Глава 21

Андрей

Даша вышла из спальни, и сразу же чуть не налетела на меня, караулящего снаружи.

— Ну что там?

— Счастливая Дева Мария с младенцем. — Фыркнула сестра и запросила чаю.

— Да хоть обпейся! Главное расскажи, как все прошло?

— А ты так не нервничай. А то у тебя со лба уже пот течет. Давненько я не видела своего брата таким взволнованным…

— Она и правда девственница?

— Да. Знаешь ли, так бывает у молоденьких, да и у не очень молоденьких женщин, которые еще не встретили свою вторую половинку. Тася, как я понимаю, на свою беду встретила тебя?

— Это почему еще “Тася на свою беду”? Я хочу ей помочь!

— А она то знает, почему ты хочешь ей помочь, Андрюш?

Дашка укусила пряник, и хлебнула из чашки, выжидающе глядя на меня.

— Или мне показалось?

— О чём ты?

— Как ты думаешь, о чём это я? Молоденькая светловолосая девушка с младенцем на руках… я невольно провела аналогию — молодой девятнадцатилетний Туманов. Молоденькая девушка, которая случайно от него забеременела…

— Хватит.

Холода в моем голосе хватит, что бы заморозить Африку к чертям собачьим. Я бью кулаком по столу раз. Потом второй. На третий — Дашина чашка падает на пол и разбивается.

— Прости. Я не хотела.

Но слов сестры я уже не слышу, потому что ухожу. И даже прощаться и благодарить не собираюсь, меня затопил гнев, а я не хочу причинять кому либо вред. Я еду в больницу, где была сегодня моя молодая жена Таисия, с нашим с ней ребенком, проверяю, все ли урегулировал Герман. Созваниваюсь с родителями девчонки, которых ждут слишком уж много новостей для одного дня. Потом я сижу у двери комнаты где спит моделька и не могу заставить себя войти.

Слова Даши ножом режут меня изнутри. Кромсают мои органы и не дают уснуть.

Даша не права.

Она не может быть права.

Я помогаю Тасе не из-за этого!

Ближе к утру хнычет младенец, а Таська спит, и я не хочу ее будить, забираю девочку, и бреду на кухню, читать инструкцию и делать смесь.

Взрослый же мужик, должен разобраться с такой мелочью.

Охрана провожает меня удивленными взглядами, но молчит, боясь вылететь с хорошо оплачиваемой и престижной работы.

Я грею чайник, неумело покачиваю кроху, сыплю смесь в бутылку, заливаю кипятком. Хрен его знает, почему там комочки и как вообще такой байдой кормить. Без интернета мне не обойтись, но кроха ждет. Смотрит таким умным и все понимающим взглядом. А ведь у нее даже имени пока нет. Тася так и не ответила, как хочет ее назвать.

Я держу в руках новую жизнь.

Менее чем за сутки я женился и стал отцом этого ребенка. Да, только на бумаге. Но мне так плохо, а эта малявка отвлекает. Я закутываю ее и выхожу на улицу как был, в футболке и тонких пижамных штанах, не заботясь о том, что уже но ночам холодно.

Девочка засыпает, а я просто сижу в кресле — качалке, слегка прикрыв глаза, пока не слышу испуганные Таськины шаги и голос.

Она ругается на меня, ребенка хватает, а я только и делаю, что смотрю на ее ноги длинные, и просвечивающееся через футболку белье. Я то толстокожий, но девчонка может и заболеть, поэтому я настойчиво толкаю ее к дому, в тепло. Там, где мы можем спокойно поговорить.

— А вы скажете правду, почему захотели, что бы именно я стала вашей женой?

Возможно я скажу тебе только часть правды. Только то, что тебе следует знать, но не больше. Остальное замуровано глубоко у меня внутри, и если это вытащить наружу, то ты, Тасенька, будешь бежать от меня с ребенком точно так же, как бежала от Басалгина.