20. Олег

— Но это еще не все, — рассказывает мне дальше адвокат. — Я кое-что проверил. Просмотрел материалы дела. Там интересная ситуация получается.

Я внимательно слушаю его.

— На том ужине, на котором отравили мужа моей клиентки, присутствовали всего пять человек, включая погибшего и Яну Викторовну.

— Кто остальные трое? — перебиваю его. Мне не терпится узнать, хотя я и догадываюсь.

— Дети от первого брака — Дина и Дмитрий, — подтверждает мои догадки адвокат. — И друг Дины. Некто Роман. Достаточно интересная личность. Я навел справки. Странно, что эта информация не заинтересовала следователей.

Адвокат выдерживает паузу и я с нетерпением жду, что же еще он мне расскажет.

— Этому Роману принадлежит компания по поставке ядохимикатов для сельхозпроизводителей, — на последних словах адвокат многозначительно смотрит на меня.

— И что это значит? — нетерпеливо спрашиваю я.

Я устал от загадок. Мне хочется четких разъяснений, а не ребусов.

— Яд, которым был отравлен Владислав Воронцов, используется в сельском хозяйстве для защиты полей от грызунов, — поясняет адвокат.

— Подождите, — мотаю головой. — Получается, что яд мог принести Роман?

— Мы не можем это пока утверждать, — уклончиво отвечает адвокат. — Но мне эти факты кажутся подозрительными.

— Согласен, — киваю я. — Есть еще что-то?

Я вижу по лицу адвокату, что он еще хочет мне что-то сообщить.

— Да, — говорит он. — Дело в том, что на одежде моей клиентки следы яда нашли при повторной экспертизе. Но до нее была еще одна. Буквально сразу после убийства. Тогда следователь взял образцы одежды всех присутствующих, а также соскобы с кожи рук.

Опять пауза. Адвокат роется в папке с бумагами. Я жду с нетерпением, но не подгоняю его.

— Вот, нашел, — наконец, говорит он. — Так вот, согласно первоначальной экспертизе, следы яды были обнаружены на руках Дины, дочери убитого.

— Так, — я хмурюсь и поддаюсь вперед. — А зачем понадобилась повторная экспертиза?

— При проведении первоначальной экспертизы были нарушены процессуальные нормы. Следователь упустил пару моментов, — поясняет адвокат. — Ну, и защитник Дины Воронцовой легко оспорил ее действительность в суде. Результаты экспертизы признали недействительными и назначили новую. А вот новая экспертиза уже выявила следы яда на одежде Яны Викторовны.

— Ничего не понимаю, — трясу головой я. — Как такое возможно? Почему по одним и тем же предметам разные экспертизы делают разные выводы? Разве так бывает?

— Бывает, — кивает адвокат. — Более точные способы обнаружения, другие приборы. Ну, и ошибки экспертов никто не исключал. Сами понимаете…

Его взгляд о многом говорит.

— Ну, хорошо, — продолжаю я. — Что теперь делать? Я уверен, что Яна не делала этого. Ведь прямых доказательств ее вины нет?

— Нет, — подтверждает мои слова адвокат. — И я считаю, надо искать источник получения этого яда. Дело в том, что использованный для убийства яд — весьма профессиональный. Просто так его не купить. Только с лицензией и только фермерам, ну и сельхозкорпорациям.

— И тут очень интересна фигура Романа, — делаю вывод я.

Адвокат лишь молча кивает.

— Хм, — размышляю про себя я. — Давайте так. Я удвою ваш гонорар. Вы оставляете все остальные дела и занимаетесь только этим делом. Мне нужна правда.

— Хорошо, — соглашается он. — Но предупреждаю: могут возникнуть непредвиденные расходы…

— Я их покрою, — не даю договорить ему. — И вот еще что. Я уже нанял частного детектива. Полагаю, вам стоит скоординировать свои действия.

Передаю адвокату координаты детектива и прощаюсь с ним.

Все это не нравится мне. Я чувствую подставу и нечестную игру.

Пока сижу в кабинете, размышляя обо всем этом, секретарь сообщает мне, что пришла Дина Владиславовна Воронцова. Вот уж кого я хочу видеть меньше всего. Но, все-таки, решаю принять ее.

— Здравствуй, Олег, — хищно улыбается она, входя в кабинет. — Как поживаешь? Нашел кого искал?

— Зачем пришла? — резко спрашиваю я, откидываясь на спинку кресла.

— Где Никита, Олег? — улыбка исчезает с ее лица.

— Он останется со мной, — твердо произношу я и отворачиваюсь к монитору, давая понять, что разговор закончен.

— Ты не имеешь на него никаких прав, — слышу опять ее голос.

— Также как и вы, — отвечаю я. — Я узнавал у адвоката.

— Я сестра ему! — не сдается Дина.

— Обратись в опекунский отдел, — опять поворачиваюсь к ней. — А пока он поживет у меня.

— Зачем тебе это все? — щурится она. — Ты тоже знаешь? Рассчитываешь обойти нас?

— Что знаю? — внимательно вглядываюсь в нее. — Что?

— Ничего, — как-то сразу легко отступает она и опять улыбается своей фальшивой улыбкой.

Поворачивается и идет на выход. Но останавливается у самой двери. Опять оборачивается и цедит:

— Его мать скоро сдохнет и ты отдашь его нам. Мы с Димой — его единственные родственники. И да, прямо сейчас я еду в опеку.