Глава 59

Алекс

Я не знаю, как я не свихнулся от последних новостей, которые произвели эффект разорвавшейся бомбы. Последние дни напоминали сплошной сумасшедший дом. Столько переживаний и нервотрепки у меня никогда еще не было.

Я напряг всех своих людей, подключил лучших юристов, чтобы как можно скорее вернуть сына. Надо же, у меня сын. До сих пор не могу поверить. Я счастлив, как никогда. Как я корил себя все это время, как ненавидел. Я уверен, что мы вернем ребенка, я любому глотку перегрузы за своих детей.

Не знаю простит ли меня Настя? Я бы не смог простить такого предательства, но я все равно сделаю все, чтобы она с детьми была счастлива и находилась в безопасности. А допустит ли она меня к себе и детям, это уже ей решать.

Нахожу в Настиной сумке номер телефона Татьяны Степановны и звоню ей. Набираю раз, второй, третий… не берет трубку. Странно гудки идут, но не отвечает. Времени у меня в обрез, долго ждать позволить себе не могу, поэтому подключаю свою службы безопасности. Придется действовать не очень деликатным способом, найти и привести сюда, даже, если она будет сопротивляться. Насте перелеты, скорее всего запрещены, поэтому придется доставить врача к нам.

Моя служба безопасности бесспорно знает свое дело, уже через несколько часов они возвращаются в медицинский центр вместе с нашим врачом. Я с первого взгляда оцениваю обстановку и понимаю, что ехать по-хорошему Татьяна Степановна отказалась. Выглядит она растрепанной, помятой и очень злой. С брезгливостью стряхивает руку охранника и заходит в отдельную палату, которую я попросил выделить специально для нашего разговора.

Беглым взглядом быстренько осматривается и, когда, наконец, замечает меня, покрывается красными пятнами от бешенства.

– Вот это встреча, – прищурив глаза сканирует меня подозрительным взглядом, – что такого могло случиться, что меня доставили сюда в срочном порядке, даже не потрудившись подождать пока я переоденусь. Убить решили?

– Ну и мысли у вас, Татьяна Степановна. Вы присаживайтесь, пожалуйста.

– Я постою, давайте ближе к делу.

– Как долетели? Мои люди плохо с вами обращались?

– Вы издевайтесь сейчас надо мной? Или, если я скажу, что они мне нагрубили, вы отрубите им головы? Давайте не будем играть в вежливость. Что вам о меня надо?

Я невольно начинаю улыбаться. Ничего не изменилось, Татьяна Степановна в своем репертуаре.

– Мне очень нужна ваша помощь. Мне и Насте.

– Подождите, – качает головой в степени крайнего изумления, – только не говорите мне, что вы вместе?

– Я не стал бы забегать вперед и делать какие-то прогнозы, потому что не уверен, что она меня простит, хотя мне очень хотелось бы.

– Рассказывайте, раз уж привезли.

Я выкладываю ей все, как есть. И про первого ребенка тоже не забываю рассказать, вдруг нужны будут какие-то дополнительные сведения по Настиному состоянию здоровья.

– Мне нужно знать, как прошли роды. Все подробности, если это возможно, конечно, чтобы я смогла представить всю картину в целом.

– Вот карта из роддома, – протягиваю ей папку с документами, – не факт, что то, что там написано правда, ее для Насти раскопал частный детектив. Она сама была в тяжелом состоянии и, к сожалению, мало, что помнит. Я уже принял все меры, чтобы вернуть ребенка, задействовал всех своих юристов. Сейчас сразу как передам вам Настю из рук в руки попробую съездить и поговорить с этими людьми по-хорошему. Не исключено, что они не знают, какой ценой в их семью попал наш ребенок. Возможно, узнав правду, они согласятся решить все мирным путем.

– Ведите меня к ней тогда, но вы должны присутствовать во время узи, чтобы поддержать ее. Я не волшебник и не Господь Бог, если беременность уже замершая, ничего не смогу сделать. Будем надеяться, что врач ошибся. Тем более, насколько я понимаю, у вас есть все основания полагать, что врач подставной.