Глава 13

Очумело взирала на то, как этот качок снимает с себя пиджак, затем рубашку, натягивая вместо них футболку-поло. Как он стягивает брюки, и главное делает это так…ммм… ну будто он каждый день так делает. Вот я бы кряхтела, пытаясь в неудобной позе стащить штаны, пыхтела бы и краснела, изворачиваясь черт знает как.

Тут я заметила, что этот тип с улыбкой наблюдает за тем, как я наблюдаю за ним, вновь покраснела, словно институтка перед первым поцелуем, и отвернулась.

Хорошо, что здесь не оживленная дорога, дом спрятан в глубине улицы, за раскидистыми липами, иначе разговоров бы пошло. И то не факт, что сейчас какая-нибудь ушлая старушка не подглядывает в окошко.

Наконец, Женя вылез из машины уже в джинсах и кроссовках, чуть растрепал волосы, распахнул дверцу с моей стороны и, улыбаясь во все свои голливудские зубы, торжественно произнёс:

— Если даму все устраивает, то прошу!

Хмыкнула, удивляясь, откуда мне черти принесли такого позера и выпендрежника, но послушно села в машину. Ведь наверняка знал, что я предпочту свой излюбленный стиль, может даже у Эмки спросил, но все равно приперся в костюме. Не иначе чтобы произвести неизгладимое впечатление на мою неискушенную девичью душу.

— Ну что, я так понимаю, ресторан отменяется? — спросил весело, выезжая на главную дорогу.

— Мне все равно, где набивать свой желудок. Ты же помнишь, что это дружеская встреча и не более? — спросила как можно равнодушнее, чтобы он, чего доброго, еще не подумал, будто между нами может быть что-то большее.

— Конечно, помню. Разве можно забыть этот строгий взгляд и голос, полный безразличия, что уже трижды настойчиво предупреждает меня даже и голову в ее сторону не поворачивать?

— Ладно, проехали. Так куда едем?

— Предлагаю заехать в мое любимое кафе на набережной, где готовят чудеснейший из возможных шашлык, и наливают настоящее грузинское вино.

— Ты же за рулем?

— Не проблема. Машину заберет друг по первому требованию, так что за это не беспокойся.

Набережная располагалась в самом центре города, но подъехать к ней возможности не было, поэтому машину оставили у центральных ворот парка, который вел к горящему огнями кафе. Над аллеями, по которой кроме нас гуляли влюбленные парочки и стайки молодежи, по-новогоднему празднично светились гирлянды, откуда-то лилась нежная музыка, настраивая на лирический лад и в целом настроение по шкале поднималось все выше и выше. Подумала, что здесь как раз самое место для того, чтобы влюбляться и чувствовать себя счастливым.

Рогозин мое настроение явно разделял. По крайней мере, шел, улыбаясь, и даже попытался взять мою руку в свою, но я мягко пресекла его поползновения.

Внезапно от затормозил и гаркнул:

— Стой на месте.

Я даже опешила.

— Эм… Зачем?

— Хочу тебя сфотографировать.

— Да не надо, зачем это? — я и прежде не любила фотографироваться, а тут и подавно. Ну не умею я позировать, выходит всегда глупо, скованно и неуклюже.

— Не переживай, просто будь собой. Я вообще-то в прошлом фотограф, чтоб ты знал, и прекрасно вижу, что ты просто боишься выглядеть глупо. Расслабься и просто будь собой.

Хмыкнула, но в душе нарастала тревога. Очередной плюсик в карму Рогозина не способствовал сердечному спокойствию. Слишком уж он хорош, а так не бывает.

Но все же послушно расслабилась, насколько могла и ему удалось сделать несколько кадров.

Вдоволь нагулявшись, мы наконец приземлились в нужном кафе, запах которого сводил с ума, заставляя желудок молить о пощаде и все-таки покормить его, что я и сделала.

Какое-то время мы поглощали быстро принесенный шашлык. Тот и правда оказался так хорош, что я, ничуть не стесняясь, за милую душу уплетала уже третий кусок. Да знаю, я девушка, да, должна следить за фигурой и прочее-прочее. Но я может с утра кроме пары бутербродов ничего не ела. А тут мясо, дымящееся, ароматное мясо. Любая бы на моем месте не сдержалась.

Насытившись, расслабленно откинулась на спинку стула. Вокруг то и дело сновали посетители, официанты, мимо проходили парочки, тихо играла музыка и мне снова стало хорошо. Ровно до тех пор, пока я не увидела знакомую парочку. Вика с Тохой видимо давно меня заметили и теперь он старательно отводил взгляд, а бывшая подруга намеренно пялилась на меня и Женю.

— Слушай, можно попросить тебя кое- о чем?

Рогозин тут же расплылся в улыбке.

— Всегда готов! Что прикажете, моя госпожа?

— Прекрати ерничать!

— И это все?

— Да нет. Ну… Не знаю, как сказать… ты можешь меня приобнять?

Женя удивлённо улыбнулся, кивнул, чуть придвинулся, и положил руку мне на плечо. Вот что значит военный, пусть и бывший. Никаких лишних вопросов.

— Ты же мне не скажешь зачем это нужно? Правда? — промурлыкал мне на ухо.

У меня даже дыхание сбилось.

— Нет, считай это моим маленьким капризом.

— Легко! Легко угождать девушке, которая на свидание надевает джинсы.

— Ну знаешь… в современном мире редко встретишь даму на каблуках. Вернее, даму может и встретишь, а вот девушку…

— Но на свидании все предпочитают выглядеть сногсшибательно!

— То есть я, по-твоему, не сногсшибательна?! — медленно, по слогам проговорила я.

Рогозин тут же смешно замахал руками.

— Нет, что ты, я совсем не то хотел сказать. Ты прекрасна, в том-то и дело, и без всяких там платьиц и помад.

— Но у меня есть помада!

— Значит, ты с ней так органична, что еще раз доказывает, что ты прекрасна сама по себе.

Я, смеясь покачала головой. Он еще и хитрый жук, но надо сказать, довольно галантный жук.

— Признавайся, ты просто хотела, чтобы я тебя обнял?

Я чуть не задохнулась от возмущения.

Нет, не галантный. И вообще, я может и хотела бы, но если бы Рогозин не был таким котом и, если бы ему еще совсем недавно не нравилась Эмка…

— Не угадал, но неважно. Давай уже к делу, а то мы с тобой весь вечер, о чем угодно, но не о Вере.

Женя тут же посерьезнел, слегка отстранился, сделал глоток вина и предложил заказать еще чего-нибудь.

— Ты издеваешься?! Говори уже.

— Да там и говорить-то особо нечего, если честно. Дамочка наша из семьи потомственных шизофреников. Бабка ее свои дни окончила в психбольнице, между прочим, той самой, в которой сейчас находится сама Вера. Сама она уже на раз привлекала внимание знакомых и родственников своим поведением. Были попытки суицида, но до поры до времени муж терпел, потому что любил.

— А сейчас?

— Что сейчас?

— Ну ты сказал, потому что любил. А сейчас что, разлюбил?

Рогозин пожал плечами.

— Сие мне неизвестно, так что… Что мог, я узнал, остальное не в моей власти. Я бы все же на твоём месте не связывался с Михалюком. Тем более, что и причин как таковых нет. Очевидно, что его жена и правда больна, вот он ее и спрятал подальше от любопытных глаз журналистов и таких проныр, как вы с Эмкой.

— Ну да… скорее всего ты прав, — вздохнула я, припоминая нервные движения Веры, ее странные путанные речи. Наверно, Вера на самом деле не в себе, а мы только зря затеяли это глупое расследование.

— Зато у нас еще та девушка из деревни есть. Я не против прокатиться снова куда-нибудь в такой классной компании.

— Ты слишком часто делаешь комплименты, это настораживает.

— Ну… я Донжуан тот еще, — хохотнул он.

— Вот именно. А я с Донжуанами и прочими Казановыми на некоторое время завязала. Так что, прости, давай останемся друзьями.

Рогозин скорчил умильную гримасу, закатил глаза и развел руками.

— Боги видят, я делаю все, чтобы понравиться этой несносной девчонке, но она словно скала.

— Ну вот видишь, ты и сам все понимаешь.

— Но это не значит, что я отступлюсь, — лукаво посмотрел мне в глаза, и в сердечке вновь ёкнуло. Да чтоб тебя!

— Я, кстати, дозвонилась до Маши, — решила сменить тему, пока мы не договорились до чего-нибудь такого, чтобы мне не хотелось обсуждать.

— О! Это же отличная новость. И когда договорились встретиться?

— Завтра.

— Возьмешь меня с собой?

— Ну если тебе совсем нечем заняться… — протянула я.

Женя сложил руки у груди в умоляющем жесте.

— Нечем. Вот вообще. Говори время, я за тобой заеду.

— Я думаю после обеда. Маша — девушка ночная, ей нужно будет отоспаться.

— В смысле ночная? Проститутка что ли? — округлил глаза Рогозин.

— Ну почему сразу проститутка? Просто работает в палатке по ночам.

— Еще есть что-нибудь интересное?

Я подумала, сообщать ли ему про привидения в психбольнице и наконец решила, что почему бы и нет? В конце концов это далеко не самая плохая тема для разговора.

Вкратце поведала про историю желтого дома, про расстрел, учиненный весной 1919 года на заднем дворе дома.

Слушал Рогозин, как всегда внимательно, не перебивая, а в конце спросил:

— Но ты сама не видела никого?

— Нет, конечно. Всем известно, что привидения ходят по ночам, а я в ночь не работаю. Вот как раз хочу поменяться с Эмкой, очень мне интересно, что за гад пугает больных и медсестер.

Рогозин молча слушал, а потом вдруг заявил.

— Знаешь, что мне в тебе больше всего нравится?21b4bc

Я покачала головой.

— Ты бесстрашно берешься за любую авантюру. Уверен, что, если тебе бы предложили поискать девушку в космосе, ты бы и туда отправилась.

— Ну конечно…

Рогозин кивнул и придвинулся чуть ближе, ненавязчиво поглаживая мое плечо. Интересно, и давно он так делает? Я за всеми разговорами и про руку его забыла и про тех, кто стал виновником появление этой самой руки на моем плече.

Аккуратно покосилась на соседний столик. Тоха все еще бросал косые взгляды на нас, а Вика увлечённо о чем-то ему рассказывала, тоже иногда злобно косясь в нашу сторону. Короче выглядело все это до ужаса глупо, а потому я предложила Жене гулять в сторону дома.

По пути он позвонил другу, чтобы тот забрал машину со стоянки, и, со словами «я сейчас», ринулся куда-то в сторону. Появился минут через пять с цветами в руках.

— Вот, держи, чуть не забыл.

— Спасибо, — улыбнулась и зашагала дальше.

— Что, я даже поцелуя в щечку не заработал?

— А ты это называешь работой? — ухмыльнулась, видя, как краснеет этот донжуан.

— Ну… нет, я просто неправильно выразился. Ладно, проехали.

Оставшийся путь до дома проделали пешком, болтая обо всем на свете.

На улице уже совсем стемнело, но центр города красиво подсвечивали фонарики на деревьях. Романтичный лад портили две вещи: из головы никак не выходила парочка в кафе и предстоящая встреча с Машей. Пыталась так и эдак выстроить предстоящий диалог и все больше приходило понимание, что я топчусь на месте и просто-напросто занимаюсь какой-то ерундой. В конце концов ну какого черта я возомнила себя великим сыщиком? Вон у Рогозина намного лучше получается выколачивать из людей сведения. А что я могу? Нужно будет хоть список вопросов что ли составить, а то ведь обязательно что-нибудь да упущу.

— Ты совсем меня не слушаешь… — укоризненно произнес Женя, когда мы уже подходили к моему дому.

— А? Я? Нет, что ты… прости. Просто задумалась.

— Да я без претензии, из меня рассказчик и правда так себе.

— Да ну что ты! Ты прекрасный рассказчик.

— Ну тогда скажи, о чем я тебе рассказывал последние минут десять? — улыбнулся лукаво и оперся на забор, готовый вот-вот рухнуть под его весом.

— Забор!

— Шутишь?

— Я говорю, осторожно, забор рух…