Глава 5. Встреча в кафе

— Алексей Александрович! — услышал Берков оклик за своей спиной.

Голос, принадлежащий одной из своих студенток, он узнал сразу и приложил неимоверные усилия, чтобы сохранить спокойное выражение на лице и не скривиться от досады. Обернулся к спешащей к нему девушке. Смерил её колким взглядом и, дождавшись, когда студентка остановится напротив него, строго спросил:

— Что тебе, Макарова?

— Мне нужно с вами поговорить, — переведя дыхание, ответила Алеся.

— Говори, я тебя внимательно слушаю.

— Но не на глазах же у всего университета! — возмутилась девушка.

— А что тебя смущает? — иронически изогнув одну бровь, спросил Алексей.

— Сотни любопытных людей!

Берков ленивым взглядом оглядел территорию университета. Да, любопытных было действительно много. Но в этом ничего удивительного нет. Однако смущать или грубить своей студентке он не хотел, поэтому молча кивнул в сторону тротуара.

Макарова просияла на этот его жест, и преданно смотря на него, последовала вслед за ним. Пока неспешно шли в известном только мужчине направлении, не разговаривали. Кажется, Алексей вообще забыл о её присутствии рядом, настолько глубоко погрузился в свои мысли. Девушка же тихо и украдкой рассматривала мужчину. Эх, если бы не этот шрам на левой щеке, каким бы красавцем он был! Но можно же и повлиять на него, подтолкнуть к мысли, что нужно избавиться от этого уродства. Главное, найти правильный подход к сердцу преподавателя. Вот только как его найти, когда он такой колючий?..

В кафе они заняли один из центральных столиков. Алексей вальяжно сел на диванчике и с кривой усмешкой на лице обратил всё своё внимание на студентке. Алеся под его взглядом засмущалась и потупила взор. Кажется, он читал её как открытую книгу. Как вести себя с таким самоуверенным и циничным мужчиной? Опыта у неё в общении с взрослыми мужчина не было, если не считать отца и двоюродных дядь. Но они все не в счёт. На них она не хотела произвести впечатление.

— Я тебя внимательно слушаю, — сказал тем временем Алексей снисходительным тоном.

Она же всё не могла отвести взгляда от его уст. И надо же ей было остановить свой взор именно на них и именно сейчас, когда ей нужно было здраво мыслить, а не предаваться горячим фантазиям! Ох, как много раз, сидя на его лекциях, она представляла, как эти губы страстно целуют её. Как шепчут слова нежности и любви… Вот бы воплотить все эти мечты в реальность. Но в одном Алеся не сомневалась: Алексей Берков будет принадлежать ей! По крайней мере, она постарается завоевать его любовь.

Пока она мысленно подбирала нужные слова, официант принял заказ у Беркова и удалился, предварительно бросив на неё оценивающий взгляд. Алеся скривилась. Нет уж, больше она не будет тратить своё время и нервы на похотливых юнцов. Ей нужен взрослый и серьёзный мужчина, такой как Алексей Александрович.

— Макарова, я вечность ждать не буду, пока ты соизволишь родить хоть одно слово. Или начинай повествование сути нашей уединённой беседы, или расходимся, — скрестив руки на груди, без тени улыбки сказал Берков.

— Понимаете… — выдохнула Алеся. Нет, не с того она начала свою речь. — Алексей Александрович, мы с вами оба взрослые люди, поэтому не вижу смысла ходить вокруг да около и скажу прямо: Вы мне нравитесь. Очень нравитесь. И я бы хотела с вами встречаться, — уверенно и спокойно закончила она, прямо смотря в тёмно-серые глаза своего преподавателя.

— Макарова, ты с дуба рухнула и головой при падении сильно ударилась? — апатично поинтересовался Берков.

— Не ёрничайте, пожалуйста. Я, между прочим, перед вами свою душу открываю!

— А я просил тебя об этом?

Алеся стушевалась и отвела в сторону взор. Всё же трудно выносить взор грозовых глаз, когда они смотрят на тебя с неприкрытым недовольством.

— Нет, — совсем тихо прошептала она в ответ.

— Тогда не вижу смысла мне быть милым с тобой. Или ты думаешь, что услышав твоё признание в мнимой влюблённости в меня, я буду прыгать от радости и начну петь тебе дифирамбы? Или сразу потащу тебя в туалет или подсобку, чтобы показать тебе всю степень своей радости от твоего признания? Тогда должен огорчить тебя: ничего из этого не будет. И то, что ты напридумывала себе в своих фантазиях, выбрасывай и больше никогда не вспоминай об этом.

— Но… — подняв на него жалостливый взор, попыталась возразить Макарова, но тут же замолчала.

— Без «но», — холодно сказал Алексей, делая глоток принесённого официантом минутой назад кофе.

Смотреть на поникшую студентку у него желания не было, и так настроение упало ниже среднего, поэтому взгляд он предпочёл перевести в сторону. Но долго рассматривать интерьер кафе ему не пришлось: взор его остановился на входе в помещение, концентрируя всё внимание на вошедшей новой посетительнице.

Она вошла в кафе в компании двух подруг или коллег, не столь важно. Важным было то, что он впервые увидел её улыбку: искреннюю, ласковую и завораживающую. И, неотрывно смотря на знакомую ведьмочку, Алексею начало казаться, что её улыбка предназначалась только ему одному. И если бы не ревность, что озлобленным зверем овладела его сердцем, он бы с удовольствием тоже улыбнулся. Пусть бы она и не увидела этой его эмоции, неважно, просто её искренности в этот момент невозможно было не улыбнуться в ответ. И её спутницы подтверждали его умозаключения своими милыми улыбками. Чем его ещё больше выводили из себя.

Какое она имела право так улыбаться им? Как посмела радоваться жизни, когда его сердце бьётся пойманной птицей в груди, пытаясь выбраться и улететь? Когда он безуспешно раз за разом пытается выбросить её образ из своей памяти раз и навсегда?..

Странно, но Алексей только сейчас осознал, что в последнее время он довольно часто вспоминает обладательницу ведьмовских глаз.

— Алексей Александрович, — позвала его по имени Макарова, чем и заслужила его кроткий злой взгляд.

— Помолчи, — глухо рыкнул он. — Допивай молча свой кофе и расходимся. Ах, да, к этой глупой теме мы больше никогда не возвращаемся. Иначе завалю тебя по своему предмету, и вылетишь из университета. Ясно? — наградив её колким взглядом, сказал Берков.

— Да, — сдавленным голосом ответила Алеся.

— Вот и отлично, — резюмировал Алексей и вновь вернул своё внимание к недавно вошедшим посетительницам кафе. Те успели занять столик недалеко от них. И его персональная ведьма села лицом к нему. Выводя его из себя своей беспечной и искренней улыбкой. Значит, ему лишь хмурые взгляды и непонятное бормотание вместо нормального общения, а этим двум кур… подругам — улыбки и доброжелательность? Ну-ну, ведьмочка! Ты сама напрашиваешься на язвительное отношение!!! И он тебе с удовольствием его предоставит, будь уверена.

Мирослава будто почувствовала, что за ней кто-то пристально наблюдает. Подняла глаза и тут же столкнулась взглядом с холодной колкостью пасмурных глаз. Вздрогнула. Улыбка её тут же померкла и на смену ей пришла лёгкая паника и недоумение. Но, несмотря на все её опасения и ожидания, мужчина не скривил брезгливо лицо, не отвёл своего взгляда, и не посмотрел на неё как на падаль. Вместо этого он улыбнулся кривоватой и какой-то коварной улыбкой. И это Мирославу удивило ещё больше. Что происходит?

Под пристальным взором предгрозовых глаз Смирнова словно абстрагировалась от всего остального мира. Остались только она и обладатель гипнотических глаз. Фоновым слухом Мирослава слышала, что в кафе играет её любимая песня “Kiss me” и, вслушиваясь в слова припева, ей впервые в жизни стало больно от понимания этих строк. От того, что она не может сказать Алексею Беркову эти простые слова. Пусть в кромешной темноте, пусть только в её мечтаниях, фантазиях, неважно, только бы произнести заветные строки:

Kiss me like you wanna be loved…

И пусть песню поёт мужчина, но можно же эти слова перефразировать и от её лица?.. Нет, нельзя. И она это прекрасно знала.

Сердце больно кольнуло от невозможности воплотить в реальность мечты, и Мирослава поспешила отвести взгляд, но тут же увидела сидящую рядом с Берковым девушку. А вот и причина его спокойного восприятия её взгляда. Он уже не свободный мужчина. И поэтому он так спокойно отреагировал в этот раз на столкновение их взглядов. Теперь она для него просто пустое место.

Мирослава горько усмехнулась. Как же жаль, что всё в этом мире идёт своим чередом. Нет, она никогда не рассматривала Алексея Беркова в роли своего возлюбленного (до сегодняшнего дня), но и невидимкой для него не была. Уж пусть лучше бы и дальше он продолжал брезгливо кривить своё лицо при встрече с ней, чем это безразличие, чем полное игнорирование…

Но на ситуацию можно посмотреть и с положительного ракурса. Теперь ей не нужно прикладывать усилия и изображать из себя опытного сыщика, чтобы отыскать его возлюбленную. Она сама нашлась! Какая удача!! Ей, Мирославе, теперь только и остаётся, что подружиться с этой девушкой и предупредить, чтобы Алексей был осторожным. Чтобы не лихачел. А ещё лучше переквалифицировался в пешехода, чтобы избежать предстоящей фатальной аварии.

Вот только как подружиться с той, на месте, которой ты бы с удовольствием сама хотела оказаться? Как дружелюбно улыбаться ей и вести беззаботные беседы, если хочешь, как минимум не знать её? Никогда не встречаться с ней, и уж тем более не общаться. А как максимум выцарапать ей всё лицо — просто так, просто потому что ты не она. Просто потому что ей дано то, о чём тебе только и остаётся что мечтать.

Но с другой стороны, эта же девушка не виновата, что она, Мирослава, тоже увлеклась Берковым. Не виновата, что Смирнова позволила себе мечтать о несбыточном…

Отведя взгляд от, почему-то, понурой спутницы Алексея и вновь обратив всё своё внимание на коллегах, Мирослава постаралась им улыбнуться. Наверное, изобразить беззаботную улыбку у неё не очень хорошо получилось, так как Ира смотрела на неё обеспокоенным взором.

- Всё хорошо? — поинтересовалась у неё Харагай.

— Да, — не совсем уверенно ответила Мирослава.

Глаза жгло от непролитых слёз обиды, но она не собиралась давать им волю. Она обязательно подавит в себе и слёзы, и обиду, и вспыхнувшие чувства к Алексею Беркову.

— Я решила уволиться, — тихо призналась Смирнова.

— Почему? — изумленно вместе спросили коллеги.

— По семейным обстоятельствам, — безразлично пожав плечами, сказала полуправду Мирослава.

— Ты же не замужем! — воскликнула Ирина.

— Зато у меня есть мама и сестра, — слабо возразила Смирнова.

— И что? У них свои семьи! Без тебя что ли справиться не могут? — это уже Тоня.

— Я не буду с вами спорить на эту тему и что-то доказывать. Просто поставила в известность, — тяжело вздохнув, устало произнесла Мирослава. От хорошего настроения не осталось и следа. Вот зачем судьба вновь столкнула её с Берковым? — Заявления я ещё утром отдала начальству на подпись. Тамара Григорьевна обещала, так что я с вами до конца года, а потом распрощаемся… Наверное, навсегда, — совсем тихо добавила она.

Её спутницы тоже поникли.

— А как же новогодний корпоратив? — удручённо спросила Ира. — У нас же такие планы были на него.

— И без меня хорошо повеселитесь. Тем более до него ещё больше месяца.

— Слав, может, передумаешь, а?

— Нет. Извините, — потупив взгляд, промолвила Смирнова. Не в такой обстановке и не сейчас она хотела сообщить приятельницам о своём уходе. Это всё Берков виноват! Он своим появлением её дезориентировал.

— Ну что ж, очень жаль, — сказала Тоня, прищурено глядя на Мирославу. — Давайте, что ли выпьем за то, чтоб у нас всё было хорошо! — подняла она свой стакан с соком. — И, удачи тебе, Славка, на личном фронте и на новой работе! — добавила чуть громче, чем хотела.

Девушки натянуто улыбнулись и последовали примеру старшей коллеги. Сделали по глотку грейпфрутового сока и принялись за еду.

— Проблемы хоть не серьёзные? — спустя несколько минут напряжённой тишины, поинтересовалась Антонина.

— Ещё не знаю, — честно ответила Смирнова, так и не подняв своего взгляда от тарелки.

— Ты же знаешь, что в любой момент можешь положиться на нас? — всё же решила уточнить Ира.

— Да, спасибо, девочки! — искренне поблагодарила Мирослава, посмотрев по очереди на коллег. Даже смогла выдавить из себя скупую благодарную улыбку.

— Может, тогда в пятницу соберёмся? В баре посидим или в клуб сходим? Отметим твоё увольнение? — предложила Ирина, в то время как Тоня вдумчиво вглядывалась в лицо Мирославы, словно хотела влезть ей в голову и узнать истинную причину её увольнения.

— Извини, не получится. Мне в субботу рано вставать, уезжать, поэтому пить нельзя, — объяснила Мирослава.

— Жаль.

Смирнова выдавила из себя ещё одну улыбку, теперь уже извиняющуюся и вновь опустила взгляд вниз. Правда тут же подняла его и украдкой посмотрела в сторону столика Беркова и его спутницы. Разочарованно вздохнула, когда увидела, что парочки уже нет. Жаль. А ей так хотелось ещё пару мгновений полюбоваться им напоследок…

* * *

Войдя в квартиру, Алексей громко хлопнул дверью. Раздражение, что появилось в нём в кафе, никуда не делось. Хотелось крушить, ругаться и ещё что-нибудь безрассудное сделать. Сняв верхнюю одежду и пиджак, он небрежно бросил их в кресло. Сам сел в другое. Откинулся на спину, и устало закрыл глаза. Секунда и его губы растянулись в кривоватой усмешке.

Что-то его жизнь пошла не той тропой в последнее время. С постоянной любовницей расстался. Свою студентку отшил, хотя никогда он с этими юными девицами и не флиртовал. Всегда был в меру строг и учтив. И почему Макарова решила, что у неё есть хоть один шанс соблазнить его? Бред, какой-то. Уж детьми Алексей точно никогда не увлекался. И начинать не будет. Тем более сейчас, когда все его мысли пленила одна конкретная ведьма…