Глава 41

Глава 41

Твою мать! Самое твою мать из всех за последние пару лет. Никого нет в офисе, считали мы? Это безопасно, выпендривалась я? Супер. Блеск. Восхищение и восторг.

А теперь давай, выкручивайся из лап того, кого избегала последние двенадцать лет.

С-с… собака.

И трижды она, потому что не узнать меня невозможно. И Бес, собственно, узнаёт — дураком он никогда не был.

— Удивительно, — выдаёт, так и не выпуская меня из объятий.

И их можно принять за жаркие, если не знать, что этот может и шею мне свернуть. Так, чисто в качестве предупреждения.

— Бес, — констатирую.

А смысл тянуть кота за, скажем, хвост.

— Я, — ухмыляется. — Не ожидала?

Как бы нет, но кому это сейчас. Тем более что снова начинает подташнивать, с каждой минутой всё больше. От волнения такое впервые. Но есть вероятность, что виноваты стальные объятия, что становятся всё крепче. Задушить собрался?

— Здесь не должно было быть никого, — сдавленно.

И даже в темноте видно, как яростно блестят глаза моего бывшего… начальника? Типа того, если считать, что я проходила в банде Беса пару лет.

— Тебя здесь тоже не должно быть, — рычит.

Угум. Я вообще редко бываю, где должна и почти всегда там, где не надо. Вот как сейчас.

Да блин, он теперь всех своих врагов душит в объятиях? Так и вижу, как какой-нибудь зарывшийся бизнесмен хрипит в могучих, но нежных руках.

Смешок вырывается против воли.

И именно в этот момент мы слышим:

— Руки от неё убрал!

Всё. Приехали.

Так и знала, что Есь не угомонится и вряд ли всерьёз наматывает круги вокруг машины. Хотя в данном конкретном случае это повод порадоваться. Порадоваться вдвойне, потому что от Есиного удара Бес разжимает руки и растерянно отступает на несколько шагов.

Оу, а кто-то не только пьяных придурков может разгонять.

И меня накрывает внезапная гордость и желание зайти за спину и сказать: «Фас». Офигительное чувство. Если у Мышки такое всё время, то я понимаю, что она нашла в Коте.

— Как интересно, — Бес потирает челюсть. Несмотря на разные весовые категории видно, что удар Еся его впечатлил. — И кто же твой рыцарь, Адище?

Мда. Всё-таки хорошо, что я рассказала Есю о своих отношениях с «Зевсом» заранее. Иначе, чувствую, меня ждал бы допрос с пристрастием. Хотя от такого дознавателя я бы не отказалась.

Фантазии, как выглядел бы допрос, окунают в кипяток. В то время как нам, вообще-то, пора сваливать.

— Есь, — успеваю схватить за рукав в то самое мгновение, как он шагает вперёд.

Бес пусть и выглядит форменным бизнесменом, но его способности в решении проблем не оставляют сомнений. Я помнила. Такое в принципе трудно забыть.

— Стой за мной, — недовольно отзывается Есь, меряясь взглядами с Бесом.

И вот вопрос, оно мне надо? Столько лет бегать от бывшего мафиози, чтобы столкнуть его с единственным мужчиной, в которого я умудрилась влипнуть?

— Если что-то взяли, положите на месте и убирайтесь, — тщательно контролируя себя, выговаривает Бес.

Вау, какие метаморфозы. Раньше бы закопал собственными руками и даже не чихнул.

А меня тошнит сильнее, вот-вот вывернет. И пусть где-то в глубине души я бы посмотрела, кто из них окажется сильнее, но сейчас есть дела поважнее. Например, найти ближайший кустик.

— Есь, пошли, — на выдохе.

Который, как и вдохи, приходится контролировать, чтобы не опозориться прямо сейчас.

И Есь что-то понимает, потому что разом теряет интерес к Бесу, разворачивается и напряжённо вглядывается в мои глаза.

— Плохо, — констатирует.

Остаётся только коротко кивнуть, а в следующее мгновение оказаться в надёжных руках.

Ок, так даже лучше. Правда, у лифта меня осеняет, и я слезаю с рук, встречаюсь взглядом с Бесом, который всё ещё смотрит нам вслед. В моих глазах вопрос, и он прекрасно понимает его смысл. Я хочу чувствовать себя в безопасности и не ждать удара в спину. Хочу знать, что ему плевать на те деньги, которые я свистнула у банды по малолетству.

И Бес кривится, но после нескольких мгновений заминки всё-таки кивает. Всё, что мне остаётся, это беззвучно прошептать: «Спасибо» и позволить Есю увлечь себя в лифт.

А ближайшие кусты всё-таки страдают. Обиднее только то, что этот салат был вкусным.

Фу.

— Мы улетаем.

Хмурый Есь подаёт бутылку воды и салфетки. Всё это и даже больше оказывается в машине, которую он арендовал сегодня утром.

— Куда?

Раз уж ближайшие одиннадцать месяцев нам тусоваться вместе минимум по условиям контракта, а что там будет в максимуме вопрос даже для меня.

— Расскажу в самолёте. Но мне приятно, что ты за.

Он притягивает меня в объятие, укладывает голову на своё плечо, упирается носом мне в макушку и делает глубокий вдох.

— Ты меня напугала, — звучит ровно, но я чувствую, как бешено бьётся сердце в его груди.

Напугала. Но от этого тепло и спокойно. Надёжно.

Ловлю себя на странности такой логики.

— Прости, — легонько трусь носом о футболку. — Я случайно.

Есь хмыкает.

— Это тот Бес, о котором ты рассказывала?

— Он самый, Бесикеев Ярослав Владимирович. Я понятия не имела, что он может быть здесь, — вздыхаю. — Хоть в это ты веришь?

— Верю, что ты вряд ли договорилась на романтическое свидание, для которого пришлось весь день просидеть в душном офисе, — смеётся Есь, а меня отпускает.

Кто бы мог подумать, что его мнение станет важным. Так и начинается, да?

— Ревнуешь? — подхватываю тон.

И поднимаю голову, повинуясь его руке, зарывшейся в мои волосы.

— Нет, — сверкает глазами Есь, — потому что ты уже моя, Адище.

И смотрит — долго, волнующе, переворачивая всю душу, которой у меня как бы не было.

И в это самое мгновение, стоя недалеко от офиса Беса, в свете огней ночного Питера, чувствуя, как в лицо дует влажный, холодный ветер, я понимаю, что да. Теперь у младшего Воскресенского есть персональный Ад. Настолько, насколько хватит нас обоих, а дальше…

Дальше посмотрим.

— Кстати, — отзываюсь с улыбкой, — «Зевс» ждут тяжёлые времена. Теперь DeThunder снова только твоя.

И протягиваю ему флешку.

— Что ж, Добро пожаловать в Ад, — усмехается он, прячет её в моём кулаке и увлекает меня к машине.

А через полтора часа мы действительно улетаем.

Подробнее про Ярослава Бесикеева вы можете узнать в книге Лины Мак

"Соблазн. Мне её нельзя"

Есть пословица, что в джунглях выживает сильнейший. Слабого съедают. В моём мире, джунгли — это курорт, а дом, место, где от тебя не останется ничего, если ты проявишь слабость.

В моём мире нет места слабости. И если ты не хочешь быть сожранным, или оказаться в сточных водах, то все свои слабости вырывай с корнем и сжигай.

Но кто же знал, что свою «Ахиллесову пяту» я встречу там, где никогда бы не подумал. И если бы знал то… всё равно поступил бы так же. Ведь за каждый её взгляд, за каждую улыбку и прикосновение готов мир продать, да только кто же мне даст. Она мой Ангел. Она моё спасение. А кто я для неё?

Ведь как известно, стая шакалов без вожака, сожрёт себя. А если появляется другой претендент на роль вожака, то под раздачу попадают многие. Даже те, которых ты хочешь спрятать, готов закрыть собой, готов умереть за неё.