Отшатнувшись, я едва не споткнулась, но Кириан вовремя подхватил меня за плечи. – Вы нашли девушку? – спросил он. – Нет, – мотнул головой Ройс. И только сейчас я заметила, что окно было открыто. Неужели Алисса выпрыгнула? Шум на улице заметно усиливался, и запах гари стал отчетливее. – Сэр Донован, ваши рабочие восстали, – послышался за спиной голос Алтимора. Я вздрогнула. Когда он очутился в комнате? – Я приказал солдатам оцепить дом. Но, похоже, на нижнем этаже что-то горит. Так что здесь теперь небезопасно. Надо уходить. Я хотела спросить, а как же лорд Гексли, неужели его так и оставят? Впрочем, если в доме начнется пожар, все мы будем как лорд Гексли. Мы ринулись к выходу. И вовремя, потому что вскоре весь особняк окутало пламя. Сэр Донован схватился за голову и беспомощно забегал вокруг. А Жозефина отошла в сторону и молча смотрела, как огонь поглощал их имущество. На борьбу с пожаром Алтимор назначил полковника Ханнигана и его солдат. Остальных направил на помощь наемникам Донована в подавлении бунта. Вместе с Кирианом принц ускакал в гущу событий, а меня оставили под присмотром Ройса. И глядя, как солдаты таскали из колодца воду, я думала об Алиссе. Она сказала: «Я за тобой вернусь». Значит ли это, что она знала, что произойдет? Но как она могла знать, что рабочие Донована взбунтуются? Выходит, это не только рабочие, а пленные. Каким-то образом Алисса смогла обмениваться с ними сообщениями. И лорд Гексли… Меня передернуло. Сегодня я узнала сестру со стороны, о существовании которой даже не подозревала. Я-то думала, что про месть – это пустые слова из-за гнева и бессилия. Но Алисса бы и императору перерезала горло, представься случай. А смогла бы я? Об этом не хотелось думать. Противостояние шло до самого утра. Кого-то из рабочих удалось взять живыми, но, со слов сэра Донована, большая часть успела скрыться в лесах. Я слышала, как Кириану докладывали: – Милорд, из пленных осталось с десяток юношей и одна телега с девушками. Всего одна телега, как здорово! Я отвернулась, боясь, что мое лицо меня выдаст. Только чтобы натолкнуться на взгляд Алтимора. Он глядел на меня задумчиво. И заметив, что я тоже на него смотрю, улыбнулся. Хорошо, что его отвлек кто-то из военачальников. На душе у меня опять заныло. Да что же это такое! Мало мне было годами страдать по Люку, совсем ничему не научилась. – Ниада, мы отправляемся, – вытащил меня из размышлений голос Кириана. Он же мне сообщил, что всех пленных юношей было решено оставить Доновану для строительства дороги. Так что в Фортундейл доставят только девушек. Это был серьезный провал. Мрачными ходили все, от солдат до генералов. – Не понимаю, как это произошло, – ворчал по дороге Кириан. – Донован месяцами держал своих рабочих в узде. Да и они могли взбунтоваться раньше, когда против них не было армии. Логика подсказывала, что необходимый для взрыва ингредиент мы привезли с собой. Так же считал и полковник Ханниган, высказавший: – Милорд, боюсь, бунт начался со стороны наших пленных. А дальше уже рабы Донована последовали дурному примеру. Кириан согласился: – Линги увидели, что мы выбрались из гор, и решили, что теперь их будет сложнее искать. Я старалась изо всех сил скрыть улыбку. Среди схваченных пленных не было знакомых лиц. А значит, и Люк, и даже Грэг сумели спастись. Из девушек, правда, все еще оставались Джетта с Карин. Но зато Алисса сбежала. Это были лучшие новости за все недели нашего путешествия. Но я понимала, что мое приподнятое настроение лучше бы не выпячивать. А потому накинула капюшон и сосредоточенно смотрела на дорогу перед собой. Думаю, Кириан догадывался о моей тайной радости. Но благо ничего говорить об этом не стал. И уж не знаю, подействовала ли на него смерть лорда Гексли, но на следующей стоянке у нас опять было два отдельных ложа. Снова потянулись одинаковые дни. Мы ехали через бесконечный однообразный лес, разбивали лагерь, собирались и снова ехали. Алтимор верхом на Ниаде скакал впереди, а я держалась рядом с Кирианом. Ничего как будто не изменилось. И о том случайном поцелуе напоминали лишь взгляды принца, которые я иногда на себе ловила. Заметив их, мой жених хмурился. Но поскольку это были лишь взгляды, никто ничего не предпринимал. Я уже было успокоилась и решила, что Алтимор все-таки внял словам дяди, когда во время одной из стоянок принц застал меня врасплох.