Глава 4

В субботу я проснулась в семь утра без будильника и минуту лежала, глядя в потолок. Обычно выходной начинался с кофе, медленного завтрака и переговоров с собой о том, стоит ли вставать до десяти. Теперь я собиралась ехать за город гулять с мужчиной, которого знала меньше двух недель, и собакой, которую знала лучше этого мужчины. Ситуация была странной, но почему-то радовала.

Я перебрала три футболки, разозлилась на себя и в итоге надела белую, которую выбрала первой, джинсы и лёгкую ветровку. Волосы собрала в высокий хвост, нанесла немного туши и сразу вытерла половину салфеткой, потому что идея краситься на прогулку с собакой показалась нелепой. Через двадцать минут я снова стояла перед зеркалом. Там была обычная я. Не бывший маркетолог, не временная сотрудница собачьей гостиницы, не женщина, которую неожиданно сократили. Полина, двадцать девять лет, собирающаяся провести день с человеком, при мысли о котором хотелось улыбаться.

Андрей прислал адрес парковки у озера. Я приехала на пять минут раньше и увидела их сразу. Бублик сидел рядом с машиной в красной шлейке, Андрей держал два стакана кофе. На нём были тёмные спортивные брюки, серый свитшот и кроссовки. Я успела подумать, что некоторым мужчинам совершенно необязательно стараться выглядеть привлекательно, и в этот момент Бублик заметил меня.

Через секунду пятьдесят килограммов счастья неслись по парковке.

— Стой! — крикнул Андрей.

Бублик остановился в полуметре от меня, присел на задние лапы и завилял всем телом. Видимо, дома ему объяснили правила приличия.

— Какой воспитанный мужчина, — похвалила я и присела обнять его.

— Я потратил на это утро.

— Значит, кофе заслужили вы.

Андрей протянул мне стакан.

— Ваш без сахара.

Я взяла кофе и подняла брови.

— Откуда знаете?

— В гостинице вы пили без сахара.

Такие мелочи всегда опаснее комплиментов. Комплимент можно сказать любой женщине, а чтобы запомнить её кофе, нужно хотя бы смотреть. Я сделала глоток, пряча смущение.

— У вас хорошая память.

— Вы громко возмущались, когда Алёна положила сахар по привычке.

— Спасибо. Романтика закончилась.

— Мы ещё даже не начали прогулку.

Маршрут шёл вдоль леса, потом спускался к воде. Бублик двигался между нами, то исследуя кусты, то возвращаясь проверить, не потерялись ли взрослые. С Андреем оказалось легко разговаривать. Он спокойно относился к паузам, держался естественно и умел слушать. Я узнала, что архитектурой он увлёкся ещё в школе, что отец мечтал видеть его инженером на заводе, а мать до сих пор хранит его первый рисунок дома с башней, где вместо лестницы был батут. Андрей рассказал это с таким спокойным самоироничным выражением, что я смеялась до слёз.

— А вы кем хотели быть? — спросил он.

— В восемь лет директором цирка.

— Амбициозно.

— Потом увидела, как слон убирает за собой, и передумала.

— В «Хвостах» круг замкнулся.

— Алёне это не говорите. Она повысит меня до директора.

Мы дошли до небольшой поляны у воды. Андрей достал из рюкзака плед, два контейнера с бутербродами и бутылку воды для Бублика. Я посмотрела на набор и усмехнулась.

— Вы всегда так готовитесь к прогулке?

— Я живу с существом, которое может за три минуты проголодаться, устать и испачкаться. Подготовка сохраняет психику.

— Говорите как отец пятерых детей.

— Иногда думаю, что с детьми проще. Они хотя бы не пытаются съесть дохлую рыбу.

Бублик в этот момент направился к берегу.

— Бублик!

Пёс оглянулся.

— Отойди от воды, — сказал Андрей.

Тот сделал вид, что изучает облака.

Мы засмеялись одновременно.

После еды я сняла кроссовки и села на край пледа, вытянув ноги. Вода блестела, ветер двигал верхушки сосен, и мне было спокойно. Очень давно я не проводила день без ощущения, что должна успеть ещё что-то. Андрей лежал на боку, опираясь на локоть, Бублик развалился рядом. Некоторое время мы молчали.

— Тяжело было после сокращения? — спросил Андрей.

Я задумалась.

— Первые два дня мне казалось, что у меня отняли кусок личности. Глупо звучит, но я столько лет строила жизнь вокруг работы, что не понимала, кто я без неё. Потом стало легче. Сейчас даже стыдно признаться, но мне нравится в гостинице.

— Почему стыдно?

— Потому что я семь лет убеждала себя, что карьерная лестница — единственная взрослая дорога. А теперь радуюсь, когда Марс никого не укусил.

— Может, взрослая дорога там, где вам хорошо.

Я посмотрела на него.

— Это звучит подозрительно разумно.

— Бывает. Редко.

Он улыбнулся. Я улыбнулась в ответ, и между нами возникла та самая тишина, которая ощущается совсем иначе, когда рядом привлекательный мужчина. Взгляд Андрея скользнул по моему лицу, задержался на губах. Сердце сразу стало громче. Я знала, что он думает о поцелуе, и он наверняка понимал, что я тоже думаю о нём. Расстояние между нами было небольшим. Андрей чуть подался ко мне.

Бублик поднялся и втиснул голову между нашими лицами.

Я замерла.

Андрей закрыл глаза.

Пёс радостно дышал нам в подбородки.

— Он ревнует? — спросила я.

— Он сволочь.

— Как вы разговариваете с ребёнком?

— Ребёнок только что испортил момент.

Я рассмеялась и обняла Бублика за шею. Напряжение растворилось, но не исчезло совсем. Теперь оно жило под кожей и напоминало о себе каждый раз, когда Андрей касался моей руки, передавая бутылку или поводок.

На обратном пути Бублик устал и шёл медленнее. У парковки мы остановились. Мне вдруг не хотелось заканчивать день. Андрей тоже не торопился открывать машину.

— Поужинаете со мной на неделе? — спросил он.

Я посмотрела на Бублика.

— Втроём?

— Нет. Этот останется дома и подумает над поведением.

— Жестоко.

— Он заслужил.

— Тогда поужинаю.

Андрей кивнул, но продолжал стоять. Я чувствовала, как воздух между нами снова становится плотнее. На этот раз Бублик был занят травой у колеса.

— Полина.

— Что?

— Я всё-таки хочу проверить одну вещь.

Он подошёл ближе. Медленно, оставляя мне время отступить. Я не отступила. Андрей наклонился и поцеловал меня. Коротко, тепло, без спешки. У меня внутри словно выключили весь лишний шум. Остался запах леса, его ладонь на моей талии и удивление от того, насколько естественно это ощущалось.

Он отстранился первым.

— Проверил? — спросила я, стараясь говорить ровно.

— Нет. Нужен повторный тест.

— Очень профессиональный подход.

— Работаю тщательно.

На этот раз поцелуй длился дольше. Я положила ладони ему на грудь и почувствовала, как Андрей улыбается у моих губ. И именно в эту секунду Бублик громко гавкнул.

Мы отпрянули и посмотрели на него.

Пёс сидел у открытого багажника и явно требовал закончить безобразие.

— Домой, папа, — перевела я.

— Не называйте меня так при первом свидании.

Я прыснула со смеху.

— Это была прогулка.

— Тогда ужин будет первым свиданием.

— Посмотрим, как себя поведёте.

По дороге домой я ехала с открытым окном, слушала музыку и улыбалась так, что на светофоре женщина в соседней машине тоже улыбнулась мне в ответ. Впервые за долгое время будущее не требовало от меня решения. Оно выглядело как хорошая дорога, тёплый вечер и мужчина, который запомнил, какой кофе я пью.

И где-то за несколько километров от меня ехал огромный пёс, который уже однажды сорвал поцелуй и, судя по характеру, не собирался останавливаться.