8

Если бы отдых был олимпийским видом спорта, я была бы самым отъявленным аутсайдером. Потому что у меня это, судя по всему, не получалось от природы.

Ну серьёзно: я лежала на шезлонге и чувствовала себя так, будто ко мне сейчас подойдут с рупором и прямо на ухо прокричат: «Рота, подъем!» или, наоборот, выпишут штраф за незаконный сон на пляже или слишком откровенный купальник.

Наташа постаралась! Уговорила меня купить этот бесстыжий дизайнерский лоскут за баснословные деньги со словами: «Себя нужно любить с размахом, дорогая! Тогда и муж не поскупится!»

Купила.

Еле застегнули его в номере. Но нужно отдать ему должное, выглядела я в нем лучше, чем себя чувствовала. А это редкость.

Вместо того чтобы наслаждаться жизнью, я лежала разглядывая отдыхающих. Кто-то постоянно ел, кто-то пил, кто-то ковырялся с детьми в песке, какая-то оголтелая мамашка на берегу постоянно кричала своим детям угрожая им расправой, если они зайдут в воду глубже пояса.

Тут были и влюбленные парочки и молодежь, которая откровенно скучала и начала тихо подшучивать над курицей-наседкой на берегу.

Две упитанные дамы через пару шезлонгов уплетали копченую скумбрию под пиво. Скумбрию!

– Они, что, привезли ее с собой? – приспустила солнечные очки, чтобы убедиться, что зрение меня не подводит. Точно. Скумбрия из вакуумной упаковки. – Обалдеть!

– Меня сейчас стошнит… – проворчала Наташа, отпив воды.

– Может, дело не в скумбрии? – подмигнула я. – А в очень активной половой жизни с любимым мужем?

– Считаешь, не ты за четвертым пойдешь, а я – за вторым? – она помотала головой. – О, нет-нет, от меня только дочь уехала, я жить снова начала… а может, вообще, в принципе, только начала. Я не готова снова через это проходить. И, к тому же, я уже бабушка.

– Уверена, Марат не считает тебя бабушкой.

– О, пусть только заикнется!

– Он был бы рад вашему общему ребенку.

– Да и я была бы рада, я ничего не имею против детей, я их люблю, но… где-то глубоко внутри. Очень-очень глубоко.

Я взяла книгу. Открыла. Прочитала страницу. Перечитала снова, потому что не запомнила ни слова.

Попыталась вникнуть в текст, но через пару минут поймала себя на том, что мысленно составляю список продуктов на неделю, когда вернусь домой.

– Ну, блин, никак не могу расслабиться!

Я захлопнула книгу и решительно пошла к бассейну.

– Ты со мной? – спросила я у подруги.

– Я бассейны на курортах не признаю. Зачем, если есть море? У меня и спортзале есть хороший, захочу – поплаваю. А вот моря дома в Москве нет.

– А мне и того и другого и можно побольше! – улыбнулась я, понимая, что плавать с детьми и плавать одной – вообще кардинально разный вид… спорта.

Я разбежалась и прыгнула в бассейн. И тут мой лиф от нового купальника спрыгнул с моей груди (наверное, решил меня опередить, зараза!), сделал сальто и оказался у меня в районе шеи.

Вынырнула, хватая ртом воздух, и быстро закрыла грудь руками.

И, всё же, кое-кто это увидел. Молодой мужчина, наблюдавший со своего лежака, улыбнулся и показал мне «класс».

Класс…

– Вот черт! – прижалась животом к бортику и начала собирать шалтая-болтая на место.

Мой купальник-лопух так бы со мной не поступил!

Я беспомощно тянулась к лямкам и застежке на спине и ничего не могла поделать. Ничегошеньки! Ох уж эти новомодные замки на купальниках!

Выход один. Придется выбираться из бассейна, держа руками чашечки на стратегически прикрытых объектах. Но как вылезти из бассейна по лестнице, не используя рук? Которыми я и прикрывалась. Задача со звездочкой. Это тебе, Макс, не ОГЭ!

Я оглянулась. Наташка – вон она, на шезлонге в сотне метров, мажет плечи кремом и читает, не отрываясь. Спасать меня не торопится.

Почувствовала какое-то движение за спиной, плеск воды и приятный голос почти над ухом:

– Вам помочь?

Повернула голову и встретилась с взглядом с тем самым молодым человеком, которого мне, кажется, теперь придется убить. Он слишком много видел.

– Нет-нет, что вы, я… тут все-то нужно пару…

Тяжело вздохнула, выругавшись. Сама я точно не справлюсь!

В номере мне помогала Наташа. Кто же мог предугадать, что моя новая покупка из списка хотелок окажется такой прыткой и азартной?

– Да, пожалуй, я не откажусь от помощи, спасибо, – наконец выдохнула я, сдаваясь.

Оборачиваться было страшно. Но я все равно видела его накаченные руки, помнила его улыбку и его торс с кубиками.

Господи, какой же он красавчик!

У него были такие плечи, будто он каждый день таскает на них мешки с золотом, а лицо – с легкой щетиной, с лёгким загаром, с нахальными карими глазами, и ему на вид – ну максимум двадцать восемь.

Я почувствовала себя пожилой тюленихой, которую выбросило на берег, а тут дельфин-спасатель.

Да еще и как я ответила ему? Таким голосом, который выдал во мне почти сорокалетнюю женщину, с тремя детьми, мужем, псом, котом и черепахой… и без грамма достоинства.

Его руки коснулись моей спины – аккуратно, почтительно, но всё равно я ощущала каждое прикосновение кожей, будто у меня на спине нервные окончания оголены.

Он возится с застежкой буквально секунд десять – и щелчок. Лиф на месте. Я в купальнике. Спасена.

– Сп-пасибо, – кивнула я куда-то… куда угодно, только бы не смотреть на него!

– Обращайтесь, красавица, – сказал он и нырнул, вмиг оказавшись в другом конце бассейна.

Как же у меня горели щеки! Я не краснела так лет с пятнадцати, кажется. А ещё я поняла, что у меня колотится сердце не от испуга, а от того, как уверенно его пальцы касались моей лопатки. И мне стало стыдно. Ведь я замужем. У меня дети.

Долбанные Наташины романы!

Образ этого парня накладывался на текст из Наташкиной порнокнижки, и я мысленно проигрывала этот сюжет. Господи, прости меня, грешную!

Я решила ещё поплавать, чтобы остыть. Но стоило мне проплыть пару метров, я краем глаза заметила – он смотрит. Не настырно, не нагло, но такой взгляд, от которого у меня мороз по коже, и при этом жар внутри.

Такой взгляд, после которого хочется сходить в церковь, поставить свечку и попросить прощения за грешные мысли. Потому что мыслей у меня было – вагон и маленькая тележка. И все далеко не про кухню и не про школьное собрание.

Я проплыла туда-сюда раз десять, делая вид, что очень занята оздоровительным плаванием, а сама только и делала, что боялась снова на него посмотреть. Но я смотрела. И каждый раз ловила его ответный взгляд – тот самый, от которого хотелось нырнуть и не выныривать, пока не остынешь.

Наконец я не выдержала. Вылезла из воды, (грациозно, насколько вообще могла!) накинула полотенце и почти бегом к Наташке.

Рухнула на соседний шезлонг и выпалила:

– Наташа, я так опозорилась. Мой купальник решил выйти из чата, когда я прыгнула в воду, а какой-то мальчик увидел мои сиськи, а потом еще и спасал! Я теперь не могу смотреть на мужчин вообще, это всё твои книжки!

Наташка оторвалась от книги, посмотрела на меня, потом на бассейн, где этот красавчик как раз выходил из воды, и присвистнула:

– Ого! Вот это улов! На живца.

– На сиськи.

– А я о чем. Ну, Маш, красотка! – и так хитро улыбнулась.

Я зарылась лицом в полотенце и простонала:

– Теперь я не знаю, к кому идти – к психологу или к священнику.

А Наташка засмеялась и сказала:

– Зато ни одной мысли о горшках и кошачьих бубенцах. Добро пожаловать в отпуск, дорогая.