Глава двадцать первая. Береника

Алтимор загородил меня собой и, подняв руки, проговорил: – В чем дело, приятель? – Вы беглый принц, – в лоб ответил стражник. – Я? Принц? – Алтимор усмехнулся и шагнул навстречу. – Стоять! – мужчина тряхнул арбалетом. – Как я могу быть принцем? – продолжал он, медленно приближаясь. У меня замерло сердце. Что же он так безрассудно рискует? На всякий случай я прижалась к стене, чтобы не быть на линии огня. Но как от болта увернется Алтимор, не представляла. – Последний раз предупреждаю, – руки стражника задрожали. – Значит, выстрелишь в своего принца? Алтимор рванул вперед и толкнул кончик арбалета вверх. Стражник выстрелил, но болт вонзился в стену одного из домов. В следующее мгновение принц врезал ему кулаком по лицу. Пока мужчина приходил в себя, принц вытащил у него меч и уже приставил к его горлу. – У тебя три секунды, чтобы уйти, – проговорил он. Стражник попятился из переулка. – И арбалет брось. Оставив стражника позади, мы с Алтимором перебежали через улицу и принялись петлять между домами. Небо над нашими головами совсем стемнело. Но Фортундейл даже ночью светился так, что звезд не было видно. Однако принц освещенных улиц избегал и вел меня какими-то странными тропами и пустырями. Как он ориентировался среди одинаковых домов, я не представляла. Джунгли они и есть джунгли, правильно Кириан их так назвал. Когда я подумала о лорде, мне снова стало грустно. Нет, мне не хотелось ехать ни в какую Аларию. Но и прощаться я оказалась не готова. Все произошло слишком быстро. Ах, если бы можно было навсегда остаться в той лодке втроем и плыть и плыть к горизонту… – Мы пришли, – сообщил Алтимор, останавливаясь у двухэтажного дома с плоской крышей. Окна наверху были открыты, и оттуда к соседнему дому тянулась бельевая веревка. На ней сушились простыни. Других примет я не заметила. – Кто здесь живет? – поинтересовалась я. – Моя кормилица. Принц постучал в дверь особым образом. Один раз, потом два, потом снова один. Интересно, это Кириан его научил? Нам открыла крупная женщина лет пятидесяти в белом переднике. У нее были миловидное лицо и добрые глаза. Такому человеку сразу хочется доверять. – Спаси Эор! – воскликнула она. – Ал, что ты тут делаешь? – Прячусь, – он шагнул внутрь. – Береника, это Ниа. Она спасла мне жизнь. Женщина окинула меня любопытным взглядом и добродушно улыбнулась: – Приятно познакомиться, Ниа. – Давай, цветочек, не стой в дверях, – поторопил меня принц. Внутри пахло травами, сушившимися пучками под потолком. Здесь явно был какой-то магазин. Прилавок, полки с пузырьками, а в кухне котелок над жаровней, в котором что-то булькало. – Я травница, – сообщила Береника, видя, как я осматриваю ее владения. А я пленница, хотелось ответить мне, но она бы шутки не оценила. Да и с этого момента я свободна. Просто пока к этому не привыкла. – Нам бы перекусить и переночевать, – проговорил принц, усаживаясь за кухонный стол. – И больше тебя не побеспокоим. – Конечно, располагайтесь, – Береника подошла к котелку и принялась что-то в нем помешивать. – На рынке сегодня болтали, что тебя обвинили в измене. – Меня предал собственный отец, – мрачно проговорил Алтимор. Шумно выдохнув, он сложил голову на сцепленные замком руки. Было видно, как он устал. Этот день явно дался ему нелегко. – С него станется, – покачала головой Береника. – Всё в империи неладно с тех пор, как эта южанка нашептывает ему в ухо. Поверь, Ал, народ никогда не примет ее сына. Тебе просто нужно показать, что ты сильнее. Принц на это лишь кивнул. Береника предложила нам поужинать бобовой похлебкой с рисом, а пока мы ели, отправилась наверх готовить комнату. – Какая хорошая женщина, – заметила я. – Необыкновенная, – он улыбнулся. Алтимор доел первым и, поднявшись из-за стола, отправился что-то искать на кухне. Вернулся почему-то с ножницами. – Ниа, сделаешь мне одолжение? – попросил он, проведя рукой по волосам. – Моя грива слишком заметна. По ней точно опознают. Я посмотрела на его шелковистую шевелюру с сожалением. Такие волосы жалко стричь. Но, наверное, нет иного выхода. Принц уселся на стул ко мне спиной, а я накрыла его плечи полотенцем. – Только я никогда никого не стригла, – предупредила я. – Если что, не ворчи. Вместо ответа Алтимор поцеловал мою ладонь на своем плече. Я глубоко вдохнула и выдохнула. Было страшно. Вдруг я его обкорнаю так, что Береника не узнает? Впрочем, может, так было бы и лучше. Подхватив одну из прядок, я перерезала ее. Так, начало положено. Теперь следующую. Черные волосы сыпались на полотенце и на пол. Их оказалось куда больше, чем выглядело со стороны. Я все стригла и стригла. – Перекрасить бы их еще, – заметила я. – Может, у Береники есть хна или что-то вроде того? – Есть, – сказала кормилица, спускаясь по лестнице. Остановившись перед принцем, она приложила руки к груди. – Спаси Эор, совсем другой человек! – На это и рассчитываем, – удовлетворенно кивнул Алтимор. После стрижки принца я решила немного укоротить волосы и себе. И потом Береника перекрасила нас обоих. – Как близнецы, – улыбнулась она, давая нам по очереди зеркало, и добавила с напускной строгостью: – Но комнаты для вас всё равно разные. От этой новости я даже просияла. Вот что значит хороший человек! Не будет ставить других в неловкое положение. Правда, сегодня утром я обещала принцу эту ночь… Додумывать эту мысль я не стала, отвлекаясь на слова Береники. Она рассказала, что у нее двое детей: сын и дочь. И наверху мы как раз сможем найти что-то из их старой одежды. – Я согрела воды, если хотите умыться, – добавила она. – Думаю, мне не помешает, – кивнул Алтимор. Ванной мы воспользовались по очереди. Принц пропустил меня вперед, но я не стала долго задерживаться. Понимала, что он устал, и смыть кровь со ссадин было важнее. Одежда дочери Береники оказалось мне по размеру. И было неожиданно приятно сменить пышное дворянское платье с жестким корсажем на блузку и юбки свободного кроя. Окрашенные в рыжий волосы я заплела в две косички и спустилась вниз. Береника разливала по баночкам какое-то зелье и тихонько напевала себе под нос. Мелодия показалась мне знакомой, и я прислушалась. – Это же «Влюбленные в тумане»! – воскликнула я. – Вы знаете эту песню? Травница повернула ко мне голову и посмотрела с удивлением. – В детстве мне напевала ее бабушка, да так и запомнилась. – Она была с севера? – спросила я. – Да, прибыла в империю с торговым караваном. Но как… – Береника обхватила рот ладонью. – Ты и есть та северная принцесса! – Не принцесса вообще-то, – я смутилась, – но да. – О тебе ходили слухи еще до вашего прибытия в город. Что лорд Кириан собирался взять тебя в жены. – С тех пор многое изменилось. Говорить об этом было неловко, и Береника быстро поняла это по моему лицу. – Наверное, лучше мне не спрашивать. Ты не хочешь чаю? При слове «чай» у меня в голове сразу всплыли воспоминания об Арвине, его ухмыляющейся роже и деревянной птичке на кровати, с которой я умудрилась вести диалог. – Спасибо, но лучше просто воды попью. Береника дала мне кружку, и я расположилась за кухонным столом. Наблюдать, как она работает, было интересно. Она растирала сухие травы в порошок, потом заваривала их в горячей воде, давала остыть, процеживала через кусочек ткани и разливала по склянкам. И так снова и снова. – А скажите, – решила спросить я. – Может ли какой-то отвар заставить мужчину напасть на женщину? – Что ты имеешь в виду? – поинтересовалась Береника. Говорить об этом было неудобно, но мне хотелось проверить свои подозрения. А лучшего человека, чем травница, для расспросов не найти. Я кратко пересказала, как Кириан пытался меня изнасиловать. Обошлась без подробностей, даже имя его не назвала, но общую картину Береника всё равно уловила. Склонив голову набок, она задумалась. – Возможно, валорез, – сказала она. – Он обычно растет на болотах, так что его небезопасно собирать. Зато достаточно малой дозы для… – она понизила голос до шепота. – Для помощи с мужской потенцией. Мне сразу же вспомнилось, как Джетта хвасталась страстностью императора. Неужели он что-то такое принимал? – Но в большой дозе эта трава, скорее всего, действительно вызовет агрессию, – продолжала Береника. – Думаю, тот мужчина вожделел тебя и до этого. Но под действием валореза, во-первых, многократно усилилось его желание. А во-вторых, напрочь ушел контроль над собой. Но вообще, валорез вызывает привыкание. Поэтому часто использовать его не рекомендуют, и не каждый травник станет продавать. Значит, я была права, и Кириана отравили. Поэтому его взгляд был словно стеклянный, и я его не узнавала. Но кто это сделал? Люди Делайлы? Или сам император? Это не имело значения. Важно было как-то сказать Кириану, что он не виноват. Это все было подстроено. Только он ведь на пути в Аларию… – Спасибо, – поблагодарила я. – Вы правда многое для меня прояснили. – Если что – спрашивай еще, – Береника улыбнулась. И я решила расспросить про чай, который мне налил Арвин. – Это тоже мог быть валорез? – Вряд ли, – качнула головой женщина. – Валорез оказывает возбуждающее действие. А тебя опоили чем-то расслабляющим. Такой эффект может быть у нескольких трав, поэтому наверняка не скажу. Возможно, их даже смешали. И человек явно разбирался в том, что делал. – Да, похоже на то. Пока я думала над словами Береники, она закончила с работой и устроилась за кухонный стол напротив меня. – Ал сказал, ты спасла ему жизнь… – начала она. – Лорд Кириан спас, – возразила я. – Я лишь немного помогла. – А ходили слухи, что они поссорились, и дело даже дошло до драки. Врали? – К сожалению, не врали, – я вздохнула. – Значит, ты и есть та женщина, – Береника посмотрела на меня так проницательно, словно видела насквозь. – А я сразу поняла. – Как поняли? – По тому, как Ал на тебя смотрит. Она ласково улыбнулась, а я отвела взгляд. Хотелось спросить, а как он на меня смотрит? Кто я для него? Особенно сейчас, когда мы не во дворце и я больше не пленница. Но вряд ли даже кормилица знает, что у Алтимора в сердце. – А он когда-нибудь знакомил вас с другими девушками? – поинтересовалась я. – Нет, конечно, – Береника качнула головой. – Но слухи о его, скажем так, разгульном образе жизни вряд ли преувеличены. Я знаю этого мальчика с рождения, Ниа. И поэтому, признаться, удивилась, что он сегодня пришел не один. Он собирался прийти один, мысленно ответила я. Думал, что я отправлюсь с Кирианом в Аларию. А теперь я, получается, для него лишний груз, который надо поскорее сбросить. Ведь ясно же, что время развлекаться прошло, и сейчас для него нет ничего важнее, чем отвоевать трон. Береника легонько коснулась моей руки. – Но могу сказать, что я обо всем этом думаю. Я превратилась в слух. – Ал привык, что для окружающих он и в первую, и в последнюю очередь принц, – начала Береника. – Это накладывает на него определенные обязательства. Он должен соответствовать ожиданиям. Даже самым нелепым и завышенным, как у его отца. Поэтому его загулы с женщинами, на мой взгляд, вполне естественны. Когда постоянно находишься под давлением, как-то надо сбрасывать пар. Но хуже всего, Ниа, что и о себе Ал не мыслит в других категориях. Или он наследник трона, или его не существует. Понимаешь? Он мечтает занять трон не из-за амбиций, хотя так могло показаться со стороны, а потому что глубоко внутри он боится, до ужаса боится, что иначе его жизнь будет лишена смысла. Его мать, пусть ей икается, вбила это в него чуть не с рождения. Сама она проиграла борьбу за мужа, вот и не давала покоя сыну. И теперь ему это расхлебывать. Я слушала внимательно, не перебивая. – А ведь если всмотреться в его душу, – продолжала Береника, – то Ал очень одинок. Он никого не пускает в свое сердце. И единственный человек, кроме старой меня, с кем у него были искренние отношения – это его дядя, лорд Кириан. И я рада слышать, что эти отношения не окончательно разрушены. – Я не собиралась их рушить, – вставила я. – Конечно, нет, – Береника коснулась моей руки. – Да и одного лорда Кириана всё же мало, чтобы что-то изменить. А мне хотелось бы, чтобы нашелся человек, который показал бы Алтимору, что жизнь продолжается и за пределами дворца. Власть и богатство – это еще не всё, что есть в мире. И счастья они отнюдь не обещают. Но я понимаю, что даже найдись такой человек, рядом с Алом ему будет опасно. Пока принцем руководит смертельный ужас, он будет готов жертвовать всем и вся, лишь бы не встречаться с ним лицом к лицу. Понимаешь, о чем я? – Понимаю, – я закивала. – Очень даже понимаю. Дабы угодить своему отцу и не потерять права на трон, Алтимор тогда даже согласился на коварный обман моего народа. – Поэтому при всей моей любви к Алу, – Береника ласково улыбнулась. – Я бы не советовала рядом с ним оставаться. – Он планирует вывести меня из города, – ответила я. – Как раз чтобы не подвергать риску. – Поверь, Ниа, это не потому, что у него нет к тебе чувств. Такой взгляд нельзя подделать. Но пока он не разберется с тем, ради чего живет, Ал никогда не позволит сердцу взять верх. И что тут делать – даже я не знаю. Вижу, что ты хороший человек, редкий. И поэтому мне страшно, что ты пострадаешь. Такая участливость незнакомого человека была удивительна. И мне вдруг подумалось, а что, если стражники будут искать принца именно здесь. О чем сразу и сказала вслух. – Никто не знает, что мы до сих пор общаемся, – успокоила меня Береника. – Да и с тех пор, как Ал был младенцем, я успела несколько раз переехать. – Что-то его давно не слышно, – заметила я, оглядываясь на лестницу. – Пойду проверю, всё ли в порядке. Я поднялась на второй этаж и, робко постучав, заглянула в ванную комнату. Зажженная у зеркала свеча оплыла и почти догорела, погружая помещение в полумрак. Принц сидел в деревянной ванной спиной к двери. Его голова склонилась набок. И на мгновение мне стало страшно, что с ним что-то случилось. Я шагнула ближе и поняла, что он заснул. Как есть, голый, в давно остывшей воде. – Ал, – я потрясла его за плечо. – Ал, проснись! Сама при этом старалась не смотреть, куда не нужно. Даже прихватила с полки полотенце, чтобы сразу и вручить. Принц очнулся и уставился на меня с недоумением. Так, словно даже не сразу понял, где мы. – Ниа? – удивленно спросил он. – Ты заснул. Вот, – я протянула ему полотенце и отвернулась. Послышался плеск воды, и я поняла, что нечего мне тут стоять. Направилась было к выходу, как принц обнял меня со спины. Я замерла, чувствуя, как он тяжело дышит. Мы оба молчали и просто стояли в полутемной ванной. Мое сердечко стучало и ныло, как раненое. Но я не знала, чем ему помочь. Ведь завтра мы расстанемся навсегда. – Спокойной ночи, – выговорила я первой. Алтимор опустил руки. Я вышла в коридор и волевым усилием заставила себя уйти в комнату и лечь-таки спать. Ничего, у нас будет один день вместе. И для него хотелось подкопить сил. ***На завтрак Береника приготовила оладьи. Когда я спустилась вниз, Ал уже сидел за столом и наворачивал одну за другой. Его короткие рыжие волосы при свете дня смотрелись еще непривычнее. А в простой одежде он и вовсе больше не походил на принца. Не знай я, кто он, решила бы, что обычный горожанин. – Зайди к Бари и передай ему от меня посылку, – Береника положила на стол сверток. – Кто такой Бари? – поинтересовалась я. – Мой молочный брат, – пробубнил принц с набитым ртом. – Он еще и бард, – добавила Береника. – Он сможет рассказать вашу версию событий. Алтимор кивнул и подцепил вилкой еще один оладушек. Глядя на его довольную жующую физиономию, я не удержалась от улыбки. Все это выглядело так мило и по-семейному. – Ниа, ты, надеюсь, тоже поешь, – Береника поставила тарелку и передо мной. От такого угощения я, конечно, отказываться не стала. – Нам понадобятся деньги, чтобы вывезти Нию из города, – заговорил принц, расправившись с завтраком. – Я, к сожалению, гол, как сокол. Возможно, придется одолжить у Бари… Вспомнив, что у меня в кармане есть цепочка с сапфирами, я извлекла ее на свет. – У меня есть. И вот еще браслет, – я задрала рукав сорочки, показывая золотую змейку. Принц глянул с удивлением, а потом нахмурился. – Это ведь Кириан тебе подарил?