Глава 40

Глава 40

Собственно, ничего особо сложного в нём нет. Мне и надо-то проникнуть в здание, отсидеться в подсобке несколько часов, а потом спокойно дойти до главного компа, достать Есину прогу и заодно убить базу «Зевса». Всего ничего, и я без проблем осуществляю первую часть плана.

Подсобка с запасными швабрами не интересует даже уборщиц, которые предпочитают пользоваться встроенным шкафом в туалете. Конечно, сюда надо ещё дойти, а там всё в доступе, только руку протяни. Поэтому спокойно переворачиваю ведро и устраиваюсь с удобствами.

— Ты в порядке? — вздыхает Есь на том конце наушника.

— Вполне, — фыркаю. — У меня приятная, а, главное, тихая компания.

— То есть переубеждать тебя бесполезно.

— Ты пробовал: весь день, всю ночь и даже утром. Получилось? — со смешком.

— Колючка, — тянет Есь, а у меня мурашки бегут по шее и ниже от одной только его интонации.

— В Багдаде всё спокойно. Ты сам видел, никому не сдался офис ночью, а пройти по пустому этажу не проблема даже для ребёнка.

— Для ребёнка нет, а для тебя?

И вроде дыхание у него в порядке, но меня не покидает ощущение, что Есь куда-то идёт. Вопрос куда, если по тому же плану он должен ждать меня в машине недалеко от офиса.

— Для меня тоже.

Никакого страха и волнения, один здоровый пофигизм. Чего мне бояться? Моя старая история с «Зевсом» не то чтобы забыта, но помнят о ней разве что сам Бесикеев, да пара его прихлебателей. Какова вероятность, что он окажется именно в это время в этом своём офисе? Да никакой. Тем более, Есь с внезапно обнаружившимися приступами шизофрении досконально проверил кто и где будет находиться, пока я стану обносить главный компьютер.

— Ты куда-то идёшь? — не выдерживаю.

Время приближается к часу икс, ещё семнадцать минут и можно будет выходить, не боясь камер видеонаблюдения. Об этом Есь тоже позаботился. Он даже бутерброд засунул мне в карман перед выходом и заткнул все возражения своим — и моим, — излюбленным способом.

— Хожу вокруг машины, — чувствую в его голосе улыбку. — Беспокоюсь за одну вредную колючку.

Приятно. И тепло. И уютно, а внутри меня разрастается горячий искристый шар. Надо порадовать Еся, как вернусь. От картинки, как сажусь на кровать, подтягиваю его к себе и касаюсь пряжки ремня, в животе разгорается совсем другой пожар.

Облизываю губы, и плевать, что мне бы сосредоточиться на другом.

Я впервые в жизни влипла вот так и имею право получить от этого удовольствие. Чем бы ни закончилась наша остросюжетная история.

Десять минут.

— Готова компенсировать твои волнения, — выдыхаю, давая ему прочувствовать всю степень моего азарта. — Любым способом.

Намёки больше не для нас, неинтересно. Здесь либо пан, либо пропал, а в моём случае всё понятно уже давно.

— Заметь, не я это сказал, — хрипнет Есь.

А мне жарко думать, что мы имеем в виду одно и то же.

— Я всегда отвечаю за свои слова, — улыбаюсь.

Семь минут.

— В этом случае я только за.

— Тогда до встречи?

Внезапно для самой себя накрывает желанием его увидеть. Я почти жалею, что наотрез отказалась от сопровождения, но всё-таки беру себя в руки.

— До скорой встречи, — хмыкает Есь и отключается.

Пять минут.

Ждать откровенно влом, но как человек, который в курсе, чем оборачиваются такие косяки, всё равно высиживаю нужное время. И только после этого аккуратно приоткрываю дверь подсобки.

Тишина. Пустота. Красота. Вот бы в офисах всегда было так тихо. Может, тогда я поняла бы прелесть просиживания штанов в стекляшках по восемь-десять часов ежедневно.

Оглянувшись, выхожу из двери. Обход охрану уже был, следующий только через час, которого мне десять раз хватит, чтобы закончить дело. Вспоминаю план.

Правая часть коридора уходит вглубь здания, левая заканчивается панорамным окном почти в пол. Из него и льётся чистый и яркий лунный свет, удивительный для центра Питера, где многочисленные гирлянды перекрывают вид на звёздное небо.

В наушнике тишина, Есь не желает общаться и правильно делает. Сейчас я бы не ответила даже на SOS.

Бросив последний взгляд на дверь подсобки, аккуратно притворяю её и поворачиваю направо. Собственно, пройти мне надо всего ничего — дойти до двери на пожарную лестницу, подняться на два этажа выше и найти кабинет зама Бесикеева. Не самому же держать в кабинете такую рухлядь.

Со смешком выхожу на нужном этаже, не особо скрываясь нахожу нужную дверь.

— Вот и всё, — шепчу, но Есь не отвечает.

Внутри приятно обставленного кабинета действительно стоят два компьютера — один ноутбук на рабочем столе, другой спрятан за фальшстеной. И этот второй мне и нужен. Так что я в считаные минуты нахожу DeThunder, стираю всё, что хоть как-то касалось Есиной проги и запускаю один из лучших своих вирусов. Потому что некрасиво вести себя как последние козлы, а других в «Зевсе» не водится.

Вот только при выходе слушается накладка. Задумавшись, задеваю какую-то фарфоровую фиговину и смахиваю её со стола. Звук битого фарфора звучит, кажется, на всё немаленькое здание.

Зар-раза!

Замираю, готовясь бежать пусть даже через окно, но на этаже тихо.

— Есь?

Но то ли наушник барахлит — что вряд ли, — то ли Есь вне сети. В ухе тишина, но гораздо важнее, что на этаже и в здании тоже.

Выдохнув, ловлю себя на запредельном пульсе. Мда, отвыкли вы, Анастасия Евгеньевна, от работы в поле. Что, щелкать клавишами за ноутом гораздо проще? Да. И, заодно, безопаснее.

Фыркнув над собственным испугом, выхожу в коридор.

И попадаю прямиком в чужие руки. Застыв, когда над ухом раздаётся:

— И кто же ты, бессмертная богиня?