Глава 54

Прихожу в себя в какой-то отдельной комнате на диване. Возле меня стоит Шевцов и сверлит своими пронзительными глазами.

– С тобой одни неприятности, – цедит сквозь зубы.

Я устало прикрываю веки и молюсь, чтобы он исчез из этой комнаты.

– Вадим, – вызывает по телефону своего водителя, – отвези ее домой.

– Отлежишься пару дней и поговорим, – это уже мне добавляет и наконец-то оставляет меня в комнате одну.

Я пробую потихоньку приподняться, сначала осторожно сажусь, потом также медленно встаю на ноги. С трудом добираюсь до машины и падаю на заднее сидение.

Дома не позволяю себе скатиться в истерику, хватит о нем думать, иначе станет еще хуже. Он меня видел и, скорее всего, все понял. Теперь будет ненавидеть всю оставшуюся жизнь. Но меня не должно это волновать. Так будет проще для всех.

Накрываюсь одеялом и проваливаюсь в тяжелый сон.

Утром картина повторяется, стоит мне только приподняться с кровати, сразу чувствую подступающую тошноту.

Тут же вспоминаю, что подобные симптомы мне знакомы и эту картину я уже наблюдала, когда была беременна. Тошнота, слабость, головокружение … все, как в прошлый раз. Господи. Этого не может быть. Просто не может быть. В моих документах стоит диагноз бесплодие и врач подтвердила, что я никогда не смогу иметь детей. Либо они мне солгали… либо произошло чудо.

Я боюсь поверить в это, боюсь обмануться и разочароваться. Встаю на ноги, пью маленькими глотками воду с лимоном, хватаю сумку и иду в ближайшую аптеку. Хорошо, что идти недалеко, потому что ноги до сих пор не слушаются. Достаточно просто обойти мой дом. Покупаю несколько разновидностей тестов и почти бегом возвращаюсь домой.

К тому моменту, как я добираюсь до ванной, руки трясутся так, что даже полоску теста удержать не могут. С трудом делаю все необходимое точно по инструкции и раскладываю тесты перед собой. С бешеным сердцебиением выжидаю нужное количество времени, но в этом уже нет никакой необходимости. Две яркие полоски. На всех.

Я зажмуриваю глаза и снова плачу. Открываю ледяную воду и несколько раз брызгаю себе в лицо. Не могу поверить. И не знаю, что мне теперь делать. Понятно, что для меня выбор стоит не перед абортом и сохранением жизни ребенку. Здесь ответ очевиден. Как мне отвязаться от Шевцова и при этом вернуть сына. А еще сохранить беременность. Я же теперь чувствую себя хрустальной. Даже шевельнуться боюсь лишний раз.

Выхожу из ванной и осторожно ложусь на свою кровать, накрываю живот ладонью и нежно глажу. Что же нам теперь делать малыш? Как нам всем выжить в этом жестоком мире. Ответ приходит сам собой. Алекс. Отец моих детей и мужчина, которого я все равно люблю, несмотря ни на что. Мне нужно поговорить с ним и рассказать всю правду.

Рассказать про беременность и про сына, жизнь которому я сохранила без спроса. Придется признаться, что я сотрудничала с Шевцовым, сдавала и предавала его несколько раз подряд. Пусть ненавидит, не прощает, проклинает, только спасет жизнь моим детям и заберет старшего ребенка из чужой семьи. Зря я сунулась в это логово, ведь с Шевцовым может справиться только Алекс.

Принятое решение заполняет меня таким облегчением и непривычным трепетом, что мне становится намного лучше. Встаю с кровати, быстро переодеваюсь и на всякий случай отправляю сообщение Алексу. «Нам нужно срочно поговорить, пожалуйста, выслушай меня в последний раз». Он не отвечает мне ни через десять минут, ни через час. Ждать дольше у меня нет никаких сил, поэтому хватаю сумку и выбегаю из квартиры. Еду к нему, поговорим лично при встрече.

Сажусь в первое попавшиеся такси и считаю минуты до встречи. Очень надеюсь, что он дома. Расплачиваюсь с водителем и бегу к воротам. Совсем чуть-чуть не успеваю дотянуться до кнопки звонка, потому что меня перехватывают чьи-то сильные руки. Зажимают рот ладонью и скручивают. Пихают силой в тонированную наглухо машину и сразу срываются с места.