Глава 16

Рассвет робко постучался в маленькое, загороженное железной решёткой, окно. Скользнул светлым лучом по стенам, на цыпочках подкрался к жёсткой кровати и ласково чмокнул в нос. Я приоткрыла глаза и потянулась. Утро. Но сновидения так настойчиво манили обратно и если б не грубая лежанка, на которой приходилось спать, ей-богу, уснула бы вновь. Хотя сладкому забытью мешали громкие крики из коридора:

— Дрянь! Мерзавка! Дочь выродка!

Хм… про кого это? Неужели про меня? Ой, как приятно слышать подобное от любимого дедушки.

— Пришибу паскуду! Всеми богами клянусь, пришибу!

Тут дверь распахнулась, и в коморку ворвался Дард с верным псом Торханом.

Ступор пару мгновений, а потом… Гы… Гы-гы… Гы-гы-гы! Я старательно зажимала рот ладошкой, но все же не смогла спрятать рвущийся наружу хохот.

Дедуля тряс сморщенным кулаком, а около запястья, прямо по краю рукава, игриво красовались симпатичные сердечки и бантики. На плечах гордо восседали «погоны» из нарисованных мною ромашек, а посреди впалой груди пикантно подмигивала озорная мордочка. Под ногами ошивалось сразу несколько котов, старательно изгибающих спину и с благоговением взирающих на благоухающего мятой старика. Шёлковые брюки уже зияли красочными прорехами, оголяя ободранную кожу, видимо, котяры периодически пытались отхватить кусочек побольше от безумно манящего лакомства.

Торхан стоял поодаль, но тоже выглядел крайне недовольным. Зря. Ведь так чудесно смотрелся его тёмный костюмчик с белоснежными разводами, а в волосах перекатывались мучные крупинки… А запах… Я поморщила нос. Ясно, кто первым зашёл в комнату к Дарду и принял обильный душ из ароматных фекалий.

Улыбнувшись самой очаровательной улыбкой, на которую только была способна, я невинно промурлыкала:

— Вы ко мне так внезапно, а я даже не принарядилась, нижайше прошу прощенья, что не соответствую вашей красоте.

Ну, кто же знал, что от моих слов старичок начнёт задыхаться? Интересно, это он от радости или от злости? Даже лысина покраснела. Так недолго инфаркт заработать.

Внезапно Дард подскочил на месте и крутанулся волчком. На его тощем заду висел полосатый кот и увлечённо что-то жевал. Бедное животное просто не понимало, что от сухопарого человека трудно что-либо оторвать, тем более, если его обладатель против.

Старец взвыл. Торхан, как преданный друг, попытался отогнать невинное животное, но от методичных похлопываний по пятой точке, дедушке стало только хуже. Котяра напрочь отказывался уходить и лишь сильнее сжимал челюсть.

Виляя истерзанным задом, как заправская танцовщица, Дард вцепился в Торхана:

— Сними его с меня! Быстрее!

Верный пёс нахмурился, но всё же повернул старичка спиной.

— Держитесь.

Дард ухватил дверной косяк. Клянусь, всеми богами, он надолго запомнит эти ощущения. Когда же ещё в его жизни выдастся возможность полностью доверить свою пятую точку другому мужчине?

Торхан аккуратно потянул кота на себя. Но животное было против такого бесцеремонного обращения, поэтому лишь сильнее выпустило когти.

— Чтоб тебя! — захрипел Дард.

— Сейчас… — выдохнул Торхан, не отпуская беснующуюся тварь.

— Ой, — проронила я, смущённо пряча взгляд.

Вместе с котейкой от старика оторвался кусок одежды. Скажу вам честно, дряхлый голый зад — зрелище не для слабонервных.

Дедушка схватился рукой за пятую точку и так обрадовался освобождению от острых зубов, что забыв поблагодарить Торхана, умчался прочь.

— А я что? Я ничего… — пробормотала я, чувствуя на себе, обвиняющий взгляд Белоземского пса.

— Твоих рук дело, — резюмировал он. — Больше некому. Но как вышла отсюда? — Торхан внимательно осмотрел комнату и ощупал входную дверь.

— Что вы! Куда уж мне, бедной пленнице.

Странно, но в его глазах не было глобальной ненависти. Может быть, досада за испорченное утро, но не более. Сплошное безразличие.

— Сиди смирно. А я пока смою то дерьмо, что твоими стараниями свалилось на голову. Надеюсь, сюрпризы на этом закончены?

Торхан окинул меня пронизывающим взглядом и вышел, крепко закрыв дверь и исследуя на прочность замок. Не доверяет.

Ну и ладно, зато воспоминания от сегодняшней сцены ещё долго будут поднимать мне настроение.

— Я таки сильно горжусь тобой, человечка! — внезапно раздалось из угла.

Хома? Тенюшка любимая! Пришёл!

***

И вновь на носу красовалась бородавка, а у шнобеля была горбинка такого размера, что все лесные дятлы помирали от зависти. Вставные зубки привычно шмякали, а складочки на боках казались такими родными. Даже по своей попе, размером с арбуз-переросток, уже успела соскучиться.

— Хома, спасибо. Вот обещаю, что теперь больше никогда не сниму их!

— Ой, таки никогда? — Тень подозрительно прищурил чёрный глаз, но казался довольным. — Ты непослушная человечка, Тала, говорил же!

— Говорил, говорил. Ну ладно тебе… чего уж… — я смущённо шаркнула ножкой.

Хомка вздохнул и, невесомо пробежав по руке вверх, чмокнул в щёку:

— Я тоже соскучился, Талочка, — он шевельнул усиками. — Но не плюй мне на нервы в следующий раз.

— Обещаю, — примиряюще шепнула я.

Увы, в комнатке не было зеркала. Но судя по счастливым глазёнкам Тени, моя внешность вполне соответствовала нужному образу. Свободная кофта придавала дополнительный объем накладному пузику, широкие юбки ходили ходуном при каждом движении обширных бёдер, всклокоченные волосы, длинными патлами обрамляли лицо.

Жаль только, что пока Хомка тащил одежду, она порвалась и в огромную прореху выглядывала толстая волосатая икра. А ножка, ведь у меня что надо получилась… Объёмная, целлюлитная, равномерно покрытая тёмной растительностью. Хомик лично по одной волосинке в накладку вшивал, пока она не заколосилась обильными зарослями. Заботливый.

— Ты сильнее хромай, сильнее, не забывай, — напоминал пушистик.

— Разве с тобой забудешь, — ворчала вполголоса я, но понимала, что он прав.

Ведь совсем скоро сюда прибудут лессиры, станут выручать свою бедную Талочку, и, конечно, им пред глазами должна предстать привычная толстушка. Кстати, а когда их ждать?

Только хотела поинтересоваться об этом у Хомки, да не успела. За дверью раздались шаги, и грубо громыхнув створкой, в комнату вошёл Торхан.

Я, конечно, подозреваю, что выгляжу не слишком симпатично, но не надо же при этом делать глаза размером с плошку и ужасно скалить зубы. Или это знак радости такой?

— Ах ты паршивка! — заорал он, хватая меня за руку.

Ну вот, по второму кругу пошло. Он за утро все ещё сердится, что ли?

— Где?! — едва ли не плюнул мне в лицо мужчина.

Эй, пёсик, ты это о ком? Чего надо? Ищет чего-то… Неужто Хомика услышал? Да нет, не мог.

— Какого беса? Помогла ей сбежать?! Понимаешь, что твой хозяин засечёт тебя до смерти?!

— Э… э… — вращаю глазами, старательно придумывая оправдание.

Ясно одно: он меня не узнал. И немудрено, в этой одежде-то. Значит, теперь есть куда-то сбежавшая пленница, и я. А собственно говоря, кто я?

— Ты кто? — словно отвечая на мой вопрос, продолжил Торхан. — Повариха? Только на кухне могла отъесть такие бока. Марш обратно к печке! Когда вызовут к хозяину, расскажешь всю правду, поняла?

Я старательно кивнула. Поняла.

— Сбежишь, найду даже под землёй… — зловеще прошипел он и, больно заломив руку, вышвырнул прочь из комнаты.

***

— Хома, — шепчу я, торопливо спускаясь по лестнице. — Как ты думаешь, что там происходит?

Из башни раздавался грохот. Видимо, Торхан сильно расстроился из-за «побега» невольницы.

— Он таки ломает мебель, наверняка, из-за того, что по тебе скучает, — резюмировал щекастик.

— Я тоже так думаю. Вот только, что нам теперь делать-то?

— Как шо? Перебирай ножками и топай отсюда скорее, недогадливая ты моя.

— А как же Нил? Они с Данаем ведь должны спасти меня, так?

Хомка замолчал и подёргал носиком.

— Нил?

— Ну да. Ты же должен был привести лессиров на помощь. Паучки так сказали.

— Лессиров?

— Хома…

— Шо? Шо сразу Хома? Ты не отвлекайся. Давай ножками бегом-бегом.

— Хома, где Нил с Данаем?

— Ну где… Рядом, — он изобразил улыбку и хлопнул ресничками.

Хм, слишком хорошо я знаю, что этот жест обозначает, сама так хлопаю.

Тень понял, что его раскусили и горестно вздохнул:

— Человечка, ты обещала слушаться меня. Пойдём отсюда, а?

— Они не захотели идти мне на помощь?

Я терялась в догадках. Неужели Нил бросил меня на произвол судьбы? А Данай? Ещё друзья называются.

— Нет, ну шо ты, — Хомик горестно нахмурился. — Они тут же сорвались и поехали выручать свою подопечную. Я пытался объяснить, шо надо собрать войско. Большо-ое войско! Но они таки не поняли. Даже их Тени не смогли убедить хозяев в предстоящей опасности. Лессиры ехали вдвоём. Старались быстрее добраться до тебя.

— И? Хома, не тяни, где они?

— Ну их того… Их таки поймали, Тала.

Я вздрогнула. Сильные мужчины. Опытные лессиры. Не так легко их схватить.

— Кто?

— Новый правитель Белоземья. Он называет себя Грэм, — Тень вздрогнул. — Бежим отсюда, человечка, бежим пока возможно!

Я задумалась… а впрочем, что думать? Иного выбора не было.

— Да, Хома. Бежим. Пора посмотреть на новоиспечённого владыку.

— Талочка, глупая человечка, ну шо ты удумала?!

Чмокнув в носик заботливого пушистика решительно прошептала:

— Возражения не принимаются.

***

Тяжело соблюдать полную тишину, когда на твоей попе мотаются два куска накладного жира.

Хомка спрятался под волосами и тихонько попискивал. А я осторожно продвигалась к выходу.

— Где девка?! — вдруг раздался возмущённый крик.

Я нервно хихикнула, кажется, дедушка обнаружил пропажу любимой внучки.

— Торхан! — срываясь на визг, завопил он. — Где эта мразь?!

Кто оказался мразью в его глазах, я или Торхан, так и не поняла, но разбираться в этом вопросе не хотелось. Подобрав юбки повыше, помчалась по извилистым коридорам. Слава всем богам, что успела обследовать тут каждый закоулок и прекрасно знала, где находится ближайший выход.

Вот, прямо за этим углом, есть неприметная дверка, ведущая на задний двор. Работники кухни постоянно бегают в огород за свежими овощами, поэтому проход всегда открыт.

До полудня ещё далеко, но солнце уже палило беспощадно. Я перепрыгивала через зеленеющую ботву моркови и репы, несясь к воротам. Быстрее бы добраться до них и юркнуть наружу, к деревьям, чьи верхушки так заманчиво виднелись из-за высокой ограды. Прочь от этих людей. Прочь ото всех, на волю.

Несколько слуг пропалывающих грядки, удивлённо поглядели на сумасшедшую толстуху, лихо сигающую через аккуратные насаждения. Некоторые даже пытались окликнуть, но большинство посмеивались и улюлюкали, видимо, принимая за новую служанку, пострадавшую от грозного нрава хозяина. Что и говорить, его крики слышались даже на улице.

До ворот оставалось совсем немного. Буквально пара шагов.

— А ну, стой, ты это куда? — здоровый мужик в заштопанных штанах и вилами наперевес преградил путь. — Сбегаешь? Украла небось что-нибудь?

Он крепко схватил меня за юбку и ухмыльнулся.

— Ух и вздует же тебя хозяин!

— Отпустите, дяденька, — проскулила я, прикидываясь дурочкой.

Но сильные руки лишь крепче сжали грубое полотно.

— Отпустить? Ну уж нет. Сначала покажи чего украла, а там разберёмся. Может и отпущу… — его глаза недобро блеснули.

Я поморщилась, вот только этого мне сейчас не хватало.

— Отпусти. Немедленно! — резкие слова вырвались сами собой.

Следившие за нашими пререканиями слуги, весело хмыкнули, а я с силой дёрнулась в сторону. Ткань лопнула и в грубых мужских руках виновато повисла значительная часть юбки. А на мне остался лишь маленький кусочек, прикрывающий обширную попу и пузико.

Мужик даже вилы бросил от неожиданности, в замешательстве рассматривая «оголённое» женское тело.

— Чего вылупился? — прошипела я ему в лицо, с возмущением топнув ногой.

И тут произошло неожиданное… Накладка, формирующая толстую и волосистую ляжку, от резкого движения отвалилась.

Сдаётся мне, что ещё ни разу в жизни здешние обитатели не видели распадающегося на части живого человека. Мужик открывал и закрывал рот не в силах произнести ни звука… А я, с невозмутимым видом, подобрав кусок отлетевшей конечности, направилась к воротам.

Останавливать меня больше никто не решился.