Глава 7

Никитична пришла аккурат перед моим уходом.

— Где это вы так задержались? Я уже волноваться начала, — укорила я старушку.

— Да я к Ольге ездила.

— И как она?

— Не спрашивай, — покачала бабуля головой, — Так и лежит без сознания.

— А чего же вы там так долго делали?

Я достала из холодильника кастрюлю с супом, и поставила на плиту разогреваться.

— Да я знакомую встретила одну. Пока поговорили, то да се. Я ей гостинцы, что Оле везла, отдала.

Марья Никитична вздохнула.

— А ты куда так поздно-то? Неужто на свидание? — лукаво улыбнулась она, а я замахала руками.

— Нет, что вы, на работу.

— Ох, забыла. Нет, такая работа это конечно не дело. Ночью спать надо.

— Надо, но кто ж тогда работать будет? — улыбнулась весело я.

После ужина быстренько вымыла посуду и выпорхнула из дома.

Утро пятницы принесло головную боль после смены и ужас от того, что мне предстояло еще весь день отпахать у Петровича.

Спасти меня могло только чудо и чудо не заставило явиться в лице рыжей Анечки.

— Петрович на какую-то конференцию уехал, так что лафа сегодня. Можешь даже продрыхнуть, я никому не скажу.

Счастье Ани было так велико, что распространялось на всех вокруг.

— Ты гуляла что ли?

— Нет, — протянула я, — работала.

— Эм…

— Ну да, кроме как в эскорте люди е ночами нигде не работают. В бургерной, таких как ты, умных кормила.

— Ой ладно, не обижайся. Можешь поспать несколько часов. Его все равно не будет.

— Точно?

— Ну так сказали. Они после конференции тусоваться будут, фуршет, все дела. Какая уж тут работа. Короче, вот тебе мой номер телефона, я тебя запру, чтобы никто не вошел, а как проснешься, позвонишь-отопру.

В этот момент я готова была расцеловать рыжую. Только за ней закрылась дверь, голова моя тут же оказалась на письменном столе, и я вырубилась.

Домой ушла в пять, как и положено, хоть Аня и уговаривала свалить пораньше. Мол, раз начальства нет, то и нечего тут делать. Я же была другого мнения. Мало того, что проспала половину дня (и очень кстати высплюсь даже несмотря на неудобства), так еще и уйти раньше? Нет уж. Такого моя совесть точно не позволит.

Дома Никитична вовсю охала над очередным ток-шоу, которые хоть и ругают почем зря. А все же пользу какую-никакую приносят. Ну вот скажите — что моей бабуле делать еще? Взять-глаза не видят, внуков нет, мужа нет. ну и что ей делать-то прикажете? А так хоть какое-то развлечение. Я поужинала в ее компании, немного отдохнула на диване, бездумно пялясь в телевизор и в семь начала собираться.

— Неужто опять на работу? Уморят девку, ох уморят, — заохала Никитична, видя мои сборы.

— Нет, что вы. С подругой договорились в кафе сходить. Чай попьем, поболтаем и по домам. Не волнуйтесь вы так, Марья Никитична.

— Да уж ты поосторожнее. А то сама видишь жизнь нынче какая. Я тебе, если ты не против, позвоню. Ну или ты мне, как домой соберешься.

— Конечно, звоните. А лучше спать ложитесь, я не припозднюсь.

На том мы и порешили.

К «Фонтану» подъехала без десяти восемь. Эмка и её товарищ уже сидели внутри и о чем-то увлеченно болтали. Пока подходила, разглядывала парня. На вид около тридцати, скорее всего высокий, темноволосый, крепкий парень. В профиль очень даже ничего, особенно нос хорош.

— О! А вот и Лиза! — громогласно возвестила всех присутствующих в кафе Эмка.

— Привет, — я села на свободный стул и на него же повесила рюкзак.

— А мы тебе бургер заказали и латте, чтобы ты уже на горяченькое пришла. Здесь бургеры закачаешься…

Я укоризненно на нее взглянула, но Эмку так просто не пробьёшь.

— Да не боись, все оплачено, — и улыбаясь, кивнула на Рогозина.

Я уж совсем покраснела, а он в ответ кивнул и улыбнулся. Ну, Эмка!

— Евгений, — представился красавчик и тут же продолжил, — но для друзей просто Женя.

— Елизавета, — я протянула руку в ответ, — но для друзей просто Лиза.

Женя казался приятным парнем, первое впечатление вроде бы не обмануло. И Эмка ему очень подходит, из них вышла бы отличная пара.

Правда кривился от наших рассказов, будто у него разом заныли все зубы.

— Вы мне хоть скажите, ну что вам даст эта затея? Что именно нужно узнать про этого вашего Михалюка?

— Да что угодно, всё, что есть.

— Биографию можете и сами на официальном сайте найти. Он в областную думу метит, так там все подробно расписано, — проворчал Рогозин.

— Да это понятно… нам бы что-то более личное, скажет так, интимное узнать, то, что скрыто от посторонних… Например, какие у него на самом деле отношения с женой. Не было ли чего странного в последнее время, как он, кстати, объясняет ее отсутствие? Ну не кричит же на всех углах, что она в психушке?

— А вот, кстати, этим и объясняется то, что она в закрытой палате на третьем, непосещаемом этаже. Мужик, естественно, огласки не хочет.

— Погоди, так если она нормальная, значит он ее насильно держит? Зачем — вот вопрос.

— Если она и правда нормальная…

— И как это узнать?

— Ну например порыться в ее биографии? Не было ли у нее родни с диагнозом, не лежала ли она раньше в психбольнице, что-то в этом роде я думаю, — развел руками Женя.

— Ну вот этим и займись, — улыбаясь во все тридцать два зуба, проворковала Эмма.

— Веревки из меня вьешь, — Женя снова заворчал, но взгляд явно потеплел.

— А ты чем займешься в выходные? — Эмка наконец вспомнила про меня.

— У моей соседки внучка пропала. Женщина с инсультом в больнице, в полиции ничего не знают, и я решила, что все равно мне заняться нечем. В общем, решила съездить к ней в деревню, поспрашивать что там и как. Заодно в их районную ментовку схожу, узнаю ищут ли девчонку вообще.

— Так, я что-то не понял, вы кем себя возомнили? — Рогозин больше не шутил. По крайней мере сейчас был очень сердит и переводил взгляд с меня на Эмку и обратно.

— Да никем мы себя не возомнили. Просто меня всегда учили, что, если можешь помочь — помоги. Меня и Никитична просит…

— Это еще кто?

— Домовая хозяйка её, — вместо меня пояснила Эмка.

— Мда…

— Слушай, Жень… А может ты Лизе компанию составишь? Ты и на машине как раз.

— Да не на… — начала я, но тут же осеклась под пристальным взглядом подруги.

— Когда ехать-то и куда?

— Завтра, я собиралась на утреннем поезде до ее города, потом там еще на автобусе до деревни. Но теперь, раз планы поменялись, нужно маршрут проложить, наверное.

— Да, я посмотрю, как лучше доехать, а теперь давайте по домам вас отвезу.

Первой завезли меня, благо жила я недалеко от кафе.

— Лиза, завтра в семь буду ждать здесь.

— Договорились.

* * *

Утро порадовало ярким весенним солнцем и ясным голубым небом. Женя курил у калитки и сонно зевал.

— Зря тебя выдернули в выходной день с утра пораньше…

— Да ладно, представлю, что это маленькое приключение с красивой девушкой, — улыбаясь, протянул он, и я тут же покраснела, засмущавшись от комплимента.

От парня, что еще недавно клеился к моей подруге.

Все мое стеснение тут же как ветром сдуло. Вот они, мужчины — коварные создания. Еще про нас, женщин что-то там говорят, а сами-то, сами.

Разозлилась на десантника и буркнула сквозь зубы:

— Поехали.

Рогозин усмехнулся почему-то, глядя прямо мне в глаза, и я тут же отвела взгляд. Свинство какое с его стороны. Нельзя так на девушек смотреть, можно им все установки поломать. Нет уж, дудки! Я таких напыщенных индюков за версту обхожу и Эмке скажу, чтоб обходила. Никакая он ей не пара, с чего это я взяла вообще? Обычный нарцисс, уверенный в своей неотразимости.

Отвернулась и молча села в машину. А ведь мне с ним еще целый день придется провести…

В дороге он включил радио и большую часть времени ехали в молчании, но под музыку и болтовню веселых ведущих. В какой-то момент мне даже удалось немного вздремнуть и проснулась только, когда Рогозин выключил звук и остановил машину.

— Приехали? — спросила я сонно и поморщилась. Тело затекло без движения и теперь неприятно кололо ноги и правую руку.

— Нет, но уже близко. Решил, глядя на то, как сладко кто-то спит, что было бы неплохо выпить кофе.

Я снова смутилась, вновь вмиг почувствовав свою вину, но тут же одернула себя.

И совсем нечего его жалеть! Ничего с ним, красавчиком не станется. И вообще, это не я, это Эмка виновата. Она его снарядила и мне навязала, вот пусть ей и будет стыдно.

— Извини, — все-таки пробормотала я.

Вот дернул же меня черт за язык, еще и извиняюсь. Воспитание, видите ли…

— Интересно за что… — задумчиво протянул Женя и вышел из машины, направляясь в сторону заправки, возле которой мы, собственно, и припарковались.

Дальше ехали чуть веселее. Рогозин принес пару стаканчиков обжигающего и невкусного капучино, пару гамбургеров и мятные леденцы. Наевшись и немного взбодрившись, мы продолжили путь и вскоре уже въезжали в старый, полуразрушенный поселок городского типа.

— Ну вот… где-то тут и живет наша пропажа, протянул Женя, а я огляделась.

Ехали медленно мимо серых пятиэтажек, стоявших вперемежку с одноэтажными покосившимися домишками. Пара сетевых магазинов яркими фасадами «украшали» безликую серость и тоску, сквозившую здесь изо всех щелей.

— Я думала, это деревня, — протянула тихо.

— Как-будто это не так, — проворчал он в ответ.

— Ну все-таки какая-никакая жизнь здесь теплится. Не такой уж и маленький это поселок, вон и домов пятиэтажных сколько…

— А по мне — деревня как деревня.

— Ну нет, вот в моей Тмутаракани двадцать пять домов и ни одного магазина. На лугу козы с коровами пасутся, и водонапорная башня посреди поля. Куры в огородах и свинки. Вот это деревня.

Рогозин хмыкнул, но ничего не сказал.

Ехали медленно, дорога "радовала" ямами и рытвинами, того и гляди останешься без колес. Жизнь в селе кипела вовсю: мимо проносились на велосипедах мальчишки, проехали пара-тройка машин, гуляли мамы с колясками и малышней.

Остановились мы возле продуктового магазина. Я, выйдя из машины, потянулась, Женя тоже размял затекшие конечности.

В самом магазинчике из-за прилавка на нас недовольно и сонно взирала полная женщина лет тридцати пяти в бордовом фартуке и кепке.

— Здравствуйте, — поприветствовала я ее, а она даже ухом не повела.

Над прилавком так же сонно летали мухи, тихо в углу играло допотопное радио и, казалось, ничто не может потревожить этот мир.

Десантник с усмешкой на меня посмотрел и…

— Красавица, — голосом змея-искусителя завел Рогозин и дева даже из стороны в сторону повертела, выискивая ту самую красавицу. Наконец поняла, что обращаются к ней. На лице появилась широченная улыбка, обнажившая неровные мелкие зубы.

— Что-то хотели? — она вдруг вспомнила о правилах приличия, правда на меня все так же внимания не обращала.

— Да, хо… — начала я, но Женя слегка меня пнул, и пришлось отступить за его спину. Обидеться что ли…

— Мне бы воды, все горло пересохло, — заговорщицки шепнул Женя продавщице.

— Конечно, — потянулась она за бутылкой, — Может пирожков с дороги? У нас их сама Алевтина печет, очень вкусные — не сомневайтесь, — таким же заговорщицким шепотом обратилась девушка к Жене.

— Спасибо вам, ээ… как к вам можно обращаться, милая барышня? — Женя чуть не за прилавок к ней перегнулся.

Барышня кокетливо поправила выбившийся из-за уха локон и томно проворковала:

— Наташа.

— Так вот Наташа… нам бы… то есть мне, — сделал он ударение на слове "мне", — Два пирожка и бутылку воды.

Наташа тут же исполнила просьбу и, в ожидании продолжения общения, массивной грудью облокотилась о прилавок, с ноткой презрения поглядывая в мою сторону.

Я хмыкнула и решила, что лучше оставить голубков наедине. Пожалуй, будет лучше дождаться Рогозина на улице.

У магазина собирался народ, в основном мужички и молодые парнишки навеселе. Ну верно, время обеденное, суббота, собственно, где, как не здесь, местным колдырям сборища устраивать?! Один из них приветливо помахал мне рукой, приглашая присоединиться и я даже решила, что пора бы и расстроиться окончательно. Рогозин вон с Наташей развлекается, меня местные алкоголики за свою приняли, по-моему, что-то в жизни пошло не так и надо срочно это исправлять. Подошла к машине, пригляделась в боковое зеркало… Да ну… Вроде нормально все. По крайней мере ничего такого выдающегося я в себе не углядела и выдохнула спокойно. Просто парень оказался очень общительным, только и всего.

На мое счастье Женя наконец-то вышел из магазина, неся в руках, завернутые в полиэтилен, жареные пирожки. На лице застыла мечтательная улыбка, но, завидев меня, улыбку он тут же убрал.

— Да я не против… развлекайся на здоровье. Вы будете отличной парой, — махнула руками в сторону Наташи, выглядывающей из окна магазина.

— Зря смеешься.

И уже в машине, за обе щеки уплетая пирожок, продолжил:

— Я тут кое-что узнал про нашу пропажу.

— Интересно и что же это? — я все еще немного злилась. Правда и сама не смогла бы сказать на что именно. Просто злилась и всё.

— Ну во-первых семейство это все в округе знают. И про Асю отзываются не самым лестным образом. Впрочем, как и про папашу.

Я тоже попробовала пирожок и восторга десантника не разделила, слишком он жирным оказался и совсем невкусным. Да.

— Чем ты объяснил свой интерес новой даме сердца?

Рогозин чуть не подавился при этих словах.

— Зараза!

— Сам такой!

— Да я не про тебя! Чуть не подавился.

Немного подумала и сказал:

— Хотя ты тоже зараза. А интерес объяснил просто: так и сказал, мол, бабушка просила проведать внучку, а адрес я потерял.

— Это хорошо, потому что адреса у меня и впрямь нет. Я так и рассчитывала узнать у кого-нибудь. Молодец!

Женя картинно поклонился, и я фыркнула.

— Стараюсь! Короче Наташа предупредила, что соваться к ним сейчас не очень перспективно, потому что не в себе родаки.

— Что, так и сказала? — удивилась я.

— Не понял…

— Ну про перспективы.

— А… нет, конечно. Короче папаша неделю в загуле — мачеху гоняет теперь. Раньше дочку гонял, а как она исчезла, жену новую и потомство ее.

— И когда это ты все успел выведать? Тебя не было минут десять от силы.

— Уметь надо! Любое дело за пять минут состряпать могу, — похвалился Рогозин, а я еле сдержалась, чтобы не сострить, но вовремя взяла себя в руки. Кто его знает, еще обидится, а мне потом жди электричку.

— Придется все равно наведаться в святое семейство, — подумав, вздохнула я.

— Не боись, красотка, с тобой десантник! — Женя подмигнул и завел мотор.

Да уж…