Глава 15

Вечер спускался на землю чуть заметно, туманной пеленой окутывая подвластное царство. Затихала торопливость слуг, смолкало многоголосие животного мира. И даже мелкие насекомые, копошащиеся под ногами, замирали в преддверии наступающей тьмы.

Солнце ослепило напоследок сочными закатными лучами и скрылось за горизонтом.

Я взглянула на небо.

Иногда кажется, что у богов совсем нет вкуса. Они позволяют солнцу всходить и садиться в нелепых жгуче-пурпурных тонах. Человек никогда ни видевший этого собственными глазами не поверит буйству красок навеянных дикой фантазией природы. И всё-таки он был. Ядовитый, амарантовый закат.

Луна, неутомимая спутница ночи, воссияла на небе словно нелепое пятно, оставленное грязной кистью юного художника.

Заснули обитатели высокого замка. Свернулись в тёплый клубочек дворовые кошки. Волны, бушующие в подножии скалистого утёса, спели колыбельную. И только тоненькая фигурка неутомимой пленницы брела по тёмным коридорам в поисках пищи.

Настроение оставляло желать лучшего. Выходки деда с его верным псом Торханом действовали на нервы. Да ещё эти глупые запреты на продовольствие…Надо в этот раз взять еды и питья побольше. Кто знает, что ещё им придёт в голову? Лишь бы не нашли тайный ход.

А какой всё-таки Торхан противный. Выполняет всё, что скажет мерзкий дед. А сам старикан-то… «Не приносить больше пленнице воды!» Ха, испугали. Вот возьму и прикачу к себе в башню целую бочку, то-то они удивятся.

В очередной раз, осмотревшись по сторонам, и убедившись, что замковые слуги спят, скользнула на облюбованную мной кухоньку.

Молодой организм требовал пищи, с этим ничего не поделать. Чем бы сегодня поживиться? На глаза попалась целая корзинка свежих яиц. Почему бы и нет? Кажется, я давно не делала глазунью.

Сковорода зашипела, принимая на себя белую лужицу с ярко-жёлтыми сердцевинами. Что ж, вполне приемлемо.

Поужинав, я принялась собирать продовольствие впрок.

В уже опустевшую корзиночку сложила свежего хлеба, кувшин молока и несколько приглянувшихся овощей и фруктов. На первое время хватит.

Пошарив по полкам, нашла кулёчек муки, и мстительно улыбнувшись, сунула его к остальным продуктам. Что ещё может пригодиться? Взгляд вновь наткнулся на яйца. Пожав плечами, вздохнула и аккуратно, чтоб не разбились, сложила их в корзину. Ночь только началась, значит, есть время для великих свершений.

Насколько я успела разведать в последние дни, комната Торхана находилась в западном крыле замка. Маленькая такая комната. Простенькая. В тёмных тонах. Этот человек вообще любил чёрный цвет: чёрный камзол, чёрные штаны, чёрный плащ. Даже его волосы были чёрными и длинными. От всего образа веяло мрачностью и отчуждённостью.

Спальня оказалась под стать своему хозяину, такая же холодная, угрюмая, аскетично неприхотливая. С мебелью из тёмного дерева. С угольно-серыми занавесями на окнах. С грязно-агатовыми полами. Кровать, стоявшая в самом дальнем углу, была такой узкой, что удивительно, как Торхан помещался на ней. Укрывшись тонким одеялом, он безмятежно храпел и, естественно, не подозревал о своей необычной гостье.

Я воровато пробралась в комнату, стараясь не нарушить спокойного сна хозяина. И всё же половица предательски скрипнула под ногой. Бесы… Замерла на полминуты. Но Торхан даже не проснулся. Восхваляя богов и своё везение, счастливо выдохнула и улыбнулась. Отступать поздно.

Тише, тише. На цыпочках проскользнула глубже. Сунула руку в корзину и почерпнув горсть муки щедро разбросала её по тёмному полу. На мгновенье залюбовалась. Красиво смотрится, словно белый снег на чёрной земле. Думаю, никто не будет против такой прелести?

Прошмыгнув к комоду, схватилась за аккуратно сложенную одежду. Что тут у нас? Ну конечно, стандартный мужской набор: местами зашитый камзол, вонючие штаны и требующий стирки плащ.

Пёс он и есть пёс! Я буду не я, если не направлю Торхана на путь чистоплотности. Нужно только втереть побольше рассыпчатой муки в одежду, особое внимание уделяя трудноочищаемым швам и многочисленным карманам. Я прямо видела счастливое лицо Торхана, когда он обнаружит это. Ещё и благодарить будет.

Кстати, а что это он в чёрном ходит постоянно? Непорядок. Вечно смурной и вредный. Всё из-за скуки, из-за чего ж ещё? Зато теперь добрейшим существом станет. Особенно когда заметит, сколько свежих яиц я запихала в его высокие сапоги. Хорошее настроение обеспечено.

Увлёкшись, не сразу заметила, что храп, звучащий позади, прекратился. Сердце сжали тиски страха. Кровать, на которой лежал Торхан, явственно хрустнула.

О боги, только не сейчас.

Я медленно обернулась. Мужчина перевернулся на другой бок, поправил одеяло и, вздохнув, вновь засопел.

С трудом успокоив колотящееся сердце, решила больше не испытывать судьбу. Пора сматываться, пока пёс не проснулся окончательно.

Вытащив остатки муки, поднесла ладошки к губам и подула. Светлое облачко взметнулось ввысь, оседая на тёмных волосах Торхана. А я, с чувством выполненного долга, прошмыгнула в коридор.

Великолепно, одному недругу утренний сюрприз оставлен. Пора на поиски второго.

Комната дедули Дарда находилась в противоположном конце замка. В восточном крыле. Я уже успела заметить, как красив вид из окон с той стороны, когда первые лучики рассвета ласково пробегают по стёклам, а солнце, пестря всеми красками восхода, поднимается над миром, улыбаясь новому дню. Где же ещё дрыхнуть престарелому хозяину замка, как не там?

Его спальня отличалась особенной роскошью. Светлая, огромная, с прекрасными картинами на стенах и пушистым ковром, в котором ноги утопали по щиколотку. С занавесями из тончайшего бархата и просторной кроватью, украшенной шёлковым балдахином. С витиеватыми подсвечниками и резными полочками. С мягкими креслами и расписными ширмами по углам. Комната больше подходившая изнеженной девице, нежели ворчливому старику.

Я приоткрыла дверь и оглядела помещение. Вроде бы всё тихо. Окрылённая удачной каверзой с Торханом, немедля шагнула внутрь. Старалась идти на цыпочках, издавая как можно меньше шума. Мохнатый ковёр очень кстати глушил звуки шагов. После похода к псу сердце всё ещё стучало быстрее обычного, но, думаю, виной всему был азарт, разбушевавшийся в крови.

Осторожно подойдя к балдахину, нависающему над кроватью, чуть приподняла расшитую ткань и тут же шарахнулась в сторону. Кровать оказалась пустой.

Вот тут я не на шутку запаниковала. Находясь в комнате хозяина замка, злейшего врага, вряд ли смогу придумать достойное оправдание. А умирать пока не хотелось. Закусив губу, судорожно соображала, что же делать? Срочно бежать отсюда. Быстро, но неслышно. Может быть, повезёт и смогу исчезнуть живой и невредимой. Но стоило так подумать…

— Кх…кх… — послышался откуда-то знакомый кашель.

От ужаса парализовало как тело, так и мысли. По коже мгновенно пробежались мурашки, перехватило дыхание, а лоб покрылся холодной испариной.

— Кх…Кх! — кашляющий хрип раздался вновь, но в приступе безумной паники я просто не могла сообразить, откуда именно он слышался.

— Кхе! Да чтоб тебя!

Позади… Прямо за моей спиной. Я позвоночником чувствовала источник звука. Обернуться бы, но мышцы свело судорогой. Разворачивалась всем телом, на трясущихся ногах, предвкушая полный провал.

— Кхе…

Что есть мочи вжала голову в плечи, ожидая неминуемой оплеухи, ибо глухое «Кхе» прозвучало как-то особенно ехидно и недвусмысленно.

Кашель слышался из-за высокой ширмы в правом углу. Оттуда же донёсся тяжкий вздох. Старик звучно погремел ночным горшком, и, вновь хорошенько откашлявшись, зашуршал исподним бельём.

Боги… Он меня не видел. Старый хрыч опорожнялся за цветастой перегородкой и совершенно не подозревал о ночном визите. Глубоко вздохнув, я мысленно вознесла молитву и, улыбнувшись несказанному везению, тихо вышла из комнаты.

Вернусь сюда позже, когда господин Дард уж точно уснёт.

Плотно прикрыв дверь, огляделась. Насыщенная выдаётся ночка. Прогуляться, что ли? Нервы успокоить? Да и воздухом свежим подышать не мешало бы.

Коридор, в котором располагалась опочивальня дедули Дарда, заканчивался широкой лестницей. Если пробежать по ней всего несколько ступенек вниз, а потом распахнуть незаметную дверь одного из многочисленных ходов замка, то окажешься прямиком на улице. Под бархатом ночного неба и мягким светом серебряной луны. Ну кто бы мог отказаться от столь притягательной прогулки?

Аромат ночных цветов окружает и дурманит. А ещё смачно воняет кислым вином. Я потянула носом, пытаясь опознать столь благоуханный источник.

Челядь. Какой-то оборванный дворовый мужик начищал чёрной ваксой хозяйские сапоги, а дабы было нескучным сиё занятие, часто прикладывался к кувшину с хмельным напитком. Он махнул рукой, отгоняя надоедливого комара, задел грязными пальцами по лицу и оставил чумазую кляксу прямо под горбатым носом. Хмыкнул, выругался. Глубоко вздохнул и, сделав пару больших глотков, нетрезвым взглядом уставился прямо на меня.

— Тетянка, ты, что ли? А ну-ка, подь сюда…

Я прищурилась. С пьяным мужиком справиться было легко, тем более не первый раз за прошедшие ночи я оказывалась в опасной ситуации со слугами. Но либо господские служители были столь беспечны, либо приучены не влезать в чужие дела… В общем, мне везло.

Сейчас ситуация несколько отличалась. Бежать казалось бессмысленно, это привлекло бы ненужное внимание, поэтому я просто сделала шаг вперёд, стараясь оставаться по-прежнему в тени.

— Ну и выросла же ты, Тетянка, за последнее время. Смотри-ка, пару месяцев не видел девку, а уж невестой заделалась, — беззубо поулыбался мужик. — Ты с папаней тут?

Ясно, перепутал спьяну. Мне же это только на руку.

— А я думаю, хозяин возьмёт папашу твоего, так и передай, — он сплюнул себе под ноги и отложил сапог. — Когда старый Дард был правителем, мы тут хорошо жили. Тогда и твоему папке работа всегда была. А сейчас… Эх… Совсем ополоумел дед! Это надо же, чужака на трон вместо себя посадить! Да что говорить-то… Будешь?

Мужик щедро протянул вино.

— Нет, нет, — замотала головой я.

— А я буду. От такой жизни, как не запить? Ты постой пока, Тетянка, сейчас вынесу и для твоего папки вина. Передашь.

Он неуклюже распрямился и вытер грязные руки о бока. Из кармана выпал маленький бутылёк с тёмной жидкостью и затерялся в траве.

— Ох, ты бес! Куда ж это? Да и ладно… Я это того… из хозяйских запасов стащил. Душист дюже. Пара капель и не пахнет вином-то, — пояснил мужик и, крепко держась за стены, стараясь не упасть, скрылся за углом.

А я обдумывала услышанные слова. Значит, мой новообретённый дедушка уже не владыка Белоземья? Интересная новость, стоит того, чтоб заняться ею на досуге.

Решив, что нет смысла ждать незнакомца с вином «для папеньки», я позаимствовала ваксу, которой он так усердно наяривал сапоги и, немного порывшись в траве, нашла упавший флакончик. Откупорив, притянула к носу. Экстракт мяты. Наверняка дедулька его пил, как успокоительное. Ну что ж у меня тоже найдётся применение этой волшебной жидкости. Правда, немного иное.

И уже собравшись уходить, вдруг вспомнила слова Хомы: «Ой, ну не тошните мне на нервы своим вином! Тала, мне таки стыдно видеть пьяных человеков!» Вспомнила, обдумала, согласилась и поменяла вино на свой кувшин с молоком. А что? Зато мне в темнице не скучно будет.

Ну а теперь пора вернуться к Дарду.

На этот раз я кралась словно мышка. Бесшумно, осторожно и невообразимо медленно. Постоянно оглядывалась по сторонам и прислушивалась к любому шороху. Жуть, как страшно. А вдруг он все ещё не спит? Зачем только на стариков находят эти чудовищные приступы бессонницы? Мурашки по спине отплясывали замысловатый танец, но рискнуть стоило.

Я приоткрыла дверь и сунула нос в образовавшуюся щель. Тишина. Даже кашля не слышно. Сделала пробный шаг, замерла. Кажется все спокойно, можно идти. И тут…

— Кхе!

Выхухоль подрейтузная! Я аж подпрыгнула со страху. Раскрыв глаза, вгляделась в полумрак спальни, готовясь сорваться с места в ту же секунду. Но старик мирно посапывал в огромной постели и просто кашлял сквозь сон.

Ты меня так заикой сделаешь, дедуля.

Проскользнула ближе.

Дард выглядел, как упырь. Сухая сморщенная кожа, острые черты лица, ночной колпак на лысеющей макушке. Не удивлюсь, если он в ночной сорочке с рюшечками по краю.

Рядом с кроватью стоял низенький столик, застеленный кружевными салфетками. Салфеточки беленькие, такие же, как и лежавшие рядом носовые платки. Кажется старик большой ценитель чистоты. На столешнице строго в ряд покоились сонные пилюли. Шершавые горошинки сделанные из трав — первейшее средство от бессонницы. Значит, спать он будет теперь крепко и долго, а у меня есть время немного изменить привычный ритм жизни бывшего властителя Белоземья.

Ну, начнём с болезненной аккуратности. Для этого дела есть специально стыренная вакса. Такая чёрная и вязкая. Ей наверняка очень удобно рисовать на стариковской дорогой одежде девчачьи ромашки, а на рукаве обязательно намалевать сердечко. Что я и сделала с большим воодушевлением. Потом подумала и добавила смешного беса в ночном колпаке. Красота же. Дедушка точно будет доволен.

Взглянув на спящего старика, повела плечами. Ну вот никаких родственных чувств к нему. Абсолютно. Вызывает только омерзение. Брр, он даже пахнет отвратно, таким въедливым духом старости. И этот запах ничем не вывести, разве только стыренным недавно экстрактом мяты. Щедро вылив весь флакончик на волосы Дарда, принюхалась. Амбре от дедули получилось таким, что все коты округи просто обязаны признать его своим божеством и поклоняться вечно.

Скрупулёзно сложенную стопку носовых платочков обильно посыпала красным перцем. Это было своеобразной заботой о старшем поколении. Нужно же лечить дедушку от кашля? Вот. Пусть лечится. Народный метод, так сказать.

Внимательно обозрев полученный результат, удовлетворённо кивнула. С этой частью разобралась. И уже собиралась выйти из комнаты, как вдруг наткнулась на гордо висевший, на противоположной стене, портрет, изображающий старика в его лучшие годы. Ещё не такого тощего и лысого, но уже язвительно-надменного и злого. В руках сама собой оказалась пресловутая вакса, а на портрете гордо засияла траурная полоска в нижнем углу и крупная надпись: «Покойся с миром».

Теперь точно всё. Пора идти спать. Утро предстоит насыщенное. Кстати… Перед уходом я приладила полный ночной горшок прямо на приоткрытую дверь спальни. Того, кто первым распахнёт створку ждёт, в прямом смысле, дерьмовый сюрприз.