Глава тринадцатая. Победы и поражения

Я обернулась. Джетта, которую вот-вот собирались увести стражники, показывала на меня пальцем. – Ниада не принцесса! Она не дочь вождя. У вождя нет дочерей, только сын. Хейнс, уже спустившийся с трона, развернулся на пятках и едва не наступил на собственную мантию. Его лицо помрачнело, а на лбу собрались складки. И даже безразличная ко всему императрица выглядела обеспокоенной. – Что ты несешь? – первым разозлился Кириан. – Это правда! – вступилась за подругу Карин. – Мы втроем выросли в одной деревне. Ниада обычная девушка. – Она притворилась принцессой, – добавила Джетта, – чтобы не разделять с нами участь наложниц. Это не так! Я подалась к Кириану и хотела взять его за руку, но он отстранился. – Ниада, – строго произнес он, – скажи честно. Я глубоко вдохнула. – Это правда, – и опустила глаза. – Я не принцесса. И зрители снова ахнули. Вот им развлечение на вечер. Наверное, за целый год не было такого представления! – Свяжите ее, – приказал император, и меня обступили два стражника. Один снял с крючка на поясе веревку. – Кириан, – позвала я своего жениха. В его серо-голубых глазах разлилась такая боль, словно это я напала на его родных и увезла его на чужбину. И всё же он как будто сомневался. Поднял руку, но так и застыл. – Лорд Кириан, – неожиданно заговорила императрица, – вы посрамите императорский дом, если женитесь на лгунье и простолюдинке. – Да какое это имеет значение? – вступилась за меня Августина, появляясь в первых рядах. Императрица развернулась к ней и отчеканила: – Дорогая кузина, вы вне себя от горя, вот и не можете мыслить здраво. Брат Его Величества не может взять в жены прохиндейку. Я посмотрела на Джетту. – Зачем? – спросила я ее одними губами. Красавица вздернула подбородок и триумфально улыбнулась. Глупая, кого она победила? В благородном статусе я могла бы попытаться помочь и ей. Не знаю, получилось бы, но я бы попробовала. А теперь… Впрочем, разве Джетта об этом знала? Всё, что она видела, это меня в мехах и верхом на лошади между двумя врагами и сильнейшими мужчинами империи. Поменяй нас местами, я бы тоже не поверила, что Джетта будет за меня заступаться. Только всё равно я бы ее не выдала. Я отвела взгляд и, вздохнув, робко подняла глаза на Кириана. Неважно, что они говорили. Мы провели с ним в пути так много времени, что он знал меня. Меня настоящую. А не титул, не дурацкое, ничего не значащее звание. Ах, надо было мне ему сказать! Если бы я призналась еще тогда, то он бы не смотрел сейчас как на предательницу! У него было бы время что-то придумать, и признание Джетты не застало бы его врасплох. А может, и нет… Может, он усадил бы меня в телегу с пленницами, и на этом всё закончилось? Но ведь они сами провернули коварную атаку. Неужели Кириан удивился бы, что и вождь немного схитрил. В конце концов, что это меняет? Земли лингов всё равно часть империи. И будь я настоящей принцессой, никакой власти у меня бы всё равно не было. Мысли проносились в моей голове с такой скоростью, что я не знала, на какой остановиться. Все, что могла, – это смотреть на Кириана с мольбой. Что мне ему сказать? Как все изменить? Кириан с полминуты раздумывал и затем подошел ко мне. Мое сердце замерло, и я боялась дышать. Подняв мою правую руку, мой жених резко сорвал кожаный браслет, который нам выдали при наречении. – Нет! – вырвалось у меня. От ужаса я даже не почувствовала боли. – Скажи, ты смеялась, делая из меня дурака? – глухо прорычал он. – Нет, – повторила я, мотая головой. Кириан отступил, и теперь один из стражников принялся перетягивать мне запястья веревкой. Не то чтобы я могла на кого-то напасть, но в этом жесте было больше символизма. В зале все молчали. И я не знала, куда и на кого мне смотреть. Кто мне поможет? Джетта и Карин обе стояли с характерным выражением на лицах «так тебе и надо». Кириан отвернулся, чтобы меня не видеть. Августина с сожалением покачивала головой. Даже император с супругой замерли, наблюдая за движениями стражника. И тут во всей этой тишине раздался бодрый голос: – Я так понимаю, помолвка разорвана. Ему никто не ответил, и Алтимор продолжил: – В таком случае, отец, буду безмерно рад воспользоваться твоим предложением, – принц встал перед императором. – И забрать пленницу себе. Хейнс смерил его оценивающим взглядом, потом посмотрел на Кириана. Его губы растянулись в хитрой ухмылке. Мне даже показалось, что он каким-то образом всё это продумал и устроил специально. Нет, вряд ли он знал, что выкрикнет Джетта. Да и выглядел удивленным не менее других, но сейчас этот спектакль его несказанно радовал. Каким-то образом наш разрыв с Кирианом играл императору на руку. Но я не понимала, каким. Хейнс щелкнул пальцами. – Отведите девушку в покои принца. Алтимор склонил голову, прижав ладонь к груди. – Благодарю вас, Ваше Величество. Мне показалось, я услышала, как Кириан заскрежетал зубами. Меня провели мимо него, но ныне бывший жених отвернулся, чтобы не смотреть. – Прости меня, – успела сказать я, но не уверена, услышал ли он. – Ну что ж, – заговорил император за моей спиной. – Думаю, теперь ничто не должно нам омрачить праздника. Я дернула плечами. Да подавитесь вы своим праздником! Убийцы и сволочи! Меня провели по коридорам в часть дворца, где я еще не была. Но на этот раз никто устраивать тур и показывать комнаты не стал. Меня втолкнули в просторную спальню с широченной кроватью, на которой можно было спать поперек, и плотно закрыли двери. Даже веревок не стали снимать. Как есть, прямо в шикарном платье Августины, я хлопнулась на пол и ткнулась лбом в связанные впереди и сложенные на коленях руки. Что теперь будет? Принц… Сначала он со мной поиграет, а потом… Что будет, когда черный лев, наконец, наестся? Гарема ему не положено. Жениться он на мне не сможет. Да и вряд ли захочет. Я же теперь даже не принцесса покоренного народа, а подлая обманщица. Может, отправит служить куда-нибудь на кухню? Наверное, не самый плохой вариант. Лишь бы не отдавал никому другому. Раздумывая, я понимала, что на самом деле плохо знаю Алтимора. Куда хуже, чем Кириана, с которым провела намного больше времени. Да, принц был хорош собой. И рядом с ним я едва не потеряла рассудок. Но если к этому самому рассудку обратиться, то получалось, что принц – сын своего отца. Он хотел победы, он получил ее любой ценой. Не гнушаясь коварства. Об этом нельзя забывать, несмотря ни на какое обаяние. Скорее всего, и здесь ему хочется получить то, что до того было недоступно. Одержать еще одну победу и двинуться дальше. Из-за слоев юбок я не сразу смогла встать. Пришлось опираться руками на стул. Но кое-как поднявшись, я осмотрела комнату в поисках двери в ванную. Солнце за окном уже садилось. Свечей для меня никто не зажигал, и скоро всё вокруг погрузится во мрак. Пока я еще что-то вижу, хотелось хотя бы умыться. Найдя нужную дверь, я вошла в комнату, которая была даже не комнатой, а небольшим залом. Ближе всего к двери располагались раковина и ванна в форме восьмигранника, как у Кириана. Но дальше простирался длинный прямоугольный бассейн, заполненный водой. Крыша над ним была стеклянной, и на мозаичной плитке виднелись оранжевые блики от заходящего солнца. Вдоль стен бассейна в кадках росли цветы. Должно быть, это их аромат ощущался в воздухе. Сладкий, даже несколько навязчивый. Подойдя к раковине, я ополоснула лицо и посмотрела на себя в зеркало. – Всё могло быть гораздо хуже, – сказала я себе. Меня могли отправить вместе с Джеттой к императору. А могли и вовсе казнить. А так я буду в обществе приятного мужчины. Пусть ненадолго, но всё же… Мне вспомнилось, как мы были с Алтимором в пещере. Его крепкий и красивый торс, прикосновения рук к моим стопам. Его губы на моей коже. Мое сердце забилось чаще, и даже в отражении я заметила, как щеки вспыхнули. Всё будет хорошо. Мне понравится. Убедив себя в этой мысли, я вернулась в комнату и, заметив на столике у окна тарелку с фруктами, взяла в ладони спелое красное яблоко. Ну вот и перекусить есть чем. Только чего меня так трясет? Разделавшись с фруктом, я вернулась к кровати. Скинув туфли, легла на спину и сложила связанные руки на животе. Начала медленно дышать, чтобы унять дрожь. В комнате постепенно стемнело. Где-то в отдалении и за окном слышались голоса и смех. Праздник, похоже, планировался на всю ночь. Вряд ли принц скоро придет. Так что пока можно расслабиться и подкопить сил. Я закрыла глаза и задремала. Был в моем незавидном положении и неожиданный плюс. Когда нет выбора, нет и сопутствующих мук. Остается только ждать неизбежного. Проснулась я от щелчка дверного замка. Приподнялась на локте и увидела темный силуэт. Мужчина рыскал в темноте, не сразу, видимо, поняв, где я. – Алтимор? – осторожно позвала я. Силуэт дернулся и ринулся ко мне. Я вздрогнула, поняв, что это не принц. Неизвестный был ниже и шире в плечах и двигался резко, словно не в себе. – А ты, смотрю, его ждешь уже готовая, – прорычал Кириан, склоняясь ко мне. От него разило спиртным так, что можно было поджечь воздух. Я дернулась и попыталась отодвинуться, но он схватил меня за завязанные руки. – Об этом ты всю дорогу мечтала, да? – он стиснул мои запястья. – Хотела стать наложницей принца? – К-кириан, – пробормотала я. – Это все не так. Давай мы поговорим. – О чем? Как ты дурила мне голову? – Нет, ну что ты, я не хотела, но пойми… – я так нервничала, что никак не могла сложить слова в предложения. Только пьяный лорд всё равно меня не слушал. Он навалился на меня сверху, придавив тяжестью своего крупного тела, и принялся лезть под юбку. – Только ты моя, Ниада, – прохрипел Кириан мне в ухо. – Моя. Слышишь? – П-пусти, ты пьян! – я постаралась вывернуться, но не смогла. Он был слишком тяжелым. Благо юбок у платья Августины было целое множество, и это помогло мне выиграть время. Пока Кириан спьяну в них путался, я сделала еще одну попытку урезонить его. – Ты сам сегодня разорвал помолвку, – напомнила я. И это оказалось ошибкой. Кириан рыкнул, как голодный медведь. И, оставив в покое неподдающийся низ платья, устремил свое внимание наверх. Его огромная лапища легла на мое незащищенное горло. – Он знал? – спросил Кириан, и в полумраке его глаза казались черными и словно сделанными из стекла. Он был сам на себя не похож. – Ал знал, что ты не дочь вождя? Вы вместе решили меня унизить? – Никто ничего не знал, – пропищала я. Секунду он взвешивал мои слова. И, убрав ладонь от моего горла, погладил по голой ключице. – Я так долго тебя ждал, – проговорил он, и почему-то это звучало как обвинение. – Но сейчас ты станешь моей. Кириан закинул связанные руки поверх моей головы и принялся целовать мою шею. Я глубоко вдохнула. Нет, если я сейчас начну дергаться и истерить, будет только хуже. А потому постаралась сказать как можно спокойнее, но с уверенностью: – Кириан, остановись, пожалуйста. – Ты не достанешься ему, – прорычал он. Свободная рука легла на мою грудь, но ту надежно защищал плотный корсаж. Кириан выругался. И через мгновение в полумраке блеснуло лезвие. Я вжалась в подушки, кажется, забыв, как дышать. – Не надо, прошу, – пролепетала я. Перед глазами почему-то всплыл окровавленный образ лорда Гексли. Неужели Кириан меня убьет? – Не шевелись, – скомандовал лорд. Он подцепил лезвием край корсажа. Послышался треск ткани, и теперь прекрасное платье можно было использовать на тряпки. – Не верю, что это ты, – проговорила я, когда Кириан поднял кинжал. – Мой жених был благородным человеком… Лорд скривился, но сунул кинжал обратно в ножны. – И ты думала, что сможешь крутить мной, как захочешь. Да просчиталась, дорогая. Кириан снова прильнул к моей шее и начал спускаться ниже. Его поцелуи переходили в укусы, и я чувствовала, как нарастает внутри паника. Больше оставаться спокойной не получалось, и я задергалась. Извивалась, пыталась пнуть его коленом и, не выдержав, заорала: – Помогите! Лорд освободил меня от разрезанного платья и, подмяв под себя, принялся расстегивать ремень. Сосредоточившись на пряжке, он ненадолго ослабил хватку. Воспользовавшись моментом, я ударила его куда-то в горло. Кириан закашлялся, и мне удалось скатиться с кровати на пол. Я попыталась встать, но лорд быстро пришел в себя и дернул меня за ногу. Распластавшись на ковре, я лягнула его что было сил и поползла к двери. Ну кто-нибудь, ну помогите же! Кириан настиг меня и навалился сверху. Я завизжала. Громко, надеясь, что хоть смогу оглушить его. Не знаю, вняли ли моим мольбам северные боги или сам Эор, но дверь передо мной резко распахнулась. Так, что даже ударилась о стену рядом. Некто в черных сапогах ринулся к нам. Сталь лязгнула, и над головой Кириана появился меч. – Назад! – скомандовал принц. Лорд выпустил меня, и я перекатилась на спину. Продолжая удерживать его на кончике меча, Алтимор протянул мне руку. Я вцепилась в его ладонь и кое-как поднялась. Меня так трясло, что едва могла стоять на ногах. К тому же я была почти голой. Благо принц на меня не смотрел. Его внимание было сосредоточено на Кириане. – Она моя, – прорычал тот. – Ты пьян, – ответил Алтимор. – Проспись, и мы поговорим завтра. – Ниа идет со мной, – продолжал настаивать Кириан. То, как он это сказал, заставило меня задрожать. Я метнулась к одному из кресел, на спинке которого лежал плед, и судорожно в него завернулась. – Ниа остается здесь, – ответил принц. – А ты уходишь, пока не натворил еще больше глупостей. Кириан кивнул. Алтимор опустил меч. Лорд направился было к двери, но, поравнявшись с принцем, неожиданно ударил того кулаком по лицу. Так, что тот даже не успел защититься. Через мгновение Алтимор схватил лорда за грудки. Меч с гулким стуком упал на ковер. Мужчины принялись мутузить друг друга с таким чувством, словно копили злобу неделями. Вразнос пошло все: мебель, очевидно дорогие вазы, даже картина слетела со стены, когда Алтимор припечатал к ней дядю. Я не сразу очнулась, парализованная зрелищем. Но когда сообразила, что происходит, выскочила в коридор и закричала уже там: – Помогите! К принцу в покои сбежалась по меньшей мере половина дворца. Слуги, стражники, еще не спавшие гости и даже императорская чета. Кириана с Алтимором тут же разняли. Хейнс отправил сына в ванную смывать с лица кровь. А лорда подхватили под мышки и потащили в неизвестном направлении. Испуганная я попыталась слиться со стеной, но ко мне шагнула императрица и влепила пощечину: – Похотливая дрянь! – процедила она. – Инесса! – окликнул ее император. – А ты радуешься? – женщина обернулась. – Ты годами мечтал их стравить! Моя щека горела, словно опаленная, и я не знала, куда мне деться. Хотелось убедиться, что с Алтимором всё в порядке, но я боялась, что меня к нему просто не пустят. И еще того гляди арестуют. Вот императрица уже была готова меня растерзать. Из толпы зевак вышла Августина. Судя по тому, что она была в том же платье, она праздновала со всеми и еще не ложилась. – Ваше Величество, – обратилась она к императору, – позвольте мне отвести девушку в свои комнаты. Ей, как и мальчишкам, нужно прийти в себя. И прикажите удвоить охрану, чтобы к нам не ворвался никто из горячих голов. – В тюрьму ее надо! – фыркнула императрица. И мое сердце сжалось. – Пусть идет, – великодушно разрешил Хейнс. – Утром будем разбираться. А между тем до утра, похоже, оставалась всего пара часов.