Глава 39

— Твою ж мать! Ой, простите, матушка, это я не вам…

— Ничего, Тала. Моя реакция примерно такая же, — королева успокаивающе похлопала меня по плечу. — А вот от тебя, Данай, я такого не ожидала!

— Поверьте, Ваше величество, ваши ожидания волнуют меня в самую последнюю очередь, — голос Даная, казалось, насквозь пропитался холодом. — Но всё-таки рад вас видеть в добром здравии. И тебя Тала тоже.

— Да пошёл ты…

Я отвела взгляд от лица бывшего друга. Прав был Нил, когда прогнал его. Абсолютно прав! А я-то, дурочка, думала, что бедного Даная несправедливо обидели. Волновалась за него. Переживала. Я ему доверяла. Во всём. Всегда. И Нил… Он ведь ему тоже верил.

— Ну что ж, очень рад, что вы, наконец, встретились, — широте улыбки Грэма мог позавидовать любой. — Видишь, дорогая Тала, не всё на самом деле так, как кажется на первый взгляд. Каждый из нас полон сюрпризов. Как и ты.

Матушка прислушалась к последним словам.

— Что он имеет в виду? — вопросительно шепнула она.

— Потом объясню, — отмахнулась я, но увидев в ответ недоверчивый взгляд, продолжила: — От меня вам незачем ждать подвоха. Я верна Нилу и соответственно вам.

Королева кивнула.

Она мне поверила. Она беспрекословно поверила мне. Конечно, сейчас на фоне предательства Даная я выгляжу истинным ангелом, но всё же… Она доверилась ни кому-то, а страшненькой безродной Тале. Она наконец-то приняла сноху со всеми недостатками, и нарушить эту тонкую грань именно сейчас было бы непоправимой ошибкой.

— Прошу к столу!

Грэм лёгким полупоклоном предложил королеве сопровождение, но она лишь высокомерно вскинув голову, взяла меня под руку.

— Если вы не против, я сяду рядом с той, кто вызывает во мне наибольшую симпатию, — громко и чётко сказала она.

Дарда перекосило. Данай удивлённо улыбнулся.

— Вот как? — произнёс Грэм и расхохотался. — Не пожалеть бы вам потом об этих словах.

Но матушка лишь фыркнула и покрепче вцепилась мне в руку.

Так и получилось, что за обеденный стол мы с королевой сели вместе. Подле друга друга. По правую руку от меня оказался дедуля Дард. Напротив Данай. Господин Грэм с сестрицей разместились с другой стороны.

Повисла гнетущая тишина. Мне было неуютно и тревожно. Первым подал голос длинноволосый блондин:

— Позволь спросить, Тала, какого беса ты вырядилась в это тряпье?

— Да как ты смеешь! — возмущённо рявкнула мамаша. — Это моё платье!

— Ах, ваше? Ну так это все объясняет.

Грэм хохотнул:

— Ну вот, а я чуть было не поверил, что это и есть истинная Тала. Та самая красавица, которую так расписывал господин Дард.

— Она прекрасная девушка! — ощетинилась королева. — Мой сын никогда не женился бы на недостойной! Вашу сестру он даже рассматривать в качестве жены не захотел, это о чём-то говорит, не находите?

Малесия покраснела. От ярости или же от стыда за собственную непригодность, узнать, к сожалению, не удалось.

— Тала очень хорошая девочка и не вам её судить, — матушка величественно поджала губы и принялась за еду.

Данай не скрывал своего удивления, видя такую рьяную защитницу в лице королевы. Даже Грэм пару раз изумлённо хмыкнул. А уж как я была поражена… Словами не описать.

— Талочка, красавица моя, передай, пожалуйста, вон тот соус. Спасибо, милая, — как ни в чём не бывало продолжала матушка.

Грэм в очередной раз усмехнулся, но удержался от комментариев. И через пару минут, как ни в чём не бывало, начал непринуждённый разговор:

— Данай, расскажи, какие вести от Нила?

Я вся обратилась в слух.

Блондин откинул назад длинную прядь и, подняв бокал с вином, сообщил:

— Всё, как и было задумано. Нил, вместе с армией, сейчас оттесняется к границам Белоземья. Я думаю, к завтрашнему дню ваши войска смогут войти в Лаэрд.

— Что? Как же так? — непроизвольно вырвалось у меня вслух.

— А вот так, Тала, вот так, — Грэм сложил перед собой руки и глубокомысленно опер на кулак подбородок. — Пока ты с королевой-матерью весело проводишь время у меня в гостях, твой муж терпит поражение за поражением. В скором времени, он также окажется в плену. Жду не дождусь этого.

— Зачем? — только и смогла вымолвить я.

— Ну как «зачем»? А как же Лаэрд, милая моя? А как же благословенный зелёный край, — тут его мягкий, почти ласковый голос обрёл твёрдость. — Край, где на каждом углу встречаются эти чудовищные, отвратительные создания — Тени!

— Пресветлые боги, за что же вы так не любите Теней? — я поразилась такому всплеску гнева.

— А за что же их любить? — интонации Грэма вновь переменились на ласкающую слух бархатную нежность. — За что их любить, Тала? Они омерзительны.

— Вы неправы, — едва слышно запротестовала я, вспомнив пушистого Хомочку.

Королева внимательно посмотрела на Грэма. Окинула его прищуренным взглядом, несколько раз моргнула и вновь задумалась.

— Тени плохие, говорите? А может просто лессиры недостойные? — внезапно выдала она. — Тала, а я ведь вспомнила господина Грэма… Столько дней вспоминала, где видела его лицо, и никак не могла вспомнить. А тут вдруг, словно само всплыло, — оживилась мамаша, но вот Грэм с каждым её словом мрачнел все сильнее и сильнее. — Господина Грэма однажды отобрали среди юнцов, для того чтобы обучить на лессира. Правда, это было очень давно, не правда ли? Ещё до рождения Нила. Но Грэм оказался совершенно неспособным на единение с Тенью. Ни один призрак не захотел признать его парой. Говорили, что он слишком жестокий, слишком бесчувственный. Была какая-то история… Вспомнить бы… Ах, да… Вроде бы он попытался убить Тень за её отказ подчиняться. И тогда его прогнали с Лаэрда. Я права, господин Грэм?

Лучше бы она этого не говорила. Грэм почернел лицом, стукнул кулаком по столу. Вскочил на ноги, едва не перевернув кресло.

— Да как вы смеете?! Вы всегда относились ко мне свысока. Для вас я всегда был лишь мальчишкой, бедным чужаком, выпрашивающим подаяния у прохожих! А вы меня не только не приняли, но и всех Теней настроили против! Если бы хоть один согласился стать парой, но нет! Вы прогнали меня, как порченую вещь, как ненужную игрушку!

— Вы пытались убить Тень!

— Она заслуживала этого! Она отвергла меня!

— Это не повод!

— Да что вы понимаете! — Грэм полыхал от ярости. — Это всего лишь Тень, мразь, недостойная единения! Но из-за неё мне отказывали среди лессиров! У меня было всё: знания, ловкость, сила. Но вам было этого мало. Чтобы видеть во мне человека, вам нужна была подотчётная Тень. А без этого кем я был в ваших глазах? Неполноценным ублюдком!

— Неправда. Мы всегда помогали ученикам, — голос королевы зазвенел от напряжения. — Не получилось с одной Тенью, могло получиться с другой! Пусть не сразу, через год, два. Вас никто не торопил.

— О, нет, я не стал ждать ваших подачек. Я смог подняться сам. Без вашей протекции, дорогие лаэрдцы.

— И чуть не убили Тень.

— Это всё что вас волнует? Как мило, — Грэм оскалился. — Я был бы счастлив, если бы все призраки Лаэрда растаяли во мгле! И сейчас в моих силах это устроить.

— Вы ничтожество.

— Я повелитель Белоземья!

— Да, но какой ценой вы им стали!

— Не вам судить о цене. Я возвысился из самых низов. Сам.

— Но потеряли себя при этом! — покачала головой матушка. — Утратили всё, что делало вас человеком.

— Неверно расставляете приоритеты, королева. Я избавился от слабостей.

— Иногда наши слабости только во благо.

— Неужели? Не смешите!

— Вот, возьмите, к примеру, Талу, — матушка прикоснулась к моему плечу. — Девочка из простых служанок, но стала королевой Лаэрда, сумев сохранить при этом достоинство.

— Из служанок? — Грэм издевательски захохотал. — Это она-то служанка? Да эта девчонка наследница Белоземья! Помните пожар, при котором погиб ваш муж? Он отдал жизнь, защищая своих друзей: Лаэрдского лессира, сбежавшую принцессу и их маленькую дочь — Талу.

Королева молчала, осмысливая сказанное, а потом перевела пристальный взгляд на меня:

— Это правда?

А я не смогла ничего ответить, и только слёзы стыда предательски потекли по моим щекам смывая белила и оставляя солёные дорожки, как символ поражения.

***

— Что же ты молчишь, Тала, — ледяным голосом вопросила матушка. — Это правда?

— Да. Правда.

Она дёрнулась, словно от удара и подняла руку к лицу, в тщетной попытке отгородится от меня.

— Это правда, — повторила я. — Моя мать являлась дочерью Дарда, правителя Белоземья.

— Сейчас я правитель Белоземья! Прошу не забывать! — встрял Грэм.

Матушка отвернулась. От чего она пряталась? От правды? От возможности услышать ещё что-нибудь более ужасное, чем уже слышанное?

— Господин Дард — законный правитель Белоземского края, — я сделала упор на этом специально для Грэма. — А я его внучка. Наследница. И никто не смеет оспаривать моё право.

Дард фыркнул. Мне даже показалось, что он смеётся, но нет, это всего лишь старческий кашель.

— Какое право, девочка? — прошипел Грэм. — Дард самолично передал правление в мои руки.

— Передал? Отлично, — я усмехнулась. — На правах наследницы, я оспариваю это деяние. И сейчас, при многочисленных свидетелях, заявляю свои права на трон.

— Не играй со мной, Тала, — в его голосе зазвучала нескрываемая угроза. — Это может плохо кончиться и для тебя, и для твоей дражайшей свекрови, и для любимого муженька.

— Вы меня запугиваете? Не слишком ли много берёте на себя, господин Грэм? Позволю вам напомнить, что народ и Тени будут на моей стороне.

— Тени? Какая мерзость! — он передёрнулся. — Прятаться за спинами призраков.

— А за чьей спиной прячетесь вы? Вашу армию составляют не только люди. Вы ведь и сами не гнушаетесь использовать Теней. Вот только знают ли они, как вы их ненавидите?

Грэм сжал зубы и вперился в меня разозлённым взглядом.

Дард молча выслушивал нашу перепалку и кажется делал про себя заметки. Думаю, что в скором времени мне придётся услышать все его выводы по поводу нахальной внучки.

Малесия молча сидела за столом и даже не вмешивалась в разговор. Казалось, что её больше волнует с каким соусом подано то или иное блюдо, чем происходящее в комнате.

А матушка… Матушка вжалась в угол и молча наблюдала за развёртывающимися событиями. Её сжатые в кулаки руки побелели от напряжения, с силой закушенные губы выдавали накал эмоций. Она следила за мной, за Грэмом, за Дардом. Даже Данай не ускользал от её внимания. Мне оставалось только позавидовать силе духа немолодой уже женщины. Известие о предательстве светловолосого лессира, ужасные новости о поражении Нила, нелицеприятные моменты моей биографии… Это всё выбило бы из колеи любого, но не её. Королева медленно, но неумолимо приходила в себя. С каждой секундой её опущенные, ссутуленные плечи распрямлялись, подбородок с вызовом вскидывался вверх, глаза разгорались жизненной силой.

Но всем было не до того, чтобы замечать внутреннюю борьбу царствующей особы. Люди, занятые своими проблемами и переживаниями, сами подставляли спины под молчаливый укор королевского взора.

— Ты никогда не получишь Белоземье, девчонка! — шипел Грэм.

— Это не вам решать, милейший! — с вызовом парировала я.

— На твоих руках смерть моей дочери! — встревал Дард.

— Может, всё-таки вернёмся к обеду? — вопрошала Малесия.

В этот момент, словно гром, ниспосланный возмущёнными богами, раздался повелительный голос матушки:

— Да как вы смеете?! — вызвав своим окриком изумлённую тишину, она обратилась к Дарду. — Как смеете вы обвинять девочку в таких чудовищных прегрешениях? Вы сами загнали в угол всю их семью! Вы сами наслали убийц! Вы! Именно вы, своими собственными руками загубили жизнь своей дочери. Именно вы бросили единственную внучку на произвол судьбы! Именно по вашему приказу погиб король Лаэрда, мой муж!

— Что? Как? Я никого не… — возмущённый голос Дарда заглушился кашлем.

— А вы?! — королевский гнев перетёк на Грэма. — Вы обманом втёрлись в доверие старика! Не удивлюсь, если вы получили власть шантажом и силой! Что вы ему наговорили? Врать вы всегда умели, это я помню ещё по Лаэрду.

— Не смейте оскорблять меня! — забрызгал слюной обвиняемый.

— Ещё как смею! — матушка повернулась к Данаю. — Данай, твой отец погиб вместе с отцом Нила. Ты для меня всегда был, как сын. И именно сейчас, когда твоему другу, названому брату, требуется помощь, он получает от тебя злосчастное предательство?!

— Ваше величество… — медленно растягивая слова, произнёс Данай. — Думаю, Нил не будет слишком поражён таким событием.

Королева молча отвернулась от него, демонстративно игнорируя столь расплывчатый ответ.

— А ты, Тала? — её глаза задержались на мне. — Как ты посмела обманывать меня? Неужели это всё чего я достойна?

Я растерялась и пристыженно мотнула головой:

— Нет, конечно, нет. Простите.

— Сейчас же иди за мной, девочка. Мы возвращаемся в наши апартаменты, — решительно сказала она и, предвидя возражения от присутствующих, добавила: — Мы с Талой всё ещё являемся представителями королевской семьи Лаэрда. Не обесчестьте себя ещё больше, господа, проявите хоть толику уважения к женщинам.

И вышла из обеденного зала. Я послушно последовала за ней.

Позади стояла гробовая тишина. Убеждена, что все переваривали пламенную речь королевы. И только тихий женский голосок пробормотал себе под нос:

— Лучше бы занялись обедом.