Эпилог

Нежные руки обхватывают сзади. Прижимают к себе. Гладят по уже большому животику.

– Малышка сегодня ведет себя хорошо?

Ласковый голос Зураб, как теплые лучи первого майского солнца. Я даже зажмуриваюсь, настолько приятно. На мгновение набегает тень из прошлого. Словно маленькая тучка на ясное весеннее небо. Ведь я отчетливо понимаю – всего этого могло и не быть.

– Чего дрожишь? – тут же меняется в голосе Зураб, – ты не простыла? Похоже, вчерашняя поездка в бассейн была лишней.

– Мите там очень понравилось. Да и я хорошо отдохнула, – возражаю.

Поворачиваюсь к своему мужу. Зураб в этой роли неотразим. Даже сердце заходится. А ведь мы столько лет в браке. Я не сразу решилась на второго ребенка. Митя только обрел отца. Не хотелось перетягивать внимание на новорожденную кроху. Хотелось вознаградить сына за все те года, прожитые в дали от папы.

– Тогда что случилось? – вглядывается в мои своими голубыми зеркалами души Зураб.

– Твой отец… – говорю тихо и тут же жалею.

Лицо мужа становится жесткой непроницаемой маской. После того как он все отдал отцу. Выгреб подчистую свои счета. Не оставил себе ни копеечки. Вернул обратно квартиру, машину. Мы справились. Работу пришлось даже выбирать. Яна и Давид, каждый, хотели заполучить к себе младшего непутевого братишку. Взять под свое крыло.

Но Зураб категорически отказался. Опеки отца ему хватило. И какими бы добрыми побуждениями ни руководствовались остальные члены семьи, теперь он хотел пойти своим путем.

Предложение Глеба Захарова, его бывшего делового партнера, стало настоящей неожиданностью. Глеб решил взять Зураба на роль управляющего одной из своих фирм, так как считал, что он заслуживает доверия. Они какое-то время работали вместе. И Глеб на деле смог убедиться в способностях Зураба.

Благодаря этому предложению наша жизнь очень быстро устроилась. С несостоявшейся свадьбой Зураб разобрался сам. До меня даже отлогости скандала не долетело. Он как коршун кружил, отпугивая всех вокруг. Стараясь, чтобы нас с Митей не коснулся скандал с отмененной свадьбой года.

И как только дело было решено, мы подали документы в ЗАГС. Взяли ипотеку и купили квартиру. Потом загородный дом. Сейчас наше положение настолько крепко, что я могу спокойно уйти в декрет, не переживая о деньгах. А Зураб взял под свое крыло несколько спортивных школ. Где проводит много времени. Ведь в прошлом он грезил спортом.

Думаю, таким образом он нашел компромисс между скучной работой в офисе, к которой его никогда не тянуло, и настоящим делом жизни. Порой я мечтаю, что однажды он совсем уйдет из фирмы и займется только спортом. Устроится тренером и будет учить детей. Может даже наших. Но пока он от этих предложений отмахивается.

Хотя я точно смогла бы довольствоваться меньшим. Продать этот шикарный загородный дом. И жить на небольшую зарплату тренера. Может когда-нибудь и Зураб к этому придет. Сам придет. Без лишнего давления. В его жизни итак этого хватило.

– И что там с моим отцом? – произносит зло, что я даже вздрагиваю.

Но теплые руки тут же вновь ложатся на живот. Гладят. Словно извиняются.

– Он мне звонил, – произношу на одной дыхании.

– Что?! Да как он посмел?! Как только раздобыл твой номер?!

– Ты же знаешь, для него это не проблема, – провожу рукой по его груди. Чувствую, как бешено бьется сердце. Надо бы успокоить. – Если бы он хотел причинить мне или Мите зло, то запросто мог бы подкараулить, когда мы выезжаем в город за покупками. А он просто позвонил. Тебе не кажется, что пора уже дать ему шанс? Говорят, люди меняются? А что, если он тоже изменился? Что, если он сожалеет? Он потерял всю семью. Даже жена ушла от него. Мне больно думать, каково это оказаться на старости лет совсем одиноким.

Наверное, аукается детдомовское прошлое. Каким бы ни был отец Зураба. Это его дети. Это его семья. И если он правда решил исправиться, надо дать ему шанс.

– Ты просто слишком добрая, – Зураб крепче прижимает меня к себе. Аккуратно. Чтобы не задеть уже большой животик. В каждом его движении столько ласки, что я таю. – А отцу надо было думать об этом раньше!

– Но может… – голос дрожит и даже слезы на глаза наворачиваются.

Я прошу не для себя. Для Мити и еще нерожденной дочурки. Хочется, чтобы они помирились. Чтобы у моих детей был хоть один дедушка. А может все дело в беременности, поэтому я такая плаксивая.

– Ника, ничего тебе не обещаю, – долгий выдох в мою макушку, – но я подумаю. Ладно? Не могу смотреть, как ты плачешь. Хочется, сразу со всем согласиться. Отец, гад, знает на какие рычаги нажимать. Вот и мое слабое место он без труда вычислил.

– Значит, я твое слабое место.

Рыдания потихоньку отступают. Беременность, конечно, страшная вещь. Помню, как на прошлой неделе разревелась только потому, что в магазине не оказалось любимой Митиной шоколадки. Причем сам сын эту потерю перенес с абсолютным равнодушием и выбрал другую. А я потом полдороги в машине слезы на кулак наматывала.

– Ты моя слабость и сила одновременно, – целует мои волосы. А я просто млею от его крепких объятий. – Если бы судьба не свела нас вновь, я бы сам нашел тебя. Рано или поздно нашел и забрал.

Я просто киваю, потому что действительно верю. Нашел бы. Забрал бы. Пускай, через пять или десять лет. Рано или поздно правда бы все равно вскрылась. Но я рада, что не пришлось так долго ждать.

– Больше не убегай и не дари свои свадебные платья кому попало, – жар его дыхания уже пробирается по шее.

От моих слез не остается и следа. Лишь сердце щемяще замирает в груди от его так много обещающей ласки.