22. Олег

Процесс оформления опекунства занимает достаточно долгое время, но и тут деньги помогают решить возникшие проблемы.

Уверен, что Дина с Дмитрием тоже не пожалели их, но решающую роль сыграло желание матери. Яна дала письменное согласие на оформление опекунства на меня.

Поэтому Никита живет со мной. И это так непривычно. Я привык жить один. А теперь моя жизнь кардинально меняется.

Первое, что меня поражает, — количество вопросов, на которые я должен отвечать. Откуда в этой маленькой голове с такой скоростью появляются эти самые вопросы — для меня тоже загадка.

Но, чем чаще я смотрю на Никиту, тем больше осознаю, что мне, наверное, будет его не хватать. Когда Яна выйдет из больницы и заберет его. Я не знаю, как объяснить это чувство, но я как будто привыкаю к нему. Хотя в своей жизни я запретил испытывать это к кому-либо.

Потому что это вызывает лишь боль. Вот и сейчас разлука с этим маленьким пацаном может принести мне ее. Ту самую боль, которую я тщательно стараюсь избегать.

Поэтому решаю меньше времени проводить с ним. К счастью, няню нашли довольно быстро и эта милая женщина сразу же нашла контакт с Никитой.

Отвлекают меня и новости, принесенные адвокатом. И все чаще в наших с ним беседах звучит имя Роман. Имя того самого мужчины, который каким-то странным образом оказался на семейном ужине.

— Есть его контакты? — спрашиваю я адвоката.

Он протягивает мне бумажку с телефоном и адресом.

— Я хочу сам поговорить с ним, — говорю, вглядываясь в листок бумаги.

— Я бы не советовал вам этого делать, — отвечает адвокат. — Это может спугнуть столь важного свидетеля. Лучше дать всему идти своим чередом.

— Нет, — твердо произношу я. — Я не могу ждать. Этот Роман… — трясу бумажкой. — Я чувствую, что он та самая нить, которая приведет нас к разгадке.

— Возможно, — пожимает пречами адвокат.

После встречи с адвокатом я решаю лично встретиться с Романом. Без телефонных звонков. Поэтому еду к его офису. Как он выглядит, я знаю. Осталось лишь перехватить его на выходе из здания.

Я жду недолго. Роман появляется в дверях и идет на парковку. Иду к нему.

— Роман? — обращаюсь аккуратно.

— Да, — он оборачивается и недовольно осматривает меня. — В чем дело?

— Я хотел бы поговорить с вами по поводу Яны Воронцовой, — сразу перехожу к главному. Рассчитываю на то, что так смогу обескуражить его.

— А в чем дело? — он еще раз внимательно осматривает меня. — Кто вы ей?

— Адвокат, — вру я.

— Адвокат? Что-то случилось? — на его лице нефальшивая тревога. — Что с ней?

Мне не нравится это его волнение, но я отгоняю от себя ненужные догадки.

— Ее обвиняют в убийстве, — говорю я. — В убийстве мужа.

Вижу, как меняется Роман в лице.

— Что? Ее муж убит? Но как? Когда? — сыпятся из него вопросы.

— Он был отравлен на том самом ужине, на котором присутствовали и вы. Помните? Вы были там с Диной, дочерью убитого. Помните?

— Да-да, — рассеянно кивает он. — Помню. Но как? Яна не могла… Я не верю…

— Вы можете рассказать мне все, что знаете? — прошу его. — Это очень важно.

— Конечно, — отвечает он, глядя в пол. — Где Яна?

— Она в больнице, — говорю я и опять отмечаю его излишнее беспокойство за судьбу Яны. Что все это значит?

— Почему в больнице? — сразу же спрашивает он. — Что с ней? Вы можете нормально рассказать, а не кусками?

Слышу в голосе нотки недовольства и раздражения. Но я должен быть спокойным. Мне нужна от него информация.

— Она в аварию попала. Уже в себя пришла. Ее здоровью ничего не угрожает. Я хотел бы поговорить о том вечере, — напоминаю я.

— Я могу ее навестить? — его внимание к персоне Яны становится невыносимым, но я держу себя в руках.

— Пока нет, — отвечаю как можно спокойнее. — Вы поможите мне?

— Конечно, пройдемте ко мне в кабинет, — и он идет обратно к зданию. Открывает дверь и пропускает меня вперед.

— Что именно вас интересует? — спрашивает Роман, когда мы уже садимся друг против друга в его кабинете.

— Как вы попали на этот ужин? Почему? Кто вас пригласил?

Он отвечает не сразу. Встает и идет к окну. Смотрит в него какое-то время. Потом поворачивается и произносит:

— Я познакомился с Яной на одном из благотворительных вечеров. Она была там одна. Без мужа. Милая и такая скромная. Непривычно скромная для таких мероприятий. Она мне понравилась.

Стискиваю зубы, чтобы не выдать себя.

— И я познакомился с ней. Ничего неприличного. Было просто общение. Разговоры ни о чем. Но я захотел увидеть ее вновь. Она отказалась. И я бы, наверное, забыл о ней. Ну, отказалась и отказалась. Но судьба приготовила мне еще один сюрприз.

Спустя несколько дней я увидел ее у офиса своего делового партнера. Подойти не успел. Она быстро выскочила из дверей и села в машину.

Тогда я спросил у Дмитрия, кто это.

— У Дмитрия? — переспрашиваю я.

— Да, Дмитрий Воронцов — мой давний партнер. Один из моих ключевых клиентов. Покупает большими партиями продукцию для сельхозпроизводителей. У него сеть магазинов для фермерских хозяйств.

— А ядохимикаты он тоже покупает? — спрашиваю я.

— Наверное, — пожимает плечами Роман. — Я не в курсе таких подробностей. Надо по бумагам посмотреть.

— Это можно будет сделать? — настаиваю я.

— Да. Но зачем? — а он не так прост, как кажется.

— Яну обвиняют в отравлении мужа крысиным ядом, — прямо отвечаю на его вопрос.

— Бред, — говорит Роман и задумывается.

— Так, как вы оказались на том семейном ужине? — напоминаю я ему.

— Хм. Дмитрий сказал, что может познакомить меня с Яной. Но он не сказал, что она замужем! Меня представили как друга Дины, сестры Дмитрия. Я не знаю, зачем это нужно было Дмитрию. Я не встречаюсь с занятыми дамами. Не люблю проблемы. Ну, собственно, после этого ужина я Яну и не видел больше.

— Скажите, — спрашиваю я, — а вас следователь не вызывал разве?

— Нет. Сам удивлен. Я вот только от вас узнал обо всем, что случилось.

Повисает пауза. Похоже, каждый из нас думает о своем. И, когда Роман задает мне следующий вопрос, я понимаю, о чем он думает. И это злит меня.

— Так получается, Яна теперь незамужем? — скорее, не спрашивает, а размышляет он про себя. — Я хотел бы ее увидеть, — обращается уже ко мне.

— Это невозможно. К ней никого не пускают. Она под следствием.

— Ну, вы же сделаете все возможное, чтобы ее оправдали? Это не она. Я уверен.

— Откуда такая уверенность? — мне все сложнее сдержать свой гнев из-за его слишком сильного интереса к персоне Яны.

— Ну, я видел ее, — говорит он неопеределенно. — За годы в бизнесе я научился различать людей. Яна не могла пойти на такое.

— Возможно, — отвечаю я. — Учитывая, что у нее есть сын…

Слежу за его реакцией.

— Сын? — спрашивает он тут же. — Хм, — задумывается, — так даже лучше.

— Почему? — интересуюсь я.

— Что «почему»?

— Почему лучше?

— А, это я о своем. Не вникайте, — улыбается он. — Знаете что. Давайте мои юристы тоже подключатся к делу? Помогут вам?

— Это лишнее, — сухо отвечаю я и встаю. — Мне пора.

— Я хотел бы попросить вас держать меня в курсе, — вдруг произносит он. — Впрочем, я сам.

Быстро оборачиваюсь и смотрю на него.

Меня так и подмывает спросить его прямо то, что волнует меня сейчас. Но нельзя. Я не должен навредить Яне. Нам нужны его показания.