Глава 24

Я даю себе испытательный срок. Вернее, даю ему. Моему сердцу. А заодно и Зурабу. Если в течение следующей недели он будет вести себя нормально, не делать странных намеков, не пытаться подкупить моего сына игрушками, я приму его предложение. Отработаю эти чертовы полгода и уйду с чистой совестью. Уйду в закат с кучей денег, пускай и придется любоваться, как Зураб берет себе в жены другую.

О последнем пункте стараюсь даже не думать. Свадьба Зураба и какой-то женщины кажется чем-то нереальным. Как сводки новостей, которые читаешь, но не воспринимаешь всерьез. Иначе просто свихнешься от всего того ужаса, что творится в мире.

Все выходные мы с сыном проводим дома. У него подозрительно хлюпает нос. А я пичкаю его теплым чаем и молюсь, чтобы не разболелся. Похоже игра на продуваемой всеми ветрами стоянке не пошла ему впрок. Но и я молодец. Вместо того чтобы спорить с Зурабом, надо было везти Митю домой. Он, конечно, редко болеет. Крепкий парень. Но переезд и адаптация в новом садике не прошли зря. Ребенок перенервничал. Отсюда и насморк. Иммунитет то ослаб.

В понедельник утром измеряю ему температуру. Смотрю внимательно горло. Но кроме хлюпающего носа больше никаких признаков простуды нет. Уже предвижу, как будут коситься на меня вездесущие мамочки. Может даже кто-то намекнет, мол ходить в садик с соплями не дело. Может и я была бы такой, сложись моя жизнь иначе. Имей я за спиной надежный тыл. Мужа, родителей. Могла бы тогда спокойно сидеть на больничных. Но подобной роскоши я себе не могу позволить.

К счастью, медсестра в садике пропускает нас в группу. А я пулей лечу в офис. Привычно опаздываю на пять минут. Мне даже по этому поводу не делают замечаний. Зураб лишь убеждается, что я на месте и готова к работе и уходит в свой кабинет. А после обеда, вовсе уезжает из офиса. Золото, а не начальник. Если бы не одно «но». Безумно стучащее сердце в груди каждый раз, когда наши взгляды встречаются.

Привычно выдыхаю, оставшись одна. Из рук все перестает валиться. И можно наконец разгрести все дела, накопившиеся за утро. А не лихорадочно думать о том, какие большие и темные мешки под глазами у моего начальника. И с чего бы они? Всю ночь с молодой красивой невестой развлекался?

Живот крутит от этих мыслей, и на обед я не иду. Светлана забегает из бухгалтерии. Но я открещиваюсь делами. Она верит. Не зря ведь ее первыми словами, при моем появлении здесь были «добро пожаловать в наш дурдом». Правду тогда сказала. Не соврала. И про генерального не соврала. И про то, что я влюблюсь в него. Только со временем ошиблась. Ведь полюбила я его не сейчас, а много лет назад. Так полюбила, что до сих пор разлюбить не могу.

Вечером забираю сына из садика. Привычно созваниваюсь с Колей. Он приглашает сходить куда-нибудь в следующие выходные. А я… соглашаюсь. Сама себе удивлена. Последнее время беспричинно его избегала. Но сколько можно? Почему я должна сидеть дома и сходить с ума? Почему, в конце концов, я должна думать только о Зурабе?

Да, наша встреча была болезненной.

Да, его грубые попытки выяснить от кого у меня ребенок, задели сильнее чем хотелось бы.

Да, чувства мои, к сожалению, не угасли.

Ну и что? Что дальше?

Жизнь не прекрасная сказка, где влюбленные соединяются после разлуки, а дети обязательно находят своих родителей. Жизнь даже не мультик про Мамонтенка. Хотя и там, если честно, оставалась легкая недосказанность настоящая ли мама его нашла. И почему, собственно, она оказалась в Африке? Да и на мамонта она не особо была похожа.

Помню в детстве все время приставала к Каринке с этими вопросами. Но та каждый раз находила логичный ответ. Это я теперь понимаю, что просто расстраивать меня не хотела. Моя подруга хоть и взбалмошная временами, но в жизни получше меня разбирается.

Я всегда считала себя прожженным циником. А оказалась тем еще романтиком. В отличии от Карины.

Дома, пока сын несется в комнату, поднимаю с пола сброшенную им небрежно новенькую дутую курточку. Непроизвольно начинаю гладить рукой. Ткань очень плотная. Видно, что дорогая. Скорее всего купленная не в тех отделах, где обычно я присматриваю нам одежду. А мои любимые ценники с пометкой «распродажа».

Много светоотражающих элементов для безопасности ребенка. Какой-то непонятный логотип. Название фирмы скорее всего. Что-то на английском. Как у нас любят. Глупая погоня за западом.

Провожу рукой по подкладке. Она очень мягкая. Не цепляется к коже. Сразу видно, что из натуральной ткани. И все еще хранит тепло сына.

Продолжаю зачем-то держать куртку в руках. Пытаюсь представить (опять же зачем) выражение лица Зураба, когда он ее покупал. Когда он ее выбирал. Заводил Диму в отдел, держа крепко его маленькую ладошку. А продавщица наверняка не удержалась от комплимента папе и сыну. Интересно, что он ответил. Сказал, что ребенок весь в мамочку?

Глупая улыбка скользит по губам, и я прихожу в себя. Отбрасываю куртку, словно ткань резко обжигает. Или кусает, как коварная ядовитая змея, выскочившая из травы. Трясу головой и тут же наклоняюсь снова, поднимая ее с пола. Вешая на крючок. Шкафов в нашей прихожей нет. Только скромная железная вешалка. Квартира из самых дешевых. Хорошо, что не первый этаж и без тараканов. Считай повезло. В подобных местах всякая живность не редкость.

Мысли опять плавно перемещаются к тому, что думал Зураб, когда приходил сюда недавно. Наверно был в шоке. Или ничего не думал. В конце концов, какое ему дело, как мы живем? Он столько лет жил припеваючи. И его игры в «отца» меня нисколько не трогают. Неужели он думает, что может подкупить меня новой курткой и машинкой на управлении?

Гашу сильнейший порыв выкинуть и первое, и второе. В конце концов его телефон я ведь тоже приняла. Хоть и отдам за него деньги. Значит и за эти подарки нужно просто все вернуть.

Немного успокаиваюсь. Правильно. Я так и поступлю. Верну ему все с первой же получки. Потом вспоминаю, какие у меня планы на мою первую зарплату и вздыхаю. Погорячилась. Все-таки отдавать частями идея лучше. Как раз за полгода управлюсь.