Глава 35. Горная прогулка

Воскресенье выдается суматошным. После завтрака Дэн вытаскивает меня на прогулку. Наконец получаю возможность нормально рассмотреть окрестности. Снаружи очень красиво. Двухэтажный деревянный домик расположен в небольшой низине. Со всех сторон возвышаются высоченные деревья, в основном хвойные — ели, сосны кипарисы. А над ними простираются горы. Не самые высокие, конечно, но довольно внушительные. Дорога, по которой мы приехали сюда вчера, ведет на юг, через небольшую просеку. И вся эта красота сейчас покрыта ослепительно белым снежным покрывалом…

Снег искрился так ярко, что невольно прикрыла глаза, чтобы не ослепнуть от этого блеска. А какой воздух, это нечто неописуемое. Чистый, прозрачный, невероятно свежий. После напрочь загазованного города, этот лес казался настоящим райским местом. Пока Дэн вел меня каким-то петляющим маршрутом, уж не знаю, как именно он тут ориентировался, у меня даже немного закружилась голова от переизбытка кислорода.

— В порядке? Нога не болит? — Дэн меня постоянно контролировал, боясь, что поскользнусь или споткнусь обо что-нибудь. — Ступай аккуратно, под снегом попадаются острые камни.

— Все отлично, — и я нисколько не лукавила. Да, подъем давался мне нелегко, не привыкла по горам шастать, да еще рюкзак давил на спину. Дыхание сбивалось, ветер нещадно хлестал щеки и лоб, побаливали от напряжения мышцы. Или это они после прошедшей ночи начали болеть?

В общем и целом же проблем не было, лодыжка окончательно восстановилась. Ну и, чего греха таить, спасибо спортивным ботинкам, которые тайком прикупил Дэн. И ведь с размером угадал точь-в-точь. Я поворчала для приличия, но особо спорить не стала. Все таки в таких местах нужна соответствующая обувь. В моих было бы намного тяжелее идти. Да и упасть могла запросто. Так что осталось дело за малым — на камень не напороться. Поэтому шла я медленнее, чем могла бы, тщательно выбирая место, куда ступить.

— Ну вот, пришли, — он обводит рукой пространство, а я наслаждаюсь открывшимся видом. Мы вышли на вершину невысокой горы. Прямо в середине небольшого плоского пространства, между двумя сосенками была зажата маленькая ажурная беседка. А вокруг нее — безбрежное пространство. Вверху виднелись более высокие горы, а при взгляде вниз открывался шикарный вид на долину. Подошла к самому краю обрыва, рассматривая все вплоть до самого горизонта. Жаль, долго так постоять мне не дают. У Дэна сдают нервы и он тащит меня в беседку, от греха подальше, так сказать.

— Эту беседку построили почти одновременно с самим домом, — поясняет мне, пока очищает лавочки от снега и расстилает большие теплые пледы. — Мама ее очень любила. Частенько летом уходила сюда с книгой. И меня с собой брала, ну как только я подрос и перестал пытаться сломя голову сигануть с обрыва.

Я тоже не теряю времени даром и выставляю на стол термосы, предварительно сметя с того снег. В одном мое обожаемое какао, во втором — кофе.

— Надо бы ее отремонтировать, а то время изрядно потрепало. Ну, вроде все. Иди сюда.

Дэн усаживает меня на лавочку и разливает напитки. Некоторое время молчим, впитывая окружающую красоту и согреваясь горячими напитками. Разговор начинается сам собой и длится долго, плавно перетекая с темы на тему. Дэна прорывает и он говорит обо всем, о детских выходках, об отношениях с отцом, о том как покуролесил, разъезжая по Европе.

После школы отец дал ему время на отдых и осмысление себя. Два года Дэн катался по Франции, Бельгии, Италии. Но помимо того, что кутил и развлекался на полную катушку, еще и посещал курсы по основам архитектуры и проектированию.

— Ну и вот, как только вернулся домой, под нажимом отца поступил в ВШЭ, на отделение менеджмента, — тяжело вздыхает, допивая остатки кофе. — Надо же кому-то потом передавать семейный бизнес. Я злился, упрямился, психовал. Но не бросил. Хотя и к делам фирмы особо не присматривался до последнего времени. Вот, теперь наверстываю. Ну и как добью магистратуру в следующем году, так отец окончательно припашет либо к главному филиалу, либо к столичному, либо к одному из региональных.

— Ты так говоришь, будто тебя это тяготит, — наверное, лезу не в свое дело, но просто не могу не спросить.

— Ну, наверное, так и есть. По крайней мере, отчасти. Я ведь понимаю, какая ответственность ляжет на мои плечи и боюсь не оправдать ожиданий отца. А я и так немало косячил. Да еще и эта ситуация с подлогом документов и хищением средств, своего рода первая проверка.

— Ну надо же когда-то начинать. Ты справишься, не сомневаюсь, — тянусь к нему и обнимаю.

— Рад, что ты так в меня веришь. Ну что, двигаемв обратный путь? А то твой очаровательный носик скоро превратится в сосульку.

— Да, пошли.

Мы собираем вещи и начинаем спускаться вниз. На этот раз Дэн идет вплотную и придерживает меня, чтоб я не покатилась со склона.

* * *

— У тебя когда вылет?

За ужином разговор заходит о моей поездке.

— В среду, в двенадцать тридцать. Прибытие — в три часа.

— Жаль, что не смогу тебя проводить. Справишься сама?

— Дэн, это всего лишь поездка в аэропорт, а не на северный полюс. К тому же миссис Питерс сказала, что заедет за мной. Ее муж нас отвезет.

— Отлично, это совсем другое дело. Удачи с докладом. Волнуешься?

— Не то чтобы. — пожимаю плечами. — Я же всего лишь ассистент. Моя задача помочь с оформлением презентации, да мелкие поручения по типу «подай-принеси». Отправила костяк работы е-мейлом. Надеюсь, не придется завтра все переделывать заново.

— Ну, — Дэн задумчиво чешет затылок. — Я, конечно, ни черта не понимаю в этой твоей микробиологии, но на мой взгляд все выглядит отлично. Ты хорошо поработала.

— Мы, — широко улыбаюсь, — мы поработали. Ты здорово мне помог с кучей этих диаграмм и прочими заморочками. Одна я бы возилась в три раза дольше.

Мы и правда за полдня успели сделать довольно много. Даже больше, чем я планировала. А если миссис Питерс одобрит, то будет просто супер.

— У меня были свои корыстные интересы, — Дэн коварно улыбается и пересаживает меня к себе на колени. — Теперь ты вся в моем распоряжении.

— Что предлагаешь? — вопросительно выгибаю бровь.

— Ну, раз у нас вынужденный перерыв, — показательно двигает бедрами под моей попой, заставляя краснеть. — Как насчет настольных игр?

— Почему бы и нет. Только давай через час. Мне еще нужно подготовиться к пересдаче.

— Тогда с меня уборка на кухне.

Остаток вечера мы проводим за развлечениями. Играем во все, что притащил с собой Дэн, начиная от обычных карт и заканчивая какой-то приключенческой стратегией. Ну и в перерывах наслаждаемся поцелуями в объятиях друг друга. Страстными, горячими и до невозможности сладкими. Доводящими до исступления.

Не знаю почему, но с каждой минутой во мне растет ощущение правильности всего происходящего. Какого-то домашнего уюта, покоя и безмятежности. Так не хочется возвращаться обратно в город. Хочется остаться здесь навсегда, чувствовать близость мужского тела, просто любить и быть любимой. Без всяких оговорок и заморочек. Во время очередной партии искоса поглядываю на парня, пытаясь понять, о чем он думает. Что чувствует? Способен ли он ответить на то чувство, что уже разгорелось в моей груди?

— Эли, что такое? Ты так странно смотришь…

— Нет, ничего. — мотаю головой и утыкаюсь лицом ему в плечо. Чувствую нежный поцелуй в макушку и в голове с новой силой начинают роиться вопросы. «Кто мы теперь друг для друга? Что будет дальше? Когда увидимся в следующий раз?». Так отчаянно хочется спросить, но я молчу…

Я просто трусиха. Боюсь услышать ответ, который мне не понравится. Так что жду, что скажет Дэн, но он болтает о чем угодно, кроме самого важного, того, что волнует меня. Кажется, его все устраивает. Что ж, подожду еще, по крайней мере так у меня хоть недолго, но будет иллюзия счастья.

Но Дэн так ничего и не говорит. Ни вечером, ни утром. Всю поездку на вертолете я просто сплю, потому что встать пришлось рано, чтобы успеть к началу занятий. Какие уж тут разговоры.

— Напиши, как прилетишь в столицу, — Дэн машет на прощание, садится и уезжает.

А мне остается лишь спешно подниматься в комнату, чтобы успеть собраться на занятия. Внутри осталось какое-то горькое послевкусие от нашей встречи, но усилием воли его подавляю. Ни к чему эти излишние страдания, я же сама знала, на что шла. Посмотрим, насколько оправдано было мое решение броситься в омут с головой.