Глава 1

Утро выдалось хлопотливым.

Мало того, что я не выспалась, так ещё и нянька отправила к швейным девкам за новым бельём для хозяев. А уж неблагодарнее дела и быть не может. То им расцветка не та, то фасон не подходит. А я-то тут при чём? Вот пусть портнихам и высказывают. Не дело простым служанкам за промахи швей расплачиваться.

С таким не слишком радужным настроением я шла по узким улочкам города. Светило солнце, дул тёплый ветерок и вроде бы ничего не предвещало беды, как вдруг…Осёл.

Нет, ну правда… Осёл! Самый натуральный. С длинными ушками и хвостиком кисточкой. Животинка стояла посреди улицы и преграждала путь, не делая ни шагу в сторону, как ни упрашивай.

Закинув поудобнее мешок на плечо, и переступив с ноги на ногу, я попыталась обойти упрямое животное.

— И-а-а! — Осёл вновь встал на пути.

Покрутив головой в поисках подмоги, увидала только несколько зевак, что стояли в пяти шагах и хитро посмеивались. Гм, ладно, попробуем ещё разок.

— Иа! — Длинноухий зверь и не думал сдвигаться с места.

Ага. Так и думала.

Скорчив расстроенную мину, оглядела глупое животное со всех сторон. Что ж тебе не живётся-то спокойно? Подобрав маленький камешек под ногами, запульнула прямо меж глаз ушастому упрямцу.

Ослик скосил глазки к переносице, разглядывая приближающийся снаряд, и… испарился.

Ой, так это была всего лишь Тень? Я разочарованно вздохнула. Столько времени потратить на Тень! Можно было пройти прямо сквозь него, тогда я бы не задержалась. Ротозеи, стоявшие поодаль, зашлись в хохоте. Они знали, что это за существо! Знали и не сказали!

Я гордо шмыгнула носом и проскочила мимо. Опаздываю. Нянька ругаться, наверное, будет.

Нянька, она, конечно, хорошая, но как начнёт бранить, так не остановишь. А чего орать-то? Подумаешь, хозяйскому сыночку таракашек в компот засунула. Лапать больше не будет. А то удумал, бесстыдник. Как только меня увидит, так давай руки загребущие к нежному девичьему стану тянуть.

Я вздохнула, поглаживая круглое брюшко своего «девичьего» стана, почесала бородавку на длинном носу и захромала в сторону видневшегося в конце улицы большого дома.

— Тала! Проклятущая девчонка! Где тебя носит?!

— Не бранись, нянь. — Я увернулась от мощной оплеухи старухи. — Принесла ведь уже, принесла.

Скинув тяжеленный мешок со спины, открыла содержимое для взора придирчивой бабки.

— Вот, все тряпки принесла. И манишку для хозяина, и чулки для хозяйки. И даже панталоны для их сыночка… Чтоб ему в них от жары сдохнуть…

— Ой, услышат, как ты Вуппа обругиваешь, беды не оберёшься, — пробурчала нянька, перебирая новые вещи. — Примелькалась бы в хозяйской спальне-то, глядишь, и сложилось чего.

Я даже хрюкнула в ответ на эту нелепость. Бррр… Как вспомню, что потные руки Вуппа прогуливались по моим пышным бокам. А я ведь тогда не сразу заметила. А он решил, что позволено, да как ущипнёт! Мне бы взвизгнуть, но вот, беда, я и этого не почувствовала. Углядела, лишь когда его пальцы к груди полезли.

Углядела… Да как хряпнула тем, что под руку попалось. Сапогом. Свеженачищенным.

Вупп повозил по лицу гуталиновые разводы, сверкнул осоловевшими глазами и завизжал, заойкал, заахал.

Полдома сбежалось. А меня на несколько дней в погребе закрыли. Для уразумения, значит.

— Тала, слышь, ты иди, переоденься. Гости сегодня у хозяев. Говорят, лессиры к нам пожалуют. — Няня прервала мои воспоминания, схватила мешок и, махнув рукой, пошла по делам.

***

Тёмная коморка запиралась изнутри на два замка. Зачем? Да, вот не люблю я почему-то незваных гостей.

Наполнив кривую бадью свежей водичкой, вздохнула и ещё раз проверила засовы на двери. Заперто крепко и надёжно.

Полетела в сторону серо-бурая рубашка, оголяя тучное тело с отвисшими боками. Сбросилась тёмная длинная юбка, под которой скрывались волосатые ноги.

Вот такая я красавица. Ковыляющая при ходьбе толстая бабища с огромной бородавкой на носу. Такая я… Для всех. Но если вы заглянете в коморку неожиданно, когда каким-то немыслимым образом я забуду запереть тяжёлую дверь, то увидите много интересного.

Вы поразитесь, заметив, что круглый животик имеет свойство легко сниматься, обнажая тонкую талию. Накладные ляжки скрывают стройные ножки. С аккуратного маленького носика исчезает «крючковатость» и противная бородавка. На полочку осторожно откладывается вставная челюсть с жёлтыми, гнилыми зубами. И даже нелепая хромота бесследно пропадает. Но тсс… Это наша с вами тайна. И мы её никому не откроем. Пока.

Я рьяно намыливала вмиг похудевшее тело, когда вдруг заметила чёрные глазки маленькой Тени — толстощёкого хомяка — весело подмигивавшие из угла.

— Ага! Вот, ты где! А ну иди сюда. Иди, я говорю!

Крохотные лапки протопали по дощатому полу. Круглые ушки дёрнулись, демонстрируя готовность к беседе.

— Что же твои друзья сегодня мне дорогу преградили-то? Столько времени потеряла из-за этого осла! И ладно бы кто сказал, что Тень, а то…

Я обиженно махнула рукой, обрызгав грызуна водичкой, что, впрочем, никак не отразилось на шкурке питомца, капли просто пролетели сквозь него.

Хома крутанулся и, состряпав хитрющую мордашку, изрёк:

— Ну, таки шо ты нервничаешь, Тала? Коли преградили, надо было, значить.

— Да что ж надо-то? — нахмурилась я. — Нагоняй от няни получила. И все из-за упрямого осла!

— Ой, таки человечка, шо с тебя взять! Этот упрямый осёл, все копыта себе стёр задерживая, а ты ещё и недовольная, — обиделся Хомка.

— Меня задерживая?

— Тала, ты меня буквально мучаешь за всё моё родное! Вупп всё утро тебя у ворот поджидал, шо б ему и в аду не скучно было.

Умилившись от внимательности маленького Тенюшки, я решила больше не ругаться и быть предельно доброй.

Так-то они существа необидчивые. Никому не мешают, и их никто не трогает. Фантомные создания. Этакий отголосок древности. Как говаривал мой хозяин — сорняк. Плодится, размножается, а толку никакого.

Хотя в далёком детстве я слышала, что есть на белом свете сильные, мощные, а подчас даже злые Тени. И для управления ими подбираются специально обученные люди — лессиры. Но мне всегда казалось, что это глупые сказки. Тень злая? Ха! Такого быть просто не может.

Маленький Хома был добрейшим существом на планете. Это мой единственный друг и самый душевный собеседник. Именно он вывел меня из пылающего огня, когда сгорел родной дом, погибла семья, а я, совсем маленькой девочкой, оказалась на улице. Именно верный Хомка помог не погибнуть от холода и голода, указывая, где можно переждать студёные ночи. Именно с подсказки Тени я устроилась служанкой в дом родителей Вуппа. И именно по его настойчивой просьбе изменила внешность.

Конечно, для меня было огромным удивлением узнать, что обычные люди не слышат Теней. Для нас с Хомой такой проблемы просто не существовало, мы понимали друг друга с полуслова.

— Мой масенький Хомяшечка, — заулыбалась я, протягивая руку.

Пухлый ушастый комочек ловко забрался на плечо. Совершенно невесомый, как и все фантомы. Но такой тёплый и родной, как самый близкий родственник.

— Няня сказала, что сегодня у хозяина в гостях будут лессиры.

— Хм… Таки вроде да. Но шо они хотят, не знаю, хоть вгоняйте меня в гроб и даже глубже.

***

— Тала, Тала… Свет очей моих! — выводил заунывную песенку Вупп.

Нет, ну с чего вдруг я ему так нравилась? Ладно, была бы без этих накладных изделий. А то… Страшилище, ведь. И чего привязался?

Его костлявые узловатые пальцы пробежались где-то в районе моей талии, пересчитали складки на животе и похотливо ущипнули за фальшивый бок.

— Ой, ой, ой, — привычно отозвалась я. Надо же повизжать немного для отвода глаз, а то вдруг ещё заинтересуется такой странной нечувствительностью.

— Тала, душа моя, после смерти папеньки я стану хозяином дома, а ты, пирожочек мой, сделаешься хозяйкой.

— Ага, — я крякнула, изворачиваясь от более пылких объятий.

В другое время ни за что не стала бы терпеть потные руки этого недотёпы, но сегодняшний обед особый. За любую провинность и непослушание отправят в погреб, а уж мне так хочется глянуть на лессиров. Да и Хомка прочитал целую лекцию о полезности знакомства с влиятельными персонами.

Эх, ладно, щипли, щипли меня, противный Вупп… чесоточного порошка я уже приготовила и не премину осыпать им всю твою одежду, как только выдастся возможность.

— Я дико извиняюсь, шо мешаю вашему кордебалету, — услышала я шёпот Хомы. — Но если ты соизволишь отлепить руки молодого человека от того места, где твоя спина заканчивает своё благородное название, и метнёшься к окну, то успеешь таки узреть копыта коней лессиров.

— Оу, — встрепенулась я, и, выпучив глаза, вполне натурально завизжала. — Помогите, там мышь!

Тыкнув пальцем в ошалевшего от моей наглости хомячка, и с удовольствием отпихнув одуревшего Вуппа, бросилась к ближайшему окну.

Во двор въезжали лессиры.

Первым всадником, въехавшим в ворота, оказался черноволосый гигант. За ним, вытянувшись ровным клином, появились остальные гости.

— Это Нил, — прошептал, невесть откуда оказавшийся у самого уха, Хомка.

Пока бронзовый жеребец, как и полагалось при дружественном визите, описывал перед хозяевами небольшой полукруг, внимательные глаза лессира исследовали двор.

Одобрительно кивнув, Нил легко соскочил на заросшие зелёным мхом дворовые плиты. Он не обращал внимания на любопытных, хотя зеваки, горя желанием лучше разглядеть прибывших, облепили высокие заборы.

Нил не обернулся и когда гулкий шорох известил о спешивании остальных всадников. Он словно знал, что они сейчас займут свои привычные места — чуть позади него.

— Добро пожаловать, господин лессир, в мой дом. К вашим услугам, — произнёс хозяин, поднимая руку в приветствии.

— Мы давно в пути, — растягивая слова, мягко произнёс приезжий. — И просим гостеприимства вашего дома.

Я во все глаза рассматривала мужчину. Необычный, непохожий ни на кого из ранее виденных мной. Короткие тёмные пряди волос обрамляют лицо, чёрные глаза внимательно исследуют хозяев.

Хозяин рассыпался в любезностях:

— Мы предупреждены о вашем приезде, господин, — кланяясь, проговорил он. — Вас ждут лучшие комнаты и горячий обед.

— И позаботьтесь о лошадях! — подал голос высокий блондин, один из тех незнакомцев, кто стоял ближе всех к Нилу. — Я думаю, мы не задержимся здесь на ночь.

Хозяин вопросительно взглянул на темноволосого, словно ожидая подтверждения этих слов.

— Да, завтра к вечеру мы должны уже быть на месте. Нет времени на долгий отдых, — согласно кивнул лессир Нил. — Но от обеда не откажемся.

Я отпрянула от окна. Значит, они тут не останутся? Любопытство определённо родилось раньше меня: как же хочется разглядеть их поближе! Наконец-то появились новые лица в нашей деревушке.

Вупп уже куда-то смылся. Слава Светлым богам, что не придётся терпеть его любвеобильность.

— Тала. — Хома задумчиво дёрнул носиком. — Я тут таки помыслил… Нам просто необходимо познакомиться с Нилом.

***

Я спускалась вниз по лестнице. Торопилась. Тихий шёпот Хомы, затаившегося у меня на плече под паклями нечёсаных волос, подгонял:

— Быстрей, Тала, таки быстрей! Они уже в доме. Если ты сейчас опоздаешь, то все пропустишь, глупая человечка!

И я бежала. Куда, зачем? Понятия не имею, но я привыкла доверять своему верному другу.

— Значит, нужен Нил? — в который раз уточнила я.

— Да, да, тот темноволосый дядя с широченными плечами.

— А что я ему скажу?

Хома задумчиво промолчал, и лишь перед самой дверью в огромную столовую, твёрдо произнёс:

— Скажешь, шо таки любишь его до колик в животе и тряски в хромых ногах.

… И втолкнул внутрь.

Ой, мамочка моя хорошая, сделай так, чтоб я вовсе не рождалась. Десять пар изумлённых глаз воззрились на мою, все ещё трясущуюся от бега, тушу.

— Эээ… Здрасти.

Чувствую, как заливаюсь румянцем. Ещё бы. Стою я вся, такая распрекрасная, нервно почёсывая бородавку на носу, которая едва не отвалилась от торопливых движений, и нагло разглядываю благородных лессиров.

— Его тут нет… — шепчу в сторону.

— Вижу. И таки где его бесы Белоземья носят? — пробурчал Хома.

— Что делать?

— Воротай обратно.

Я развернулась на пятках, подняв пыль длинной юбкой. Сверкнула волосатыми икрами и гордо заковыляла прочь.

— Вы что-то хотели? — звучный мужской голос вдруг вежливо поинтересовался.

Я обернулась. Длинноволосый блондин, сидящий в центре, встал в полный рост:

— Вы что-то хотели? — повторил он.

— Кря.

— Что, простите?

Ой, вот глухомань. Я даже закатила глаза от возмущения.

— Кря хрю йира ыла, — приподняв бровь, выдаю в недоумевающую мордашку блондина.

Чего это он позеленел? Цвета плесневелого сыра определённо не подходят к белокурым волосам.

— Вы издеваетесь?! — Его вопрос прозвучал отчётливо и резко.

Ой, он что… злится?

— Тала, ты таки челюсть-то поправь, шепелявая ты моя… — раздался шепоток прям под ухом.

Белоземский бес тебя за пятку, Хомка! Сразу не мог сказать?! Я поправила вставную челюсть и медленно повторила:

— Я ищу лессира Нила.

Хлоп, хлоп невинными глазками, чтобы белобрысый не слишком злился. Но он лишь передёрнул плечами.

А остальные глухо хмыкнули.

— У вас нервный тик или вы мне так подмигиваете? — отрывисто поинтересовался длинноволосый.

Вот тут я растерялась.

— Хомик, он что сейчас сказал?

— Я таки думаю, шо ты, вожделеющее создание женского пола, таки пускающее слюни от одного его красатуличного вида.

— Хом, ты уверен, что он имел в виду именно это?

— Гм, думаю, шо да…

Я всё-таки немного сомневаясь, задумчиво почесала макушку.

— С вами все в порядке? — Блондин вышел из-за стола и направился в мою сторону. Ловкий, грациозный, словно дикий зверь в стремительном прыжке. Он шёл, твёрдо чеканя каждый шаг, ни на мгновенье не опуская внимательного взора.

— Тала, ты таки поражаешь меня по самое некуда, ответь этому господину, шо там тебе померещилось в его неземной красоте и пойдём отсюда, — советовал Хома под ухо.

— Отстань, зубастый комок шерсти, — сознавая всю нелепость ситуации, огрызнулась я.

— Я так понимаю, это вы не мне? — Блондинчик остановился и медленно окинул взглядом мою габаритную фигуру. — С кем вы переговариваетесь?

— Ни с кем. Я вообще молчу.

Интересно, если побыть дурой, прокатит?

— И всё же, я слышал, как вы отвечали кому-то. Кто это был? — настойчиво повторил он.

— Никто.

— Милая… — лессир выплюнул это слово так, будто жгло язык. — В вашем случае, не стоит обманывать. Поверьте на слово. Итак, повторю вопрос… С кем вы сейчас разговаривали?

— Ах, вы об этом… — Я пожала плечами, пряча за обыденным жестом внезапно появившийся страх, и откинула волосы с плеч, выставив щекастую рожицу Хомика на всеобщее обозрение. — С Тенью.

— Вы слышите его? — Беловолосый чуть наклонил голову, пристально рассматривая пушистика.

— Ну да. — Отпираться смысла не было. — Слышу.

Его глаза переметнулись на кончик моего носа, оглядели бородавку. Уверена, он не проникнет под искусно сделанную маску, но все же немного волнительно.

— Зачем вам лессир Нил? — внезапно спросил блондин.

Зачем? Хороший вопрос…А я почём знаю? Надо бы поинтересоваться у Хомки, на кой он нам сдался.

— Вам всегда надо повторять дважды? Зачем вам Нил? — немного раздражённо переспросил светловолосый.

— Кря…

Боги, опять съехавшая челюсть.

— Странная манера общаться, — он слегка искривил губу в презрительной усмешке. — Ну что ж… Думаю, Нил сам найдёт вас. Я просто уверен, что ему очень захочется на вас посмотреть.

***

Хомик сидел насупленный.

— Хома, — нудела я. — Ну Хомочка…

— И шо тебе, злостное подобие доброй человечки, надо? Вновь из меня цирк покажешь?

— А что я могла сделать? Он всё равно всё понял бы.

Хомка встрепенулся:

— Понял? Понял?! Он таки не понял ничего, если бы ты не глазела на него своими выпученными глазёнками!

— Ничего я не глазела.

— Ой, я падаю с тебя в осадок! Да если бы ты сама не сказала, шо разговариваешь со мной, он таки бы вовек не догадался.

Я шмыгнула налепленным носом:

— И шо… тьфу… что теперь делать?

— Шо, шо… Давай ждать, когда к нам лессир самолично пожалует.

— Ты серьёзно?

— А то! Слышала же, как эта блондинистая угроза местных дам сказал, шо Нилу будет интересно пообщаться с тобой.

Лучик света заглянул в мою коморку, пробежался по полу, осветил недовольную мордочку хомяка и скрылся под шкафом.

— Хом… А зачем нам нужен был Нил? — немного подумав, решилась спросить я.

Грызун угрюмо засопел:

— Ну, шо ты мне вновь начинаешь? Оставь меня жить спокойно.

Повернулся спиной и возмущённо вильнул махоньким хвостиком на пушистой попке.

Я вздохнула.

Нет, конечно, я ни капли не сомневалась в том, что Хомик хочет мне только добра. Но всё-таки стремительные поиски Нила казались весьма неожиданными.

— Хомяшечка, мой любименький. Самый шелковистый и мягонький из всех известных мне Теней, — польстила я, с улыбкой наблюдая, как пухлик приглаживает лапками шёрстку. — Самый, самый замечательный…

— Таки лови ушами мои слова, глупенькая человечка, я скажу тебе это один-единственный раз и больше не повторю никогда.

Я приготовилась внимательно слушать откровения.

Пушистик обвёл меня величественным взглядом и с серьёзной миной изрёк:

— Тала, тебе оно знать не надобно. У тебя больная нравственность!

— Шо-о?!

Кхм. Спокойнее, спокойнее… иначе скоро начну выражаться так же, как и Хомка.

— Ну не хочешь и не надо, — обиженно поджала губы я. — Между прочим, могу и не пойти к этому твоему Нилу. Вот захочу… Эй, уже захотела!… и не пойду.

— О, таки характер проявила! — деловито ухмыльнулся Хома. — Молодец! Таки умная девочка. И челюсть даже не вылетела. Неожиданно.

— Ах ты, волосатый крысёнышь. — Я начала злиться. — Я тебе покажу «челюсть»! Это ты заставил меня носить эти чудовищные лохмотья!

— А шо? Некрасиво? Таки зато удобно. Сидеть мягко, — пушистик вильнул попкой, явно намекая на мои габариты.

У меня аж руки зачесались, так и хотелось кинуть в него чем-нибудь. Не найдя ничего подходящего, содрала с себя накладные бедра и метнула в грызуна… У-у-у… Накладка пролетела сквозь Хомку и плюхнулась в дальний угол. Прямо в отхожее место. В ведро, специально стоящее в комнате для низменных целей и ещё не вычищенное сегодня.

— Нда… — протянул виновник моей злости. — Таки для полноты неописуемого счастья, нам не хватает только зашедшего на огонёк лессира.

Я знала, что удачлива по жизни, и поэтому не особо удивилась, услышав торопливый стук в дверь. Повезло, так повезло. Везучее некуда.

Но все же боги оказались ко мне благосклонны. Вместо ожидаемого лессира, из-за двери раздался голос Вуппа.

— Пончик, открой!

— Ага, тороплюсь, — прошипела я, кривя губы.

— Открой, Тала, тебя папенька требует к себе незамедлительно.

Кинув жалостливый взгляд на Хому, получила в ответ, лишь, недоуменное пожатие плечами. Эх, ладно, придётся идти… Где там моя пышная попа? Ой… в ведре.

— Таки шо глазёнками хлопаешь? Доставай и надевай! — кивнул хомяк.

— Так это… Оно грязное.

— Ничего, выжмешь.

— От меня пахнуть будет.

— Не будет.

— Будет.

— Таки нет.

— Хома, будет!

— Угомони свои таланты, человечка! И одевайся. Глядишь, Вупп, меньше станет тебя жамкать.

Последний аргумент оказался убедительным. Подцепив наладку, я судорожно счистила все то, что можно было счистить. Остальное, увы, впиталось крепко. Ну, ничего, перетерплю. С отвращением приладив ЭТО на нужную мне часть тела, открыла дверь.

У Вуппа был насморк.

Я это поняла сразу же, потому как он удивлённо повёл носом и сказал:

— Как всегда розами пахнешь, ягодка моя.

Не спеша разочаровывать парня, я поспешила в хозяйский кабинет. Вупп заторопился следом.

Иногда он с подозрением косился на свои ноги, иногда на мои. Видимо от быстрой ходьбы насморк прошёл, и бедняга пытался углядеть, кто из нас вляпался в столь благоуханную лепёшку.

Ничего не уразумев, он попросту решил сделать вид, что всё в порядке. Слава богам, что запах был довольно-таки слабеньким. Я даже успокоилась.

Но стоило нам подойти к очередному коридору, как Вупп с самодовольной ухмылкой, схватил меня за руку и, раскрыв дверь в чулан, запихнул внутрь.

Размеров небольших, это помещение служило для хранения всякого барахла и освещения не имело. Оставаться наедине, в темноте, с любвеобильным Вуппом желания не было, поэтому я скрипнула зубами, услышав, как снаружи повернулся ключ. Нас просто заперли.

— Что это значит?

— А то, красавица моя, что я попросил нянюшку закрыть нас тут и открыть только тогда, когда ты скажешь «да»!

— Что? — Заморгав быстро-быстро, я пыталась разглядеть хоть что-то в кромешной тьме.

— Талочка, свет очей моих, ты не выйдешь отсюда, пока не согласишься стать моей женой!

А голос такой довольны-ы-ый. Наверняка даже глазки блестят.

— Нет.

— Нет? — казалось он не поверил услышанному.

— Нет. Я не хочу замуж.

— Тала, ты не выйдешь отсюда пока не скажешь «да»! — поспешил напомнить Вупп.

— Ну что ж, надеюсь, ты запасся провизией, — я пожала плечами и села на пол, скрестив ноги, в преддверии долгого ожидания.

И тут…

От моих телодвижений, либо от грубого расплющивания по полу, накладная пятая точка, издала хлюпающий звук и выпустила небольшую лужицу того, что успела в себя впитать, побывав в нужнике.

А я поняла одну вещь. Лужица воняет. Сильно. Очень.

Вупп подозрительно заёрзал и, громко втянув носом воздух, закашлял.

— Тала, — тут же раздался под ухом голос моего Хомы. — Ты таки немного пахнешь.

— Совсем немного? Неужели? — раздражённо шиплю в ответ я, морща нос.

— Пока, да. Но учитывая, шо помещение маленькое, и тут довольно жарко, через пять минут пахнуть ты станешь очень сильно.

— Хома, это ты виноват. Сделай же что-нибудь!

— Смиренно прошу прощеньица…

— Хома, меня уволят! — прогнусавила я, поднимаясь на ноги.

— Хорошо, хорошо… э-э-э-э, подумаем… Таки тебе надо по-быстрому снять накладку и в уголочек по-тихому сложить, как будто это не твоё и пахнешь не ты, — деятельно посоветовал Тень через пару секунд.

Глупо. Определённо глупо. Я это понимала, но мысли умнее не предвидилось.

Осторожно задрав юбку, благо вокруг темень, я старалась всё сделать беззвучно, но тем не менее шуршала вещами так, что самой становилось страшно.

— Пирожочек, а что ты делаешь? — сглотнув, спросил Вупп.

— Подготавливаюсь к браку, — резко и почти угрожающе рыкнула я, поднимая юбку всё выше и выше.

— О… А откуда запах такой, пончик? — стеснительно осведомился жених, отодвигаясь от меня на максимальное расстояние.

Я чуть не ляпнула, что это начинка у пончика такая, но вовремя промолчала. В конце концов, на данный момент Вупп такой же пострадавший, как и я.

Ну, кто бы мог подумать, что первое в моей жизни предложение руки и сердца произойдёт в чулане, с Вуппом и с изгаженной попой?

А пахло все сильнее, как и предсказывал Хома. Ещё чуть-чуть и дышать станет нечем. Вупп, видимо, тоже почувствовал неладное и стал по-тихому скрестись в дверь, намекая, что пора бы уж и выпустить страдальцев.

— Э, нет, дорогой, — возмутилась я. — Сказал нянюшке не открывать, будь добр, сиди тут пока я до замужества не созрею!

К этому времени юбка была уже задрана до подбородка, осталось снять ароматную накладку. Не ровен час и правда кто откроет дверь, а тут мы… такие красивые.

От стоящего в воздухе запаха слезились глаза. Казалось что любой глоток воздуха, любое движение лёгких вывернет тебя наизнанку. Вупп начал скулить и что-то причитать. Прислушавшись, я усмехнулась. Бедный парень перечислял всех известных богов, явно надеясь на помощь свыше.

— Пи…пирожочек… ы-ы-ы… — вдруг заревел он. — Может не надо? — и дальше заскулил.

У меня челюсть едва не выпала от удивления.

— Ты чего это? Жениться передумал? Как совращать девушку, так самый первый, а как до брака дело дошло, так на попятную?

— Я не совращал…

— Ты нет, а я да. Терпи.

Наконец я отлепила злополучную накладку и теперь раздумывала, в каком из углов сидит несостоявшийся жених? Темно, ни зги не видно. Тут послышался ещё один набор звуков и жалостливый всхлип. Ага, Вупп как раз передо мной… Значит, подкидываем «подарок» в противоположный угол.

Я сделала шаг в сторону, приготовившись отделаться от искусственной попы. И тут удача дала о себе знать. Дверь открыли.

В проёме показалась любопытная физиономия няньки.

— Гм, — выдохнула я обречённо, следя за перемещением взгляда старой женщины.

Вначале няня ошарашенно оглядела мою юбку, подол которой всё ещё был зажат в зубах, потом переметнула взор на руки, нервно сжимающие часть человеческой попы необъятных размеров. Далее открыла рот, но тут же вновь захлопнула, услышав попискивания валяющегося на полу Вуппа. Затем судорожно хватанула ртом воздух, и, ощутив всю силу местных благоуханий, молчаливо свалилась на пол.

— Так. Свадьба отменяется, — подвела итоги я, опуская юбку и зажав накладку под мышкой. — Вупп… совращать тебя я передумала, лучше к себе пойду, а то мало ли что ещё случится, — чуть повела плечиком и как порядочная девица, направилась в свою коморку.

***

Я стояла перед зеркалом.

Выстиранная, вычищенная и благоухающая свежестью многострадальная попа вновь прилажена на место. Животик томно колышется в такт движеньям, на носу красуется бородавка, а улыбка поблёскивает жёлтым оскалом. Красота.

Уже привычная к своему внешнему виду, даже и не задумывалась, какого беса поддалась на уговоры Хомы и стала так успешно маскироваться. От кого пряталась?

Но не успела мысль развиться, как в дверь постучали.

— Если это опять Вупп, он сейчас точно получит! — прошипела я, разъярённо распахивая дверь и впечатываясь носом в чью-то широкую грудь.

— Добрый день, — мягко прозвучали слова.

Я подняла голову и буквально утонула в тёмных мужских глазах.

— Моё имя Нил. Вы искали встречи со мной?

— Гы, — улыбка вышла немного глупой, но хоть челюсть не выпала.

— Меня предупредили, что вы необычно разговариваете, но я и не подозревал, что так немногословно, — по-прежнему мягко и вежливо продолжал Нил.

— Э…

— И я о том же, — лессир чуть усмехнулся. — Так зачем вы хотели меня видеть?

Не поверите, но в голове вертелся, лишь, один ответ, тот самый, что когда-то подсказал мне Хома:

— Так я это… люблю.

— Ммм? — Вселенский знак вопроса в глазах.

— Люблю общаться с новыми людьми, — поторопилась исправиться я.

Мужчина хмыкнул и скользнул взглядом по бородавке на моём носу.

— Говорят, вы разговариваете с Тенью. Это правда?

— Гм… ну… — Я повела плечами и вздохнула. — Проходите, чего в дверях стоять-то. У здешних стен есть уши.

Нил вошёл в комнату. Высокий, широкоплечий, занимающий добрую треть моей коморки. Он выглядел слишком большим для столь маленького помещения.

— Вы действительно слышите Тень или мне дали неверную информацию? — настойчиво переспросил он, осматривая обшарпанные временем стены.

Но не успела я ответить, как пухлощёкий грызун сам забрался на старый комод и предстал перед взором благородного лессира.

— Таки божешь мой! Ша вам вместо приветствия, — поклонился Хома.

— Это он? — Нил внимательно вгляделся в хомячка.

Я порадовалась, что, как и остальные люди, он не слышал многообразия языкового познания пушистика, а потому краснеть от стыда не пришлось.

— Ой, та не морочь ему голову, Тала, своим внешним видом, — взмахнул лапками Хомик. — Скажи лессиру своё напряжённое «да» и закроем вопрос.

— Увы, это он, — вздохнула я, отвечая на вопрос Нила и отмахиваясь от комментариев Тени.

— Вы его точно слышите? — уточнил лессир, вновь натыкаясь взглядом на бородавчатый нос. — И что он говорит?

Пушистик подбоченился, при этом чуть не опрокинувшись на спинку, и надменно выдал:

— Прекратите мене нервничать. Вам нужен человек, способный понимать Тень? Таки да или нет? Вот это девочка понимает. И шо вы разоряетесь без должного интеллекта?

Покрываясь румянцем, я перевела всё для Нила.

К моему большому изумлению, он не разозлился от Хоминой наглости и не ушёл, хлопнув дверью. Задумавшись, обвёл придирчивым взглядом мою фигурку (правильнее сказать фигурище) и уточнил:

— Самородок?

— Таки да и не делайте мне лимонного лица, лессир, — встрял Тень.

— Ш-ш! — шикнула я на Хомку и спросила. — Это вы сейчас обо мне говорите?

— А есть ещё кто-то? — словно отрезал Нил.

Он внимательно вглядывался в бородавку. Так внимательно, что казалось, дыру на ней прожжёт. Казалось, что ещё мгновенье и лессир догадается о маскараде. Я невольно проверила бугристую возвышенность на предмет наличия. Не потерялась ли?

— Тала, не лапай нос, — забеспокоился Хомка. — Отвалится ещё. Благородного лессира точно удар схватит.

Я убрала руки подальше и с достоинством выдержала пристальный взгляд.

— Самородок, значит, — задумчиво повторил Нил. — И давно вы слышите свою Тень? — он наклонил голову и внимательно посмотрел на носик снизу.

— Таки да… — ошарашенно вырвалось у меня. — Ой… Давно, конечно, давно, — я порывисто кивнула. — Сколько себя помню, мы всегда с Хомой общались.

— Как вы нашли друг друга?

Да, что ему сдалась моя бородавка? Вон как уставился… Ух.

— В пожаре. Там семья погибла. А Хома вывел меня из огня.

— Сколько вам было лет?

— Около пяти.

— Гм… как ваше имя, простите? — Он вопросительно взглянул в глаза.

— Тала.

— Знаете, Тала, не каждому выпадает возможность пообщаться с Тенью. Даже больше скажу, из тех, кому и выпала такая удача, не каждого Тень назовёт другом, — Нил вновь вперился взглядом в нос. — Вы раньше слышали о лессирах?

Я кивнула и попыталась вспомнить всё то, что известно о благородных:

— Лессирами становятся люди, прошедшие через обряд, ментально соединяющий Тень и человека.

— Да. Все правильно. Знаете, очень тяжело найти подходящую пару. А у вас это получилось интуитивно. Невероятная удача, — Нил словно нехотя оторвал взор от бородавки и взглянул на Хомку. — Возможно, из вас выйдет подходящий дуэт, — он задумчиво поморщился. — Ладно, рискнём. Собирайтесь. Вы поедите со мной.

— Куда?

— В Лаэрд. Там все условия для Тени и его напарника.

Я опешила. Уехать? Возможность сбежать от вечных приставаний Вуппа? Возможность улучшить жизнь? Уехать в Лаэрд? Он шутит?

— Хомочка, мы же поедем, да? — шепнула я пухлику.

— Имею задать парочку вопросов. Вы нас кормить будете? Поить? Спать давать? Таки да? О чём речь, мы согласные, — Пушистик махнул масеньким хвостиком и пискнул от предвкушения чего-то лучшего в нашей судьбе.

Лессир хоть и не слышал Тени, но прекрасно видел его реакцию.

— Через два часа жду вас у ворот. Постарайтесь не опаздывать.

Слова Нила прозвучали, как приказ, но мне было всё равно.

Я уезжаю отсюда.