Глава 2

— Та-а-ак… Быстро нацепи все обратно.

— Ну, Хома, зачем опять прятаться? От кого?

— Нацепи, я сказал.

— Хома! Не хочу. Надоело носить второе тело, да ещё такое отвратительное.

— Одевайся!

— Не буду. Нет.

— Таки да. — Тень надул щёки. — Просто поверь мне, человечка, так будет лучше.

— Кому лучше, Хом?

— Нам лучше, Тала. Таки нам. — Пушистик повернулся спиной, показывая, что разговор окончен и иного решения ожидать не следует.

Я нахмурилась. Делать нечего, без Тени я никуда не поеду, а упрямство пушистика известно давно. Ладно, одеваюсь, собираюсь и вихляя налепленным задом иду навстречу неизвестности.

Лессиры, к этому времени, уже были готовы. А я все ещё стояла в растерянности с мешочком пожитков под мышкой.

— Тала, надеюсь, у вас лошадь имеется? — спросил Нил, красуясь на своём скакуне.

— Н-нет… Откуда? Я простая служанка.

— Понятно, — он хмыкнул и обернулся к остальным. — Данай!

Длинноволосый блондин, тот самый с кем мне довелось пообщаться в обеденной зале, подъехал ближе.

— Данай, возьмёшь её к себе.

— Уверен? — Блондинчик бросил насмешливый взгляд на мою тучную фигурку.

— Она с парой. Думаю, нам не помешает лишняя Тень.

— Как скажешь, Нил. Перечить не стану, — послушно склонил голову Данай и рыкнул в мою сторону: — Ну что ж, присаживайтесь, сударыня. Нам по пути.

Я уселась позади, судорожно вцепившись в светловолосого всадника и страстно надеясь, что конь выдержит нас обоих.

Данай брезгливо поморщился, чувствуя мои телодвижения.

— Не прижимайся к нему. Таки не прижимайся к нему! — возмущённо шептал верный Хома.

— Тсс… Отстань! — цыкнула я в ответ.

— Что вы сказали? — Данай резко обернулся.

— Отстань… — рефлекторно повторила я и вжала голову в плечи.

— Кто «отстань»? Я?

— Нет, не вы, — смутилась немного. — Вам не надо.

— Что не надо? — блондин удивлённо приподнял брови.

— Отставать…

Ой, краснею всё больше.

— От кого? — опешил он.

— Э… От меня.

Мужчина опасливо смерил меня взглядом. Отодвинулся, насколько позволял лошадиный круп и осторожно ответил:

— Ладно. Не буду.

Во двор высыпала куча народу. Я в последний раз окидывала их взглядом и радовалась, что больше не придётся терпеть злобные насмешки.

О, а вон и изумлённые глазёнки Вуппа выглядывают из-за чьей-то макушки…

Люди шушукались и тыкали в меня пальцем. Кто-то улыбался, кто-то таращился, а кто-то смачно плевался в нашу сторону. Наверняка, Нил уже решил все вопросы, связанные с моим отбыванием, так как хозяин нисколько не удивился, увидев свою служанку в обществе лессиров.

И только несостоявшийся женишок, складывая бровки домиком, тихонько поскуливал. Интересно, он так расстроился, что я уезжаю, или радуется, вспоминая ситуацию в чулане?

— Пирожочек! — вдруг раздалось жалобное подвывание.

Ага, всё-таки расстроился.

— Пирожочек, я передумал и по-прежнему готов жениться, только вернись! — продолжал похныкивать он.

Вернуться? Ну, уж нет. Никогда. Даже и не подумаю.

— Пирожочек!

Хоть бы заткнулся…

— Пирожочек мой, сейчас я помогу тебе спуститься с этого огромного коня!

ЧТО?! Я как можно крепче вцепилась в Даная. НЕ ХОЧУ!

Конечно, хозяин поначалу удерживал влюблённого сыночка, и посылал извиняющиеся взгляды лессирам, но в итоге лишь махнул рукой, позволяя тому делать всё, что заблагорассудится.

И Вупп, чувствуя себя прекрасным принцем спасающим принцессу из лап злобного дракона, решительной походкой направился к нам.

О боги, ну почему мне не достался воздыхатель посимпатичнее? Позор, да и только.

Но сам «рыцарь» моего мнения не разделял. Полностью уверенный в своём великолепии, он активно размахивал тоненькими ручками-ниточками и притопывал худенькими ножками.

— Немедленно прекратите обнимать, Талочку! — сходу заявил он Данаю.

— Интересно кто кого обнимает? — шёпотом пробурчал блондин и уже громче добавил: — Прошу заметить, что я впереди неё сижу. Это ничего? — Он взглянул на Вуппа и усмехнулся.

— Ничего. Отпустите её, я сказал! А не то…

— Не то? — Данай с интересом ждал продолжения.

— А не то я за себя не отвечаю!

— Ох! Очень грозно. А позвольте спросить…

— Не позволю! Отпустите Талу!

— … какого беса вам понадобилась сия молодая дама?

— Она моя невеста!

— Даже так? — Данай с любопытством обернулся ко мне. — А вы оказывается ценный экземпляр. Вон сколько ревности вызываете у жениха.

— Он мне не жених.

— О, да тут всё ещё интереснее… Нил, может, всё же оставим дамочку влюблённому?

Темноволосый лессир тихо хохотнул в ответ.

— Не пугай девочку, Данай.

— Я пугаю? — Блондин ухмыльнулся. — Ну что ты, я просто помогаю двоим голубкам построить счастье. К тому же, вдруг она сама хочет остаться, ты откуда знаешь?

— Не хочу! — встряла я, изо всех сил тряся головой.

Данай скривил губы в язвительной усмешке и вновь окинул оценивающим взглядом Вуппа.

— Эй, спасатель безвинных… как там тебя зовут… Услышал? Она оставаться не желает. Вон пошёл!

Я была готова расцеловать блондина. Ещё никто и никогда не вставал на мою сторону так категорично.

— К-как так? Пирожочек? — Глазёнки Вуппа превратились в идеально ровные полушария. В смысле, не только округлились, но и выпучились.

— Пирожочек едет со мной, — отрезал Данай.

— А я?

— А ты топаешь обратно под крылышко к папочке.

— П-п-п-п… — начал заикаться «жених».

— Пирожочек? — подсказал блондин.

— П-п-папа! — взвыл Вупп и, бросившись к отцу, начал что-то бормотать, тыча пальцем в нашу сторону.

К счастью, хозяин оказался здравомыслящим человеком. Он никогда не понимал влечения сына к самой страшненькой из всех служанок, поэтому даже выглядел довольным, наблюдая мой отъезд.

«Вот так и расстаёмся мы с любовью…» — глубокомысленно изрёк Хома, сочувственно глядя на расстроенного Вуппа.

Я лишь отмахнулась, и покрепче ухватилась за Даная, предвкушая путешествие в Лаэрд. Родину, для каждой Тени. Запретный и таинственный край.

О Лаэрде слагали легенды. Ему посвящали песни, писали стихи. Людей, которым удалось побывать там, не будучи лессиром, знали наперечёт.

Была ли я счастлива на тот момент? О, да! Мне, несомненно, повезло. Мы с Хомой вырвались из серого, опостылевшего мира и стремились к лучшему. И нашим проводником в долгожданный рай стал Нил.

Он никак не отреагировал на рыдания Вуппа. Вежливо поблагодарил хозяев за гостеприимство. Белозубо улыбнулся любопытным зрителям, прощально махнул рукой и направился к воротам. Остальные лессиры привычно выстроились следом.

— Хома, надеюсь, что мы видим этот дом в последний раз, — глухо шепнула я.

— Ой, Тала, а я надеюсь, шо мы таки будем ходить друг к другу в гости. Они к нам на праздник, а мы к ним на похороны, — Хомка погрозил пушистым кулачком в сторону прежних хозяев и, уютно устроившись на плече, захрапел.

Горожане безоговорочно уступали нам дорогу. Детишки с вожделением поглядывали на лессиров, в душе мечтая стать похожими на них. Женщины усердно строили глазки. Мужчины почтительно раскланивались.

И только я упивалась внезапно свалившимся везением. С превосходством поглядывая на соседей, деловито улыбалась двум рыбакам, одному симпатичному дровосеку и молодому, смущённому купчишке. Жизнь обещала стать прекрасной.

— … найдём. — Вдруг Данай вопросительно взглянул на меня через плечо.

— Что, простите? Я отвлеклась немного и прослушала, что вы сказали.

— Я спросил, чем вы занимались в доме? В Лоэрде все привлечены к какому-нибудь делу. Что вы умеете? Или чему хотите научиться? Думаю, мы найдём вам работу по душе.

— О! — Я закатила глазки и приготовилась загибать пальцы. — На самом деле, я отлично, просто превосходно ленюсь, профессионально жалею себя, великолепно владею безразличием к чужим проблемам. Очень хочу чувствовать себя счастливой и любимой. Вроде бы всё.

— Мдэ… Замечательное стремление. — Блондинчик тряхнул головой, отчего его длинные волосы едва не хлестнули меня по лицу. — А если серьёзно?

Я вздохнула. Ну вот, в коем-то веке захотела избавиться от повседневных хлопот и не получилось.

— Умею готовить, убирать, стирать, мыть и все что ни прикажете.

— Это совсем другое дело, — Данай довольно хохотнул. — Думаю, вам понравится в Лаэрде.

Нил, явно прислушивающийся к разговору, улыбнулся и, переглянувшись с Данаем, кивнул. Видимо, все вокруг знали, что именно меня ждёт. Все, кроме меня.

***

Мир.

Великий, могучий и несоизмеримо огромный мир. Я и не думала, что столько дорог и тропок ещё не покорились ногам человека. Копыта лошадей лессиров ступали там, где ход простому смертному был заказан. Мы направлялись в благословенный край.

Высокие деревья упирались своими вершинами в небо, сочная трава расстилалась вдоль пути. Облака медленно плыли по небосводу, словно запечатлённые кистью неизвестного мастера. Мелькали птицы, пробегали звери. Природа по-настоящему жила и даже самое маленькое существо полноценно участвовало в жизни лесного царства.

Впереди замаячила развилка. Три дороги приглашали нас в путешествие. Первая — широкая, мощённая чёрным камнем, с вековыми дубами по обочине. Я вздохнула с облегчением, когда Нил не обратил на неё внимания — слишком мрачной она казалась. Вторая дорожка была до боли обычной — затянувшаяся мелкими сорняками, она представляла собой серую скучную пыль. Но убогая повседневность также не прельщала лессиров.

А вот и третья тропка — узкая, но светлая, заросшая огромными папоротниками, однако, такая манящая. Направив лошадей прогулочной рысью, всадники повернули именно туда.

— Не могли бы вы рассказать о Лаэрде… пожалуйста, — тихо попросила я Даная, впрочем, не особо надеясь на услугу.

Но блондин удивил. Казалась, что чем ближе мы были к благословенному краю, тем лучше становилось его отношение ко мне. Вот и сейчас, совершенно будничный вопрос заставил его мечтательно вздохнуть и доброжелательно улыбнуться.

— Лаэрд… Хм, что вам сказать? Я там родился. Как и большинство из нас, — Он проследил взглядом за маленькой птичкой, пролетевшей мимо. — Только там мы свободны от предрассудков и обязанностей. Только там мы такие, какие есть на самом деле.

Я непонимающе приподняла бровки. Мужчина усмехнулся:

— Вон, видите? Видите того, рыжеволосого верзилу? Это Гэрунт. Величавый малый, правда? Готов поспорить, что будь он вашим сопровожатым, вы бы давно пожалели о путешествии.

— Почему?

— Он слишком умён и не упускает случая продемонстрировать свои знания. Клянусь, Тала, вы бы уже умерли со скуки, — пожал плечами блондин. — И ни за что бы не заподозрили, что в Лаэрде он простой кузнец.

— Кузнец? — Я удивлённо воззрилась на богатый сюртук обсуждаемого лессира. — А по нему не скажешь.

— Кузнец, — ухмыляясь повторил Данай. — Один из лучших, правда, но тем ни менее… Родился в обычной семье, был отобран для обряда и выучен. Но кузнечный цех по-прежнему его родной дом. И как только мы доберёмся до места, он с радостью нацепит фартук и станет тем, кем есть. А вон там, позади нас… видите?… седобородый Арх.

— Тоже кузнец?

— Попробуйте догадаться сами.

— Ну… — замялась я. — Он такой мрачный. Молчаливый.

Данай с любопытством прищурил глаза.

— Может, палач?

— Палач? — Блондин громко расхохотался, чем привлёк внимание Нила.

Мужчина с интересом глянул в нашу сторону, но ничего не сказал.

— Арх менестрель, — отсмеявшись, пояснил блондин. — Талантливый поэт и музыкант. Душа компании.

Я закусила губу. Неужели тут все не те, кем кажутся?

— А Нил? — Любопытство брало верх. — Он кто?

Данай не успел ответить. Лессиры объявили привал. Я даже не заметила, как подкрался вечер.

Зелёная гамма луговых трав радовала глаз. Свежий ветерок доносил запах речной воды, закатное солнышко окрашивало небо в пурпурные цвета. Эх, так хочется искупаться! Если б не эти накладки, я бы не упустила момент и окунулась в тёплую водичку. А может…?

— Даже и не думай! — словно прочитав мысли, буркнул Хома.

Я насупилась, но ничего не ответила.

Мужчины разводили костёр, доставали котлы и явно намеревались приготовить что-то вкусное.

К нам подошёл Нил.

— Тала… Я правильно запомнил ваше имя? Вам пока не подобрали обязанностей, так что можете отдохнуть. Только не уходите далеко. Тут может быть небезопасно.

Его тёмные глаза смотрели с таким дружелюбием, что я невольно разулыбалась в ответ.

— А купаться можно?

— А почему нет? Конечно.

Высунув язык в сторону Хомки, я побежала к берегу.

— Тала, глупая человечка, не беги так быстро! — послышалось позади. — Сейчас свою заднюю округлость потеряешь. Лессиров таки удар хватит, коли найдут твою пятую точку на дороге!

— Хомка, водичка такая тёплая.

Зажмурившись от удовольствия, я ступала босыми ногами по волнам.

— Ну, шо ты лезешь в эту мокроту? Тебе шо, скучно? Ну, хочешь, сделаю скандал, сразу весело станет?

— Хомочка, пожалуйста, так хочется купаться, — состроив щенячью мордочку, протянула я.

Женских слёз не выносит ни один мужчина, даже если это щекастый грызун.

— Ой, не капай слезы, ты засолишь реку. Ладно уж… купайся. Но только не смей раздеваться!

— Уф.

Не совсем то, на что рассчитывала, но лучше чем полный запрет.

Бррр. Водичка намочила наряд, и он облепил все выпуклости и впуклости моего грузного тела.

— Смотри, Талочка, а там лессиры рыбу ловят, — Хомка ткнул лапкой куда-то в сторону. — Уха потом будет, — протянул он, облизываясь и еле слышно вздохнул. — Вкусная, наверное.

И точно, двое из нашего отряда уселись на бережок неподалёку с удочками наперевес. Занятые разговором, нас они не замечали.

А я плавала от души! Заплывала вглубь, возвращалась обратно и покоряла волны вдоль песчаного берега. Брызгалась на Хомика, наблюдая, как он уворачивается и каждый раз усердно приглаживает шёрстку, словно вода, действительно, могла намочить Тень.

Утолщающие накладки разбухли и, кажется, я даже увеличилась в размерах. Плавать стало тяжело. Но мне было всё равно. Я упивалась счастьем.

Побултыхавшись ещё с полчасика, решила, что хватит, пора сушиться. Хотя нет… Ещё разок. Последний заплыв и уж точно всё.

Ласковая речка вновь приняла мою тушку в тёплые объятия и понесла вдоль течения. Нырок. Буль-буль. Вверх. Нырок. Буль-буль-буль. Вверх.

К сожалению, мои липовые «формы» становились все тяжелее. Вскоре стало совсем невмоготу. Явный признак, что пора возвращаться. Где берег? В какой стороне? Ага, вижу, вон там наши рыбаки сидят.

Плывя в их сторону, я вдруг почувствовала, как превратилась в одну большую губку. Казалось, полречки впиталось в ложное тело. Накладная ноша тянула вниз.

Ещё чуть-чуть. Ну же, почти всё… О боги, не доплыву ведь. Мозг отчаянно заработал, выискивая варианты спасения.

Неожиданно рядом промелькнул поплавок одного из лессиров. Что делать? Правильно. За леску… Хвать!

— Эй, гляди-ка! Никак большая рыбёшка попалась.

— Тяни, тяни! Да, крупная какая.

— Не такая уж я и крупная! Тащите меня!

— …!

Вы знали, что благородные лессиры владеют совсем неблагородным матом? Я стояла, скорбно поджав губы, и сосредоточенно краснела, выслушивая всё, что они думают обо мне лично и обо всех женщинах в частности. Скажу вам честно, думают они о нас плохо.

— Я просто решила искупаться, — попыталась оправдаться я. — А потом немного утонула.

— Немного? Вы нам всю рыбу испугали!

— Да её там и не было… Я специально проверяла. Ну вот ни одной самой маленькой рыбёшки не нашла!

Лессиры побагровели. Вряд ли от благодарности.

— Марш к костру! Сушиться!

— Ой, да пожалуйста.

Вильнув мокрым задом, я потопала в сторону виднеющегося огонька, оставляя за собой небольшой ручеёк. Все, что впиталось, теперь вытекало обратно.

Хотя лессиры как-то странно вглядывались в эту струйку… И о чём они только подумали?