Глава 21
Глава 21
Полумрак, долбящая по ушам музыка, светопреставление в глаза. Морщусь в очередной раз за вечер. Сначала, когда Поляковой пришла гениальная идея выбраться в клуб. Потом, когда скандалили по поводу целесообразности выхода. Следом после того, как осознал наряд тусовщицы.
И кто бы мог подумать.
— Давай, Есь, — веселится Стася, перекрикивая музыку, — собери ещё пару ромашек в свой цветник.
Хлопает по плечу и протискивается в сторону танцпола. А мне одна дорога — к бару. Там получаю законную порцию виски, который обычно не употребляю, но сегодня день хрень.
Если умный, больше не напишешь.
Огонь. Всегда мечтал в ответ на признание услышать именно это. А чего стоило ожидать от девушки, которая не врала, предпочитая горькую правду. Для меня горькую, что там в голове у WelcomeToTheHell только гадать.
Делаю большой глоток, морщусь.
И как Кот литрами пьёт эту дрянь?
Открываю чат, пролистываю вверх. Потом вниз.
Ты оказался чужим
Летят мне в спину ножи
Когда? Почему? Зачем именно это?
Измена? Предательство? Но при чём здесь я? За всё время максимум, который можно квалифицировать как предательство был, когда я пытался взломать её защиту. Но как-то мелковато, на нож в спину не тянет.
— Что, никого ещё не сцапал? — фыркает в ухо Стася, на мгновение прижимаясь грудью к моей спине.
В затылок мгновенно ввинчивается горячая игла, намекая, что незачем гнаться за виртом, если рядом такое. Чудо. Если Полякову в принципе можно квалифицировать.
Она тянется через меня, залпом допивает виски из бокала.
— Дерзай, Есь, — выдыхает жарко на ухо с древесным, горьким ароматом алкоголя. — Ты же не уйдёшь один, когда я найду компанию.
Собираюсь послать её… танцевать, но Стаси за спиной уже нет. Она снова вклинивается в толпу, где завоевала уже пару трущихся рядом полугопников. Компания — вот эта?
Бесит.
Раздражённо выдыхаю, прошу повторить.
Внутри ворочается недовольное, угрожающее нечто. Требует присвоить — удивительное чувство, которого раньше не ночевало. Хотя теперь многое удивительно начиная с двух разных, но чем-то неуловимо похожих девушек с одним именем.
Конкретно эту — в чёрных капец скини брюках и коротком чёрном топе с декольте хочется схватить в охапку и повторить. Всё — и душ, и прерванный Наташей секс, и кухню, и…
Допиваю залпом, отрицательно качаю в ответ на предложение обновить. Хватит, напиваться в бревно не лучший расклад рядом со Стасей, которая решила зажечь. И на этот огонь все маргиналы средненького клуба слетелись как на раздачу пива. Поначалу, но сейчас рядом с ней то и дело появляется ухмыляющийся хмырь с бицухой, но без признаков ума.
Бесит.
Повторяюсь. На присевшую рядом скромницу внимания показательно не обращаю. Разворачиваюсь со стулом, сверлю глазами место, где изгибается подо рваный, сложный ритм. Хоть сейчас на сцену, но Полякова сегодня и так звезда. Вокруг неё свободное пространство. Почти везде. Если не считать её руки на шее какого-то придурка и двух, в унисон танцующих тел.
Бесит.
Разворачиваюсь, радуюсь понятливому бармену, залпом выпиваю виски.
— Когда-нибудь ты захочешь остановиться. Сам поймёшь когда, главное — не упустить момент.
Отец оставался умнейшим человеком из всех, кого я знал. И трижды плевать, что при этом ненавидел пользоваться гуглом. Это он сказал мне в последний приезд и ничего не ответил на моё упрямство и браваду. Покачал головой, усмехнулся так, как умел только он — со знанием того, что будет. И остался рядом, так мы и просидели практически до утра.
А теперь я ловлю себя на мысли, что остановиться — не самый плохой вариант. И это после тесного знакомства с Поляковой. Стасей, которая уже третий раз поднимает руку мачо обратно на талию.
Трындец котёнку.
Вздыхаю с ощущением, что ночь придётся провести в обезьяннике.
Окей, адекватная расплата за то, что собираюсь вытворить. Тем более, Стася с хищным оскалом объясняет что-то ухмыляющемуся самоубийце. Держит его руку подальше от себя, злится — это видно по особому прищуру, который появляется у неё только в моменты бешенства.
Оу, а я уже замечаю и это? Огонь мы на уровень отношений перешли. Притормозить бы для осознания и заодно вспомнить, что ещё полезного говорил отец, но ситуация накаляется, а вспомнить я и в каталажке смогу, время будет.
— …шлюха, — слышу довольный отголосок.
И, в принципе, большего не надо. Ни одна женщина не заслуживает такого отношения, даже если действительно она. Ни одна женщина не должна объяснять придуркам, почему не хочет — идти, заниматься сексом, пить, рожать детей… вариантов тьма. Ни одна женщина не заслуживает остаться беззащитной перед в край оборзевшим уродом.
Особенно если эта женщина — она.
Выворачиваю руку придурка, которой тот хотел схватить Полякову, легко отталкиваю — вдруг капли мозгов хватит, чтобы осознать и уйти. Мельком прикидываю, сможет ли Кот отмазать, если я сейчас проломлю придурку череп. Заодно отмечаю заторможенность движений и общий градус собственного веселья.
Не стоило пить. Всегда знал, что это не моё.
— Есь. — Стася прижимается к моей руке. — Не трогай, чтобы не воняло. Ты же понимаешь…
Да всё я понимаю. Отчётливо. Удивляюсь только, насколько виски прочищает мозги, хотя должно бы наоборот. И что втюхался в неё, походу, с первого язвительного слова даже при всей боевой раскраске.
— Ах ты… — и примитивная матерная тирада, которой ещё мой прадедушка разговаривал.
Фу, как некрасиво. Ещё и при дамах. Даме, остальные только за бесплатное представление.
— Шёт бы ты мимо, — вздыхаю. — Пока можешь.
Потому что школа отца, Кота и Ника в разные периоды жизни дала специфические плоды. Местами несовместимые с жизнью, поэтому и пользовался я ими редко. В идеале никогда, но как здесь удержишься.
А подогретая виски кровь настаивает, что некоторые понимают только через реанимацию. И напрочь забывает, что мы слегка в розыске и сидим тихо, чтобы не палиться.
— Да ты…
И снова одни пэ, хэ и прочий древнерусский алфавит.
— Пойдём отсюда, — вкрадчивым шёпотом на ухо.
Но поздно. У мачо заканчивается терпение, хотя подозреваю, что словарный запас. И чтобы не позориться, придурок летит на меня с кулаком. Мозг по привычке замечает неправильный угол, корявую постановку, переломы большого пальца как минимум в случае удачного удара.
А потом слетает с тормозов.