Глава 3

У костра я высохла. Согрелась. И даже наелась.

«Не такие уж они все и вредные», — подумала, поглаживая себя по пузу. Настроение постепенно выравнивалось. Мысли едва-едва шевелились в уставшем от впечатлений мозгу. Тело отчаянно требовало отдыха.

Лессиры тихо переговаривались между собой, обсуждая насущные проблемы и предстоящие в Лаэрде дела. Наступала ночь.

Костёр монотонно трещал, освещая нашу поляну, и выпуская в воздух снопы маленьких, как сказочные феи, искр. Вокруг костра уже были установлены несколько палаток, с приглашающе откинутыми пологами. Интересно, которая из них моя?

— Простите, а где я спать буду? — поинтересовалась я, неумело подавляя зевок.

Разговоры вмиг смолкли.

— Данай? — Нил вопросительно повернулся к блондину.

— Э… — Впервые за сегодняшний день Данай не знал, что ответить. — Кажется, мы забыли о лишнем человеке.

— У неё нет палатки?

— Нил, у нас вообще нет лишней палатки. Мы же не знали, что по дороге к нам присоединится это чудо.

Нил задумчиво потёр переносицу.

— Ну что ж. Это ничего. Бывает… Значит, пусть она спит с тобой.

— Со мной?! — Блондин шокированно воззрился на друга.

— Ну не со мной же.

— Я понимаю, Нил, но всё же… Может, с кем-нибудь другим?

— Это не обсуждается.

— Бесы!

— И кстати, будь добр, не скомпрометируй нашу даму.

Данай недовольно покосился на меня и рыкнул в сторону, откуда уже стали раздаваться подкалывающие смешки.

— Главное, чтобы она тебя не скомпрометировала, Данай, — встрял кто-то и поляну тут же заполнил громкий мужской хохот.

Я шмыгнула бородавчатым носом в ответ и направилась в указанную палатку.

— Тала… Тала? Ты не стесняйся, раздевайся, укладывайся, а я лучше на улице у костра заночую, — догнал меня голос Даная.

Хм, кто бы сомневался. Не заставляя себя упрашивать дважды, я нырнула в палатку и занавесила вход.

Разговоры ещё долго не смолкали, а я лежала без сна, вспоминая события сегодняшнего дня и слушая лессиров. Мужчины, конечно, не отказали себе в удовольствии откровенно пообсуждать нового члена команды и поразглагольствовать на тему нашей ночёвки. Но к моему огромному удивлению, всё это было сделано с юмором, без злобных подковырок и обидных издёвок. Даже моя внешность не вызвала особого многословия. Посмеялись и всё. Но к смеху я уже привыкла.

С трудом уснув, проснулась от странного шума.

В палатку кто-то проник.

— Тала… Спишь? — прошелестел в темноте голос Даная. — На улице дождь. Ты не будешь против, если я прилягу где-нибудь тут, в уголочке?

— Да, да, конечно, — закусив губу, покивала я, торопливо пододвигаясь.

— Ну и отлично. Спи, давай, дальше. Я шуметь не буду. Только разденусь и лягу.

Наверное, в моих глазах читалось явное непонимание, потому как Данай нахмурился и пояснил:

— Камзол и штаны надо снять.

— З-зачем? — пискнула я.

— Дождь. Я промок, — блондин взялся за ремень. — Так и будешь смотреть?

— Ой!

Поспешно зажмурив глаза, я услышала шорох снимаемой одежды.

— Ребят, вам там помощь не требуется? — с соседних палаток раздались смешки.

— Сам справлюсь, — Данай хохотнул в ответ.

Перекинувшись ещё парой двусмысленных фраз с друзьями, он примирительно вздохнул.

А я во все глаза рассматривала полуголого мужчину, который собирался делить со мной постель. В самом прямом смысле этого слова.

Длинные светлые волосы красиво рассыпались по плечам, подтянутая фигура побуждала совсем недетские мысли. В груди вдруг стало нестерпимо жарко.

Данай опустился рядом и, вытянув ноги, потянул за покрывало. С каждым его движением ткань все сильнее и сильнее оголяла моё пухлое тело. Я отчаянно схватилась за кончик, понимая, что даже темнота не сможет скрыть все недостатки.

— Тала, — глухо прозвучал голос мужчины, — конечно, ты женщина не маленькая, но не жадничай, поделись одеялом. Спать хочу.

Со всех сторон вновь послышался хохот. Покраснев, я дёрнулась, попытавшись вскочить, ещё не понимая куда бежать и что делать. Стыд разросся в душе огромным терновником и больно царапал по самолюбию.

Но вдруг Данай крепко схватил меня за плечо.

— Не глупи, этим ты только дашь лишний повод для смеха. Спи. Всё в порядке. Утром никто и слова не скажет, — тихо шепнул он.

Ночь тянулась долго. Всему виной бессоница. А как тут уснёшь, если всем телом чувствуешь присутствие симпатичного мужчины рядом? Да ещё эти смешки…

Но когда настало утро, я поняла, что Данай оказался прав. Никто из лессиров даже и не вспомнил о произошедшем, словно и не было одной постели на двоих.

***

— Пахнет вкусненько, — повёл носиком Тень.

— Хома, ты Тень. Ты в принципе не ешь.

— Да, — он обиженно подпёр щёчки лапками. — Но это таки не мешает мне упиваться ароматами.

Я лежала на изумрудной травке, грызла соломинку и восторгалась лазурным небом. Запахи, источаемые походным котелком, были и впрямь восхитительны.

— А когда завтрак, не знаешь?

— Откуда мне знать-то? Я же Тень, я же не ем, — грустно пробормотал Хомик и накрыл лапкой ползущего мимо муравья. — Таки никто и не позовёт даже.

Насекомое на мгновенье замерло от неожиданности, но быстро сориентировавшись, продолжило путь, проходя насквозь пушистого грызуна.

— Тала! — послышался голос Нила.

— Я тут!

Лессир присел рядом и протянул тарелку с благоуханным варевом, привычно задержавшись взором на моём носике. О боги, опять разглядывает налепленную бородавочку. Ну и ладно, гляди на здоровье! Что там на завтрак? Ммм, какая вкусняшечка.

Я зачерпнула огромной ложкой еду и отправив её в рот, с наслаждением зажмурилась.

— Не подавитесь, — хохотнул Нил.

— Извините, — прочавкала я с набитым ртом, впрочем, совершенно не чувствуя смущения.

Темноволосый мужчина проследил взглядом за очередной, доверху наполненной ложкой и обратился к Хоме:

— Она всегда такая?

— Ой, да шо вы! Бывает намного хуже, — Тень встал на задние лапки и отчаянно жестикулируя, попытался донести до лессира всю вредность и противность меня невыносимой.

Я хмыкнула, слава богам, люди не слышат всех тех «прекрасностей», что думает про меня Хомка.

— К сожалению, не понимаю тебя, — пожал плечами Нил, прислушиваясь к писку Тени.

— Вам повезло. А кто-то вынужден слушать его постоянно, — проворчала «добренькая» я.

Пушистик возмущённо пискнул. Взобрался вверх по моей руке и начал лупить лапками по налепленному носу. Было совершенно не больно, честно сказать, я и не почувствовала даже. Вот только носик зачесался и я…

— А-а-а… А-а-а… А-а-а-апчхи!

— Тала! Челюсть! — завопил Хома.

Вставные зубы вылетели со скоростью света и благополучно приземлились в тарелку с завтраком.

— Ой.

Нил проследил изумлённым взглядом траекторию полёта, немного отшатнулся от разлетевшихся брызг и тактично произнёс:

— Знаете, Тала, вы очень необычная девушка. Я бы даже сказал, совершенно невообразимая.

— Простите, — виновато прошмякала я, старательно прикрывая настоящие зубки губами.

А Хомка театрально закатил глазёнки и демонстративно плюхнулся в обморок. Предатель.

***

Я вновь тряслась позади Даная.

Где-то впереди маячил бронзовый жеребец, на котором восседал Нил. Остальные всадники растянулись длинным караваном друг за другом. Наш путь подходил к концу и уже сегодня вечером должны показаться огни славного Лаэрда.

Окружающий пейзаж понемногу менялся. Исчезали густые, непроходимые заросли по бокам. Узкая тропочка расширялась и превращалась в добротную дорогу, мощённую бледным кирпичом.

Диковинные цветы радовали глаз сказочной расцветкой. Волшебной красоты птицы услаждали слух удивительными трелями. Даже бабочки потрясали воображение своей неземной красотой.

Но самое большое отличие этого края от остального мира в том, что тут почти на каждом шагу попадались Тени.

Невесомые, они резвились на полянках. Исчезали внутри многолетних деревьев и появлялись вновь с радостным блеском в глазах. Выглядывали из-за стволов и приветствовали лессиров.

Они были такими разными. Маленькие или большие. В виде насекомых, животных или птиц. Некоторые такие обыкновенные, пройдёшь мимо и даже не заметишь, что это Тень. А иные до невообразимости сказочные, словно вышедшие из древних преданий.

Совсем рядом с нами проскакал белый единорог. Впереди мелькнула сияющая чешуя огромного дракона. А где-то на дереве захлопал горящими крыльями златопёрый феникс.

— Хомочка, посмотри, — в восхищении шептала я оглядываясь.

Но Хомик в ответ лишь молчал. И только взглянув на круглощёкую мордашку своей Тени, я поняла причину этого безмолвия.

Из крошечных глаз текли слёзы.

— Хомулечка, ну что ты? Не плачь.

Пушистик отмахнулся:

— Ты этого не видела, человечка. Не видела ни-че-го! Поняла?

Я нахмурилась. Ну как могу не видеть эти прозрачные капельки грусти?

— Хома…

— Я таки вернулся домой, Тала. Я просто вернулся домой.

Пушистик утёр лапкой мордочку и внезапно улыбнулся.

И столько безоблачного счастья сквозило в его чёрных глазках. Столько радости и облегчения, что я тоже невольно растянулась в улыбке.

Копыта лошадей лессиров отстукивали дробь по мощёной дороге. Незнакомые Тени с любопытством разглядывали нас с пушистиком, словно заранее знакомились. Солнце клонилось к закату, а впереди вырисовывались очертания чарующего града — благословенного Лаэрда.

Вначале — маленькие уютные домишки, с добротными заборами и плодовыми деревцами вокруг. Следом — здания повыше, побогаче. С чудными башенками и резными ставнями. С крашеной черепицей и расписными балкончиками. С широкими дворами и золотыми шишечками на оградах.

А позади всех, на зелено-малахитовом холмике, красовался величественный замок. Удивляющий своей неповторимостью. Притягивающий загадочностью. Восхищающий неприступностью.

Лессиры пустили коней галопом. Лавируя среди местных жителей, улыбаясь ребятишкам, они пропустили крестьянские районы. Быстро проскочили окрестности более зажиточных домов и остановились лишь перед замковыми воротами.

Я насчитала одиннадцать неприступных башен, над каждой из которых развевался длинный флаг с незнакомым гербом. Их гранитные стены отражались в зелёных водах небольшого озера. Вдалеке простирался бескрайний лес.

Я прижалась к Данаю, ища убежища от сокрушающей тяжести могучих, бледных, безмолвных строений, вонзающихся в бездонное оранжевое небо, от которых исходила глубокая древняя мудрость. Стены замка были столь велики, что терялись из вида где-то на недосягаемой высоте.

Ворота открылись.

Я с удивлением вглядывалась в резные контуры чертога, темнеющего на фоне заката. Почти во всех многочисленных оконцах и окошечках горел свет, мелькали чёрные тени, доносилась тихая музыка. Складывалось впечатление, будто в замке проходит какое-то небольшое, но торжество — неужели лессиров так встречают?

Всадники спешились и кинули поводья вмиг подбежавшим слугам. Мощёная дорожка вела прямо к замку.

Только мы сделали первый шаг, как в воздухе зажглись разноцветные фонарики, освещая великолепный сад. Красивые невысокие деревья с аккуратными кронами, призрачно-белые фигуры статуй среди ухоженных цветников и беседок.

Я медленно шла по дорожке устеленой гравием, следом за Данаем и жадно разглядывала чудеса вокруг.

Да, неплохо живут обитатели этих мест: такого удивительного богатства я никогда не видела.

У кованых дверей таинственного замка был приделан небольшой медный колокол. Нил уверенно потянул за шнур: раздался гулкий перезвон, отдавшийся в голове ударом набата.

Обитатели не заставили себя долго ждать. Послышался торопливый скрежет, противный лязг, и двери распахнулись.

На пороге возник невысокий старичок в тёмно-синем камзоле.

— Сир! — он поспешно поклонился Нилу. — Мы не ждали вас так быстро.

— Мы старались успеть к ночи.

— С возвращением домой, мой государь.

Я во все глаза таращилась на темноволосого лессира. Почему кланяются только ему? Почему называют «государь»?

— Хома? — удивлённо прошептала я, уже понимая, каким будет ответ.

— Всё правильно, Тала. Нил — правитель Лаэрда. Таки да.