Глава 28

Когда я в следующий раз открываю глаза, тетка уже нависает надо мной, как надсмотрщик. Она что вообще никуда не уходит теперь?

Приподнимаюсь и пытаюсь сесть удобнее, насколько это возможно в полулежащем состоянии, опираюсь на подушки. Тетка сама протягивает мне стакан воды, а у меня даже сейчас в голове зарождаются сомнения. Вдруг она мне что-нибудь подмешала, чтобы спровоцировать выкидыш.

Она сразу замечает, мою растерянность и закатывает глаза. Потом молча идет к столику, который стоит у окна и берет оттуда запечатанную бутылку воды. Затем достает чистый стакан и протягивает все это мне. Потом берет стул и бесцеремонно усаживается рядом с моей кроватью.

– Нам надо поговорить, – произносит таким тоном, что у меня мурашки бегут по всему телу.

– Да, надо.

Пытаюсь поправить одеяло, но это простое движение отдает тупой болью в плечо. Хотя голова болит уже намного меньше.

– Как вы узнали? – спрашиваю первая, потому что этот вопрос меня волнует больше всего сейчас.

– Все очень просто. Завуч школы, где ты работаешь, видела аварию и позвонила Анне, а она уже мне. И вот я здесь, чтобы позаботиться о тебе.

– Зачем вам это нужно? Вы же меня терпеть не можете, – решаю не ходить вокруг да около, тем более в ее слезливые переживания я не поверила ни на секунду.

– Не надо так, – делает вид, что оскорбилась, – ты моя единственная родственница. Я матери твоей слово дала, что позабочусь о тебе.

– Откуда у вас деньги на все это? – задаю еще один важный вопрос.

– Я встретила мужчину, очень обеспеченного и ни за что не собираюсь его упускать. А он очень старомодный человек и в любой ситуации исключительно за семейные ценности, поэтому сам лично настаивал поместить тебя в этот медицинский центр. Заметь, в самый лучший.

– Вы решили перед ним прикинуться моей идеальной тетушкой и сделать вид, что у нас прекрасные отношения? – озвучиваю то, что прозвучало у нее между строк. – Я бы не хотела быть кому-то обязанной. Тем более, здесь такой ценник, что, если у вас не сложатся отношения, мне будет в жизни не расплатиться за все это.

– Он главный спонсор этой клиники, поэтому не думаю, что он много заплатил, просто дал нужные указания, вот и все. В любом случае, спорить и упираться сейчас смысла нет. Тебе нужна медицинская помощь, и ты ее получаешь. Самую высококвалифицированную, заметь. Вряд ли с зарплатой учительницы ты сможешь что-то себе позволить. Если решила, что тебе действительно нужен этот ребенок, и ты хочешь родить его здоровым, то смирись и наслаждайся жизнью. Предлагаю закрыть этот вопрос. Лучше скажи мне, что тебе еще купить? Может что-нибудь нужно?

– Нет, не нужно. Здесь есть абсолютно все.

– Вот и хорошо. Я сейчас скажу, чтобы тебе принесли завтрак. Сама не вставай, пока врач не разрешит. Потом нужно будет отдохнуть. Я приду после обхода, узнать, как у тебя дела и посмотреть все ли возможное они делают. А то время сейчас такое, везде глаз да глаз, никому верить нельзя.

Она уходит, а я начинаю думать над ее последней фразой. «никому верить нельзя». В моей голове зарождается куча сомнений, но сейчас у меня нет выбора, и придется здесь остаться, но потом, как только все наладиться, надо уходить. Я не верю своей тетке, она никогда никого не любила, всегда и во всем преследовала личные цели.

После завтрака на обходе у врача выясняю все подробности своего состояния и сколько мне необходимо здесь пробыть. Минимальный срок. Анализы вполне приличные, кроме гемоглобина. Но лежать придется минимум две недели из-за сотрясения. А потом еще раз делать узи, чтобы убедиться, что тонуса больше нет.

Жаль, что в такой дорогой клинике нельзя ограничить посещения, с удовольствием бы отказалась от присутствия в моей жизни тетушки Оксаны. Она, как коршун постоянно крутится рядом и зорким взглядом наблюдает за мной. Еще и постоянно контролирует и комментирует действия врачей. Порой это просто невыносимо.