Глава 7

Предложение из Москвы пришло через неделю. Не абстрактный разговор, а письмо с должностью, вилкой зарплаты, страховкой, бонусами и приглашением на финальное собеседование. Я открыла его утром за стойкой «Хвостов», прочитала два раза и закрыла ноутбук. Потом снова открыла. Цифры были такие, что моя ипотека могла перестать быть главным персонажем бюджета. Ещё год назад я бы согласилась до конца письма.

Алёна знала о предложении и старалась не давить. Это выражалось в том, что она ни разу за день не сказала «останься», зато трижды принесла мне кофе, сама вывела Марса и вечером поставила на стол контейнер с сырниками. Чем больше она молчала, тем сильнее я чувствовала её надежду.

Андрею я написала сама: «Позвали в Москву в четверг».

Он ответил: «Съезди. Потом поговорим».

Я смотрела на сообщение и злилась. Не на него полностью, скорее на собственное желание получить подтверждение, что мой отъезд что-то для него изменит. Мы встречались чуть больше месяца. Требовать больших обещаний было рано. Но за этот месяц Андрей стал частью моей жизни с пугающей скоростью. Его футболка лежала у меня после одной ночёвки, моя книга стояла у него на тумбочке, Бублик уже различал звук моей машины. Отъезд в другой город превращал наши отношения в задачу, которую нельзя решить одной улыбкой.

В тот же день судьба решила, что размышлять в тишине мне слишком удобно. К вечеру небо потемнело, начался сильный ветер, а потом гроза накрыла район за несколько минут. Дождь бил по крыше, собаки нервничали, и в половине восьмого отключилось электричество.

Генератор должен был включиться автоматически.

Он не включился.

Алёна выругалась так тихо, что я сделала вид, будто не слышала. В гостинице находились четырнадцать собак. Система вентиляции остановилась, электрические замки перешли на резервный режим, камеры погасли. В помещениях быстро становилось душно. Мы достали фонари, открыли безопасные окна, развели животных по комнатам и начали звонить электрику.

— Он застрял на трассе, — сказала Алёна, убирая телефон. — До нас минимум час.

Гром ударил так близко, что задрожали стёкла. Из номера в конце коридора донёсся жалобный вой. Там сидел молодой сеттер, который боялся грозы.

— Я к Рою, — сказала я. — Ты проверь генератор ещё раз.

Полчаса прошли в движении. Я сидела на полу с сеттером, прижимавшимся ко мне всем телом, потом помогала сотруднице успокаивать двух корги, носила воду, отвечала хозяевам, которых уведомили о сбое. Никто не паниковал, но напряжение было сильным. За окнами вода лилась сплошной стеной.

Когда у ворот появилась машина Андрея, я сначала решила, что ошиблась. Он должен был забрать Бублика только на следующий день. Андрей вошёл мокрый, с фонарём и большой сумкой инструментов.

— Алёна написала, что у вас проблемы.

Я почувствовала огромное облегчение и одновременно раздражение на себя за это облегчение.

— Ты электрик?

— Нет. Но проектировал этот тип резервной системы для одного объекта. Показывайте.

Алёна повела его в техническую комнату. Я вернулась к собакам. Через двадцать минут свет вспыхнул, вентиляция загудела, и по зданию прокатился собачий лай, словно постояльцы аплодировали. Я закрыла глаза и выдохнула.

Причина оказалась смешной: датчик запуска генератора залило водой через плохо герметизированный короб. Андрей временно переключил систему вручную и сказал, что утром нужен специалист. Опасности больше не было.

Мы закончили около десяти. Дождь ослаб. Алёна отправила сотрудников домой, а сама осталась ночевать в гостинице, чтобы контролировать оборудование. Андрей сидел на кухне в сухой футболке, которую нашёл в машине, и пил чай. Я поставила перед ним тарелку с оставшимися сырниками.

— Это награда?

— Это всё, что есть.

— Я чувствую ценность своего вклада.

— Могу дать корм для крупных пород.

Он улыбнулся. Я села напротив, устало потёрла лицо и вдруг засмеялась.

— Что? — спросил Андрей.

— Я сегодня должна была решить, хочу ли быть руководителем маркетинга. Вместо этого два часа сидела на полу с сеттером и спасала генератор.

— Ты генератор почти не спасала.

— Не обесценивай мой вклад. Я держала фонарь пять минут.

— Сильный пункт для резюме.

Смех закончился, но усталость сделала меня смелее.

— Андрей, если я уеду, что будет с нами?

Он отставил кружку.

— Не знаю.

— Отлично.

— Поль, я могу придумать красивый ответ, но расстояние всё равно останется. Будем ездить друг к другу, если захотим. Потом станет понятно.

— А ты хочешь, чтобы я осталась?

Вот теперь он замолчал. Слишком долго.

Я почувствовала, как внутри поднимается обида.

— Понятно.

— Нет, — сказал Андрей. — Ничего тебе не понятно.

— Тогда объясни.

Он провёл ладонью по волосам. Впервые за всё время я увидела его растерянным.

— Когда я женился, Вероника отказалась от хорошей работы в Петербурге. Я просил её остаться. Тогда мне казалось, что любовь именно так и работает: кто-то выбирает отношения. Через несколько лет каждый наш серьёзный конфликт заканчивался одной фразой. Она напоминала, что осталась из-за меня и потеряла шанс. Может, она была права. Может, мы оба ошиблись. Но я больше не хочу становиться причиной, по которой женщина отказывается от своей дороги.

Гнев внутри немного отступил. Передо мной сидел не холодный мужчина, которому всё равно. Андрей боялся повторить прошлое и выбрал единственный способ, который считал честным.

— Я не Вероника.

— Знаю.

— Тогда не решай за меня, что я потом буду чувствовать.

— Я и не решаю. Поэтому говорю: съезди.

— А на мой вопрос ответишь?

Он посмотрел мне в глаза.

— Хочу, чтобы ты осталась. Очень. Я уже привык, что ты появляешься в моей квартире и переставляешь чашки. Бублик смотрит на дверь по вечерам, когда тебя нет. Я планирую выходные и сначала думаю, свободна ли ты. Мне не нравится идея, что между нами будет поезд. Но если ты останешься, мне важно знать, что ты выбрала свою жизнь, а не пожертвовала ей ради отношений длиной в несколько недель.

Я молчала. Слова, которых мне так хотелось, наконец прозвучали, но вместе с ними я получила ответственность, которую пыталась переложить на него. Решение действительно было моим.

— Иногда ты ужасно взрослый, — сказала я.

— Это упрёк?

— Да.

Андрей протянул руку через стол. Я вложила пальцы в его ладонь.

— Съезжу, — сказала я. — И решу.

— Хорошо.

— Но если я останусь, ты больше не будешь изображать благородного человека, которому всё равно.

— Договорились.

— И генератор починишь окончательно.

— Вот это уже эксплуатация.

Я улыбнулась.

В четверг я села на утренний поезд в Москву. Накануне Андрей остался у меня, но мы почти не говорили о собеседовании. Он приготовил ужин, я упаковала вещи на один день, потом мы долго лежали на диване, Бублик устроился на ковре. Ночью я проснулась и увидела Андрея у окна. Он стоял с водой в руке и смотрел на тёмный двор. Я не стала спрашивать, о чём он думает. Утром он отвёз меня на вокзал и поцеловал перед входом.

— Удачи.

— И всё?

— Ещё вернись.

— Уже лучше.

Москва встретила жарой, шумом и знакомым ритмом, который раньше приводил меня в состояние боевой готовности. Я доехала до нового бизнес-центра, поднялась на двадцать первый этаж и увидела стеклянный офис с видом на город. Меня встретил Сергей, мой бывший начальник, теперь коммерческий директор. Мы хорошо работали вместе, и я была рада его видеть.

Собеседование прошло отлично. Я знала рынок, понимала задачи, могла начать почти сразу. Мне показали кабинет, познакомили с командой, рассказали про бюджет. Всё было качественно, профессионально, амбициозно. Именно этого я хотела несколько лет.

На обеде Сергей спросил:

— Так почему сомневаешься?

Я посмотрела на него.

— Видно?

— Ты раньше соглашалась на сложные проекты до того, как я заканчивал предложение.

Я размешала лёд в стакане.

— У меня сейчас другая работа.

— Алёна рассказывала. Собачья гостиница?

— Да.

Он улыбнулся без насмешки.

— И нравится?

— Очень.

— Тогда вопрос не в деньгах.

Конечно, не в деньгах. Я вышла после встречи и долго шла по набережной. Вокруг спешили люди, такси сигналили, у входа в кафе стояла очередь. Я представила себя здесь через полгода. Хорошая квартира, высокая зарплата, проекты, встречи. Представила «Хвосты»: утро на веранде, мокрые лапы, Алёнины списки, Марса с характером диктатора, клиентов, которые присылают фотографии собак после возвращения домой. Потом представила Андрея. С ним было сложнее, потому что я запретила себе делать выбор только ради него.

Телефон пискнул. Алёна прислала видео. Ричард медленно шёл по траве в новом дождевике, а за кадром её голос сообщал: «Твоя смена завтра с девяти. Даже если станешь большой московской начальницей, доработай неделю прилично».

Я засмеялась.

Следом пришла фотография от Андрея. Бублик сидел на пассажирском месте и смотрел в окно.

Подпись: «Ищет поезд».

Я остановилась посреди тротуара.

И вдруг поняла, что ответ уже есть.

Не потому, что меня ждёт мужчина.

Не потому, что меня ждёт собака.

Я сама хотела вернуться.