Глава двадцать восьмая. Наследник

– Алтимор, – проговорил Арвин, поднимая меч. – Я вызываю тебя на поединок. Пусть трон займет сильнейший. – Это, по крайней мере, будет справедливее, – заметила Делайла. – Справедливее? – первым воскликнул Кириан. – Хейнс, она годами травила тебя, чтобы ты ее слушался. Император нахмурился. – О чем ты? – Подсыпала тебе травки для потенции и удовольствия. И ты в бреду небось думал, что подсунутые ей идеи – твои собственные. Я посмотрела на Делайлу. Наложница сохраняла спокойствие. – Это ложь, – холодно проговорила она. – В ту ночь триумфа меня тоже опоили, – продолжил Кириан. – Чтобы я изнасиловал Ниаду и поссорился с Алом. – Все беды начались с этой девицы, – пробурчал себе под нос Арвин. Хейнс посмотрел на брата, а затем на Делайлу. – Это правда? – строго спросил он. Она развела руками. – Конечно, нет. Они сейчас тебе скажут всё что угодно. – То есть чаи по вечерам ты с ней не пил? – спросил Кириан. – А когда долго не был в ее обществе, не чувствовал себя в печали? Хейнс помрачнел еще пуще, так что его лицо даже побагровело. – Я думал, что… – Это любовь, да? – Кириан покачал головой. – Ты пригрел на груди змею. Пока император раздумывал, Арвин вышел в центр кабинета. – Это все неважно, – он вытащил из ножен меч. – Ал, если ты не трус… Алтимор отошел от отца и шагнул навстречу брату. – У нас с тобой давние счеты. Еще за тот поединок. Арвин криво усмехнулся. – Теперь я не буду с тобой нянчиться. Сталь лязгнула о сталь. Мужчины закружили в кровавом танце, и всё внимание разом переключилось на них. И император, и Кириан, и даже Делайла смотрели на принцев, не отрываясь. Выпад. Удар. Блок. Контрудар. Уход. Снова выпад. Алтимора я в бою уже видела и в его ловкости и силе не сомневалась. А вот Арвин удивил. Несмотря на его более худое телосложение и кольчугу, заметно замедлявшую его, он держался довольно неплохо. Да, не гнушался подножек и атак исподтишка, но Алтимор, похоже, на другое и не рассчитывал. А потому умело парировал каждый удар. Арвин толкнул бронзовый бюст какого-то деятеля под ноги принцу, но тот через него перепрыгнул и ранил бы брата, если бы того не защитил доспех. Арвин швырнул в Ала подсвечником, но принц увернулся и снова контратаковал. Он не хочет его убивать! В этом было всё дело. Арвин сражался насмерть, ему нужна была победа любой ценой. Алтимор же стремился противника обезвредить, но если и ранить, то не смертельно. Снова удар. Атака. Блок. Принц загнал брата в угол между стеной и шкафом с книгами. – Сдавайся, – объявил Алтимор, направив в сторону Арвина свой меч. Побежденный тяжело дышал и сверлил брата ненавидящим взглядом. Я затаила дыхание. Что сейчас будет? Со стороны коридора послышались громкие шаги. Принц отвлекся, и Арвин ускользнул в сторону. В кабинет прибыла целая делегация из десяти хорошо вооруженных воинов и девушкой во главе. – Иссиль! – воскликнули сразу оба принца. Раньше я считала Джетту красивой. Но теперь стало ясно, что я не имела о красоте ни малейшего понятия. Иссиль была божественно хороша. Черные волосы были только частично собраны в прическу, остальные словно плащом закрывали спину. У нее были большие синие глаза и ресницы такой густоты, что глаза казались подведенными макияжем. Мраморная кожа без единого изъяна и безупречные черты, словно у одной из статуй в галереях дворца. У принцессы были широкие бедра и большая грудь, но точеная талия, которую, казалось, можно было обхватить руками. И двигалась она плавно и грациозно, но с невидимой силой. Как пантера. – Бунтовщики скоро пробьют ворота, – сообщила принцесса, и, несмотря на тревожные нотки, ее голос звучал как музыка. – Надо, чтобы к ним кто-то вышел и успокоил. Ваше Величество, – она обратилась к императору. – Если позволите, я отправлю голубя в Риферот. В империю прибудут войска моего отца, чтобы помочь навести порядок. Хейнс открыл было рот, но Алтимор ответил за него. – Нет, – отрезал он. – Никаких войск. Я сам выйду к повстанцам, как только император подпишет отречение. Иссиль вскинула соколиные брови. – В твою пользу, надо думать? – спросила она. – Это еще не решено! – выкрикнула из угла Делайла. – Молчи, – буркнул император. – Мы с тобой еще не разобрались. – Ваше Величество, – не сдавалась наложница. – Подумайте о стране. Наш сын готов заключить союз с Риферот… – Принцесса, – перебил ее голос Кириана. – Кого из двоих принцев вы поддерживаете? Мне вспомнилось, что Иссиль писала письма обоим. Но значит ли это, что ей всё равно, на чью сторону встать? – Господа, – произнесла девушка мягко, но так, что нельзя было не послушаться. – Вы не могли бы оставить нас с принцем Алтимором наедине? Хейнс схватил Делайлу за локоть. – Охотно. Нам всё равно надо кое-что выяснить. Он вытащил наложницу из кабинета в гостиную. Кириан отступил к дверям, но покидать кабинет не стал. Арвин и вовсе уходить не собирался. – Иссиль, почему ты выбрала его? – спросил он напрямую. – Я никого еще не выбрала, – ответила девушка. – Но если я правильно понимаю, это Алтимор привел к стенам дворца бунтовщиков. Сначала нам надо разобраться с ними. Так что будь добр, подожди в соседней комнате. Двое охранников Иссиль красноречиво двинулись в сторону Арвина. Тому не оставалось иного, как подчиниться. А я чуть не присвистнула. Лихо же иноземная принцесса командовала в чужом доме! Впрочем, у нее сейчас было самое выгодное положение. Ее охрана была еще при ней. А повстанцы штурмовали не ее дворец. Алтимор и Иссиль отошли ближе к окну, оказавшись ко мне так близко, что я занервничала. Только бы не чихнуть и себя не выдать! – Ал, – начала принцесса, перейдя на свойский тон. – Моим войскам потребуется не меньше двух недель, чтобы прибыть в Фортундейл. И это самый оптимистичный прогноз. Я понимаю, почему ты выбрал вернуться на волне бунта. Но толпа не ограничится разграблением дворца. Что ты им пообещал? – Отмену рабства по всей стране, – прямо ответил Алтимор. От удивления Иссиль наморщила высокий лоб. – Ты с ума сошел? – и тут же себя одернула. – Впрочем, за меньшим они бы и не пошли. Что ж, надо подумать, на что отвлечь их внимание, пока не прибудет подкрепление. – Нет, Иссиль, – качнул головой принц. – Я не обманывал их, чтобы сместить своего отца или Арвина. Рабство тянет нашу страну назад. Его давно пора запретить. Принцесса коснулась его лба аккуратной ручкой. – Вроде жара нет. Ладно, – она быстро собралась. – Это мы еще обсудим. – Тут нечего обсуждать, – возразил Алтимор. – Я уже принял решение. – Ты не сможешь без моей поддержки, – стояла на своем Иссиль. – И как у твоей будущей жены, у меня в таких вещах должно быть право голоса. – Иссиль, – принц совсем понизил голос, но я всё равно могла его слышать. – Я бы хотел заключить с Риферот союз ради мира и процветания всего континента. Но я не могу на тебе жениться. – Как это? – не поняла принцесса. – Неужели это из-за той северянки? Сплетники не врут? Алтимор кивнул. Иссиль была ниже его ростом, но всё равно умудрялась смотреть снисходительно. – Послушай, я прекрасно понимаю, что у тебя будут любовницы. Эта девочка, другая – мне всё равно. Мы сейчас говорим о государственных делах, а не о личных. Ты хочешь потерять всё? Алтимор улыбнулся. – Забавно, что ты сформулировала вопрос именно так, – и пояснил: – Однажды мне предсказали, что у меня в жизни будет выбор: всё или ничего. Не знаю, Иссиль, поймешь ли ты. Но Ниада для меня всё. Принцесса закатила глаза. – Ты точно заболел, – она вздохнула. – Но сказав это, добавлю, – Алтимор расправил плечи так, что от его фигуры повеяло силой. А его мягкий голос вдруг сделался жестким. – Если ты поддержишь притязания Арвина, мы навсегда станем врагами. На Иссиль угроза подействовала. Я заметила, как она слегка вжала голову в плечи. И даже ничего не ответила. – Кириан? – принц обернулся. – Приведи обратно моего отца. Он так и не поставил подпись. Лорд кивнул и, выйдя, вернулся с императором. Пока принц общался с Иссиль, Хейнс связал руки Делайлы впереди и теперь вел ее за собой словно на поводке. – Что вы решили, принцесса? – поинтересовался император. – Что я умываю руки, – ответила Иссиль. – Принц Алтимор четко дал понять, что не нуждается в моей помощи. Но и ссориться с ним я не рискну. Делайла рассмеялась. – Зато ваш отец, Иссиль, будьте уверены, не упустит шанса воспользоваться бардаком. А когда в империю придут риферотские войска, они уже не уйдут никогда. – Молчи! – гавкнул на нее Хейнс. – Не знаю, что решит мой отец, – осторожно ответила Иссиль, но ее никто не слушал. – Ты так и останешься последним императором, – продолжила Делайла, еле сдерживая истеричный смех. – Потому что империи больше не будет! – А чему ты радуешься? – удивился Кириан. – Это коснется и твоего сына. – Потому что с того самого дня, когда меня привели в цепях и поставили на колени, я мечтала вашу проклятую империю разрушить. Хейнс сжал челюсть так, что заиграли желваки. Он вскинул руку, и мне показалось, что сейчас он Делайлу ударит. Но вместо этого широким шагом добрался до стола и одним росчерком поставил под отречением подпись. На мгновение все замолчали. Кириан деловито свернул листок и отправил себе за пазуху. – Прощайте, господа, – нарушила тишину Иссиль и, махнув своим людям, зашагала к выходу. Она почти покинула кабинет, как один из риферотских солдат ее окликнул. – Ваше Высочество, тут вот еще. Крепкая мужская рука ухватила меня за шиворот и вытащила из-за шторы. Я даже не услышала, как он подкрался! На меня уставились все присутствующие. – Ниа! – первым очнулся Алтимор и подбежал ко мне. – Что ты здесь делаешь? Ты же обещала… Иссиль посмотрела принцу в спину, а затем на меня. – Как вы решаете дела государства, если не можете разобраться в одной семье? – Да тут все просто! – в дверях появился Арвин. Он держал наготове лук, заряженный стрелой. Наконечник смотрел в нашу с принцем сторону. – Алтимор сейчас напишет бумагу, что сам присягает на верность мне, как единственному наследнику. А затем, Ваше Высочество, мы поженимся. И все ваши мечты о мирном и процветающем континенте исполнятся. Люди Иссиль посмотрели на нее вопросительно, и она раскрыла ладонь в успокаивающем жесте. Похоже, ей самой было интересно, как же дальше развернется действие. – Давай, брат, – Арвин потряс луком. – Пиши, или она умрет. Принц посмотрел мне в глаза. Так, словно хотел сказать: ну я же просил. Я виновато потупила взгляд. – Пиши! – прикрикнул Арвин. Алтимор повернулся к нему. – Опусти лук, – холодно проговорил он. – И я сохраню тебе жизнь. Лжепринц зло ухмыльнулся. – Если мне не достанется то, что я хочу, то и тебе. Через мгновение он разжал пальцы. Тетива свистнула, и стрела понеслась в нашу сторону. Я не успела понять, что произошло. Увидела перед собой Алтимора, а затем мое плечо что-то прожгло, и я оказалась на полу, накрытая телом принца. – Взять его! – приказала своим людям Иссиль. Но связали ли Арвина, я уже не видела. Лишь смотрела на мертвенно-бледное лицо любимого. – Что ты натворил? – прошептала я. Он навалился на меня всей своей тяжестью, а над его головой торчало оперение стрелы. Она прошла сквозь него и меня лишь поцарапала. Но жгло от этой царапины так, что и я вскоре лишилась чувств. ***Сквозь плотную удушливую темноту я слышала незнакомые голоса. Ваше Высочество, стрела была отравлена. Мы пока не знаем, что за яд. Да, она еще дышит. А Ал? Ал еще дышит? В гуле чужих голосов я различила Кириана: – Держись, девочка, не сдавайся. Кажется, это его мозолистая рука погладила меня по голове. Мне хотелось открыть глаза. Мне хотелось ему ответить. Но я не могла пошевелиться. Весь мир для меня стал черным и неживым. Не знаю, сколько прошло времени. Мгновение или целая вечность. Было не понять. Но когда я сумела-таки разлепить веки, то вокруг меня был лишь серый вязкий туман. Сквозь него виднелись черные стволы деревьев. Под ногами лежала сухая серая земля, тоже подернутая дымкой. Ни травы, ни даже опавших листьев. Мертвый лес. – Эй! – позвала я. – Меня кто-нибудь слышит? Тишина была идеальной. Я посмотрела вниз на свои ноги. Босые стопы утопали в тумане. На мне была длинная просторная туника черного цвета. А под ней лишь голое тело. В мертвом лесу не было ветра, но от холода я всё равно поежилась. – Эй! – снова позвала я и пошла вперед. Куда-то же надо было идти. Только мертвый лес казался совершенно одинаковым со всех сторон. Раскоряченные деревья, голые ветви, напоминавшие когтистые лапы. И бесконечный туман. Я не сразу поняла, что над головой не было солнца, а ничего, даже я сама, не оставляло тени. Меня окружал монотонный бледно-серый свет. И чем дальше я шла, тем больше казалось, что я стою на месте. Вот это раздвоенное дерево ведь точно же видела! Или нет? Или то было просто на него похоже? Уставшая, я несколько раз останавливалась. Но тогда туман словно становился плотнее. И я боялась, что совсем в нем утону. А потому снова начинала идти. Наконец впереди появилось что-то вроде просвета, напоминавшего свет солнца сквозь облака. Я прибавила шагу. Серую землю лениво облизывала такая же серая вода. Кажется, передо мной было озеро. При моем приближении туман рассеялся, и я увидела причаленную к берегу черную лодку. В ней сидел человек в просторной черной мантии с капюшоном, из-под которого не было видно лица. – Здравствуйте! – я приблизилась. Он поднял голову, и я поняла, что лица не было видно, потому что его не было. Под капюшоном была лишь чернота. – Здравствуй, Ниада, – ответил он мужским голосом. – Вы меня знаете? – удивилась я. – Кто вы? – У меня много имен. Одни называют меня Эором, другие… – он перечислил несколько северных богов. Выходит, они все-таки были едины? Не было никакого противостояния на самом деле. Лишь разные имена для одного и того же. – Я умерла, – догадалась я. – От яда в стреле. А это загробный мир. – Не совсем, – возразил Эор. – Мы находимся в межмирье. И когда ты будешь готова, я отвезу тебя в новую жизнь. Так… Я глубоко вдохнула, стараясь не поддаваться панике. Бег и крики мне точно сейчас не помогут, а обморок тем более. – Вы не знаете, Алтимор тоже здесь? – спросила я. Эор качнул головой. – Порог между одной жизнью и другой каждый проходит в одиночестве. Садись рядом, – он протянул мне руку, облаченную в черную перчатку. Я помедлила. – Но мне важно знать, жив ли он. – Для тебя это уже ничего не изменит, – сказал Эор. – Ты можешь остаться в туманном лесу навсегда. Стать одной из заблудших душ. Или отринуть прошлое и открыться новому. Твой выбор. Я обернулась. Позади меня были лишь голые черные деревья. Оставаться в таком месте навсегда, конечно, не хотелось бы. Но и садиться в лодку было страшно. – Даже если ничего не изменит, – упрямилась я. – Мне важно знать, жив ли Ал. – Пока ты цепляешься за эти чувства, ты не можешь двигаться дальше, – говорил бог. – Значит, вы не ответите? – Я здесь для тебя, Ниада, – сказал Эор. – И ни для кого больше. Решай: идешь или остаешься? – Что ждет меня в новой жизни? – мне хотелось потянуть время, как будто это могло мне чем-то помочь. – Ты уже знаешь, что и на этот вопрос я не отвечу. – Догадываюсь… Я вздохнула. Странно, что Эор называл это выбором… Какой тут может быть выбор? Береника упоминала яд. Арвин смазал им стрелы, чтобы убить наверняка. Алтимору досталось даже больше, чем мне. И если я мертва, то и он тоже. Как ни горестно это было признавать, других вариантов не было. Мне захотелось разреветься, но в этом странном месте даже не было слез. Только боль, разрывающая грудную клетку, как обезумевший зверь. Что я натворила? Почему не послушалась своего принца? Без меня он бы справился. А теперь… – Может, мы встретимся в новом мире? – спросила я Эора. – Все может быть, – кивнул тот. Я подняла подол черной туники и уже собралась было шагнуть в лодку, как где-то вдалеке послышался голос. Он звучал так тихо, словно в моей голове. Я резко обернулась. Голос был едва различимым, но все же мужским. Он пел. И не что-нибудь, а «Влюбленных в тумане». – Простите, я не могу, – пробормотала я и бросилась обратно в лес. – Ты останешься здесь навсегда? – донеслось мне в спину. Я побежала вперед прямо сквозь туман. И по странному совпадению, мне не попалось на пути ни одного дерева. Они словно расступались в стороны. Или мои ноги сами следовали по невидимой тропе. Песня стала отчетливее и, замедлив темп, я тоже запела. Туман сгустился, и теперь не было видно дальше вытянутой руки. Но я не переставала петь. И вскоре вокруг всё стало совсем серым. Даже деревья куда-то пропали. Только я в плотном облаке. И голос. Его голос. Впереди появились темные очертания. Я вытянула руки. И через мгновение мои ладони коснулись его. Мы бросились друг к другу одновременно. Я прижалась к груди принца, а он обнял меня так крепко, словно боялся, что я исчезну. Я поднялась на цыпочки. И стоило нашим губам слиться в поцелуе, как вокруг всё вспыхнуло, будто охваченное пламенем. Я открыла глаза и сощурилась от яркого света.